Какое будущее ждет человечество? Известный израильский писатель и публицист Юваль Харари предсказал печальный конец человечества на форме в Давосе, с ним несогласен  практикующий коуч и историк Андрей Худзинский. И немного цитат на ту же тему из выступлений Тайши Абеляр и высказываний Дона Хуана. 

Я  никогда раньше не писал на темы современной политики, но вот эта статья историка Юваль Ной Харари, прочитанная им в виде доклада на форуме в Давосе в январе 2020 http://bit.ly/2Oo8Sj5 и https://www.youtube.com/watch?v=gG6WnMb9Fho вызвала у меня эмоциональный отклик и определенный поток собственных осознаний, которым я и хочу поделиться.

Люди былых времен обладали очень реалистичным восприятием и осознанием мира. Потому что их видение проистекало из их наблюдений окружающей вселенной. Современные люди, в отличие от них, обладают до абсурдности нереалистичным восприятием и осознанием, потому что их взгляды основываются на их наблюдении общественных закономерностей и претворении их в жизнь. 

Дон Хуан, «Искусство сновидения»

Краткие тезисы статьи Харари. Он формулирует три главные проблемы человечества, с которым оно будет иметь дело в ближайшем будущем (как я понимаю, временной лаг 10-20 лет в будущее от текущего момента).

  • Угроза ядерной войны.
  • Угроза мирового экологического коллапса.
  • Угроза технологического прорыва.

На последней угрозе Харари сконцентрировался особо, выделив в ней три вектора, в которых она будет развиваться:

Первое. Возникновение многочисленного класса «бесполезных людей». Это произойдет в следствии развития робототехники и систем автоматизации, из-за чего огромное количество людей лишится своей работы, заменённые программами, роботами и автоматами. Харари приводит пример пятидесятилетнего водителя грузовика, которого увольняют, так как грузовики стали автоматически или дистанционно управляться, а ему предложено стать программистом или тренером йоги. По мнению Харари такие предложения, как и все прочие для этого человека заранее неприемлемы. Он в 50 лет не способен радикально изменить свою жизнь, освоив совершенно новый для него профессиональный навык, если он до этого всю жизнь работал водителем. И это станет огромной проблемой сначала в развитых странах, а потом и во всех остальных. Так как такие люди создадут огромный класс «бесполезных людей», безработицу просто космических масштабов, которая будет подрывать стабильность даже самых устойчивых государств. И если раньше люди боролись с чрезмерной эксплуатацией человека человеком, то в ХХI веке речь пойдет о борьбе с ненужностью. И быть ненужным гораздо хуже, чем быть эксплуатируемым.

Второе. Неравенство и колонии данных. Страны, в которых технологии искусственного интеллекта развиваются быстрее, чем в других странах, превращают отстающих в свои колонии данных. Харари пишет: «Что произойдет с политикой вашей страны, если через 20 лет кто-то в Сан-Франциско или Пекине будет знать обо всей медицинской и личной истории каждого политика, судьи и журналиста, включая все любовные похождения, психологические слабости и коррупционные действия? Остается ли такая страна независимой, или она превратится в колонию данных? Когда у вас достаточно данных, вам уже не нужно отправлять куда-то солдат, чтобы контролировать страну.» Таким образом несколько наиболее технологически продвинутых мировых центров получат львиную долю богатств планеты за счет того, что выкачают их из подобных колоний данных, которые от этого станут совсем нищими. И сделают это даже без прямого военного завоевания.

Третье. Цифровая диктатура. Это про то, что большой брат следит за тобой! Харари пишет: «Если у вас достаточно знаний по биологии, вычислительной мощности и данных, вы сможете хакнуть мое тело, мозг и всю мою жизнь, вы будете знать меня даже лучше, чем я знаю себя. Вы сможете знать мой тип личности, мои политические взгляды, сексуальные предпочтения, слабости моей психики, глубочайшие страхи и надежды.» Это власть алгоритма. Автор считает, что помимо угроз от разных психически нездоровых людей установить таким образом в той или иной стране тоталитарную диктатуру, построенную на принципах механистичности всех реакций человека и в связи с этим, вычисления их и предсказания, тоже самое делается и во вполне демократических странах, когда человеку, пришедшему на собеседование отказали на основание того, что «компьютер сказал нет». Поэтому даже в странах, где у власти не находятся психически нездоровые люди, человек потеряет контроль над собственной жизнью и перестанет понимать государственную политику, потому что машинные алгоритмы станут слишком сложными для их постижения сознанием среднестатистического гражданина.

В общем от статьи и выступления Харари веет страхом перед будущем. И мотивируясь этим страхом, он предлагает свои решения выше заявленных проблем, в основном через дальнейшую глобализацию и международное сотрудничество, чтобы ресурсы и технологии более менее равномерно распределялись среди членов мирового сообщества. Не могу удержаться от комментария, что в этой статье тип Эннеаграммы господина Харари виден очень отчетливо!

Существует большая необходимость изменить модальность нашего времени. Маги говорят, что исходя из модальности нашего времени, перспективы выглядят довольно мрачными. Если изменения возможны, то они должны прийти со стороны, для того, чтобы показать в каком направлении возможно новое движение. Мы даем эту информацию не просто как информацию, а как возможность.

Во первых — это идея, за которую люди могут ухватиться, идея того, что существует что-то помимо нашей популярной культуры, в которой преобладает синдром «несчастного ребенка». Мы находимся в плену этой реальности почти так же, как Бросивший вызов смерти находился в плену за Вторыми Вратами Сновидения.

Бросивший вызов смерти говорил, что положение человечества на протяжении столетий было одним и тем же, разве что с отклонениями на несколько минут. Были некоторые сдвиги во время Ренессанса, когда у человека изменилось восприятие Бога, что вызвало у него изменения в восприятии самого себя. Другой сдвиг возможно произошел во времена Древней Греции, и мы проделали путь от способности видеть и контактировать с богами и феями до веры в то, что это все было мифом или продуктом человеческого воображения.

Были сдвиги и в сторону от тех вещей, которые мы теперь не способны воспринимать. Контакт нашей линии с большой, преобладающей культурой остальных людей вызывает другой сдвиг, прочь от рассудка и ограниченного восприятия реальности, к системе, в которой все является живым и обладает осознанием, которое мы можем воспринять.

Тайша Абеляр, интерью с Кейтом Никольсом

Но так ли прав господин Харари, когда говорит о том, что технологические прорывы — это проблема для современного человечества, которая аукнется тяжелыми кризисами в самом ближайшем будущем? В своей статье Харари выводит за скобки событий самих людей. У него это объекты исторического процесса. И он не оставляет им права быть субъектами исторического процесса. То есть если тот или иной технологический прорыв меняет контексты жизни всего человечества, то люди при этом останутся такими же, какими они были раньше. У Харари именно так. Бедные люди не в силах измениться и поспеть за изменяющейся реальностью, и терпят поражение, а человечество проваливается в пучину очередного разрушительного кризиса. Не оспаривая главный тезис Харари о том, что приведенные выше вызовы будут иметь место, мне кажется, что его вывод, что технологические прорывы станут проблемой для человечества — крайне спорен. И вот почему.

По первому пункту. Роботы заменяют людей в наиболее механистических сферах деятельности. В целом для людей это очень позитивный сценарий. Так как превращение человека в робота, когда вся его деятельность на заводе заключается в четырех движения по закручиванию одной и той же гайки, вызывает у людей сильный стресс и страдания. Подобная деятельность отупляет человека, так как в ней для него нет никаких творческих вызовов. А значит нет и развития самого человека. Но при этом она отнимает весьма много его времени и сил. Избавить людей от такого, на мой взгляд — величайшее благо для всего человечества. И люди почувствуют прилив творческой энергии, будучи избавленные от тяжелых и однообразных механистических действий на своей работе. Что сильно меняет картину, описанную Харари, в которой пятидесятилетний водитель, не способен обучиться новым навыкам.

В психологии известно, что не могут обучаться новому только люди с серьезными психическими паталогиями. А таких относительно всех остальных крайне незначительное меньшинство. У остальных людей со способностью обучаться — всё в порядке, а старческие изменения в мозге, типа, «маразма», наступают отнюдь не в 50 лет, а во вполне преклонном, а главное, пенсионном возрасте. В связи с чем проблема пятидесятилетнего водителя выглядит уже по-другому. Он не не может освоить другую профессию в другой сфере деятельности, а не хочет этого делать. Если вопрос будет поставлен таким образом, и человек осознает в чем его собственная ответственность за данную ситуацию, далее довольно быстро выяснится, что человек вполне хочет менять свою жизнь к лучшему. По-большому счету биороботами быть никому не хочется. Это претит самой природе человека. А тут человеку будет возможно впервые в его жизни предложено, сотворить со своей жизнью и с сами собой что-то новое, что он до этого не делал. И конечно же, если человек с этим столкнется в одиночку, то скорее всего откажется изменяться. Ему будет просто страшно. Но современная ситуация, как минимум, в развитых странах мира сейчас такая, что существует множество помогающих профессий, люди в которых готовы помочь пятидесятилетнему водителю изменить свою жизнь, чтобы он сам нашел тот способ сделать это, который будет наиболее экологичен именно для него. Сейчас не тридцатые годы двадцатого века, психология развивается семимильными шагами, а количество людей в помогающих психологических профессиях достигла уже той величины, которая способна сделать так, что замена людей роботами пройдет для человечества вполне безболезненно. Так как никто не останется без помощи. Человеку помогут найти новую профессию и обрести в ней нужные навыки, а главное помогут увидеть, что он не не может это сделать, как считает Харари, (ведь человек не болен какими-то тяжелым психическим заболеванием), а просто не хочет из-за страха изменений, который и будет прорабатываться с психологом.

Модальностью времени является определенный пучок уже осознанных энергетических полей, — ответил он. — Я верю, что восприятие человека меняется с возрастом. Настоящее время определяет образ, время решает, какому определенному пучку энергетических полей из неисчислимого множества быть использованным. И управление модальностью времени — теми несколькими энергетическими выделенными полями — отнимают всю нашу наличную энергию, не оставляя ничего, что могло бы помочь нам использовать какие-нибудь другие энергетические поля.

Дон Хуан, «Сила безмолвия»

По второму пункту. Харари опять же упускает, что человек способен меняться в ответ на новые вызовы, что встанут перед ним. Речь идет об изменение каждого конкретного человека. Если компромат можно добыть на любого, и этот любой ничего поделать с этим не может, то почему, зная это, он обязательно должен создать условия образования на него этого компромата? Не будет ли человек в таких условиях стремиться к тому, чтобы жить честно? Если ты не нарушаешь закон и прочие взятые на себя обязательства, то откуда возьмется на тебя компромат? Имеется ввиду ситуация, когда человек и правда нарушил какие-то очень важные правила этого социума. Если в каком-то крупном социуме в больше 50% браков происходит измена мужа или жены, то такое уже не будет компроматом. Политик при живой жене пошел к проститутками или завел любовницу. Это не будет считаться серьёзным нарушением правил социума, люди к этому отнесутся снисходительно. Этим не получится шантажировать человека. Ну, а ложные обвинения — это другое. Кто так делает, сам нарушает закон и может быть привлечен к уголовной ответственности за это. К тому же те законы, что функционируют в том или ином социуме — это ответственность людей, составляющих этот социум. Если какой-то закон перестал отражать реальность данного большого коллектива, люди что-то с этим делают. А если же они с этим ничего не делают, а говорят себе, что они ничего поделать не могут (а точнее не хотят, потому что боятся), то это их ответственность, что в данном социуме действуют несправедливые или отжившие свое законы. А в ситуации, когда легетимно менять отжившие свое законы для людей небезопасно, они устраивают революции или голосуют ногами, покидая данный социум. Так что люди легко найдут способ противостоять угрозе манипулятивного шантажа, включив в свою жизнь больше осознанности, которая кстати у них образуется, логично, вытекая из предыдущего пункта, ей они ответили на вызов роботизации. Проблемы же с колониями нет никакой. Так как колонии развитых государств никогда не прекращали свое существование, менялась только юридическая форма их управления. Харари не видит, что главным ресурсом человечества является отнюдь не кремниевые технологии, нефть или пшеница. Для людей главный ресурс — это их осознание. А вот его уровень развития у людей разных регионов планеты разный. И это хорошо. Именно разность уровней осознанности людей из разных частей нашей планеты и создавала ту «разность потенциалов», от которой возникал «ток» развития осознанности всего человечества. Банальное равномерное распределение материальных ресурсов между всеми людьми здесь, во первых, ничего не даст (так как само по себе увеличение уровня потребления в слаборазвитых странах волшебным образом и мгновенно не увеличит уровень осознанности людей в этих странах, что мы видим на примере богатых мусульманских стран), во вторых, остановит развитие осознания человечества в целом. Без вырвавшихся вперед и отстающих не будет мотивации людям развивать собственное осознание, пока, конечно, мы не встретим нечеловеческих или внеземных братьев по разуму.

При решение вызовов из пунктов 1 и 2, вызов третьего пункта — цифровой диктатуры решается вообще сам собой. Так как уровень осознанности у людей непрерывно повышает, в ответ на вызов роботизации и неравенства, то у людей не возникнет никаких проблем в понимании работы даже очень сложных алгоритмов. Страх Харари про то, что программные алгоритмы будут лучше понимать людей, чем они сами — не обоснован, та как строится на никак не доказанном допущение, что осознанность человека перестанет развиваться, а людей ожидает стагнация интеллекта или даже регресс. Роботы не станут умней человека. Это страшилки ХХ века. Наоборот, первые два вызова очень сильно мотивируют людей развивать собственную осознанность. Харари явно находится под впечатлением развития искусственного интеллекта и упустил из виду динамику современного развития человеческого осознания, а также его потенциальных возможностей развития. Никаким программным алгоритмам такие возможности даже близко не светят. Человечество где-то в позднем сердневековье прошло точку невозврата, до которой его осознанность еще могла на какое-то время стагнировать или деградировать. Сейчас же даже мировые войны, ядерная или глобальная экологическая катастрофа работают на ускорение развития человеческого осознания.

Я вижу, что те факторы и вызовы, связанные с технологическими прорывами, и изменением в связи с ними в условиями жизни людей по всему миру, на которые обратил внимание Харари, это скорее позитив, чем негатив. Проблемы же мировой ядерной войны и глобального экологического кризиса, связанного с исчерпанием материальных ресурсов и уничтожением диких экосистем планеты из-за чрезмерного человеческого потребления никуда не делись и не денутся. Но рост осознания всего человечества вселяет в меня надежду, что люди даже не очень далекого будущего будут не столь разрушающими в своем поведение, как наши с вами современники. Так как большая осознанность — это и больший кругозор, и широта взгляда, и новые осознания по поводу решения старых проблем. А чем больше людей вовлечено в процесс увеличения осознания, тем интенсивней он начинает идти. Развитие осознания людей в больших масштабах, например, в масштабе какой-то страны или целого континента может в этом социуме изменить представления о том, что является признаками того, что человек полезен? Возможно, таким признаком станет творческое саморазвитие индивидуальной личности. И это развитие будет простимулированно на всех уровнях социального устройства. Возможно, дойдет до того, что людям будущего государство будет платить зарплату просто за то, что они есть, за факт их рождения людьми. И тем самым с заботы о хлебе насущном люди перенесут свое внимание на саморазвитие, просто потому что больше им нечего будет делать. Кто знает, что в такой парадигме развития станет доступно конкретному человеку и всему человечеству в целом? Может быть люди достигнут других звезд, не пользуясь космическими кораблями?

Андрей Худзинский

Нравится? Поддержите нас на Patreon!