Необратимость, неизбежность: перепросмотр

Необратимость, неизбежность: перепросмотр

видение энергии

Наше тело не боится смерти. Наш дух не боится смерти. Но наше эго поистине страшится смерти и поэтому отвлекает нас от осознания судьбы и цели. В случае, когда давление эго ослабевает, человек получает шанс взглянуть на себя, переосмыслить свою жизнь и свой финал — без страха, взглядом из духа. К сожалению, это зачастую случается с людьми в те моменты, когда они УЖЕ находятся вблизи от смерти — в результате болезней, травм, старости и других необратимых явлений. Человек редко имеет шанс такого взгляда, находясь в состоянии здоровья и благополучия: как правило, он поглощён своими повседневными заботами и делами, его влекут сиюминутные желания, одолевают сомнения, колебания и опасения..

Однако перепросмотр даёт такой удивительный шанс. Мы получаем возможность заново взглянуть на ход, последовательность и направление своей жизни. Мы можем переосмыслить нить своего жизненного пути, исходя из перспективы неизбежной смерти. Мы можем освежить и придать новый импульс самим себе – находясь в добром здравии, не дожидаясь смерти, болезни и смерти, но помня и осознавая неизбежность и свои возможности. Перепросмотр способен привнести упорядоченность, трезвость и осознанность во все, что мы делаем, в каждое действие и в каждую мысль.

Не стоит забывать, что нам придётся делать перепросмотр — в любом случае, так или иначе. Как считают видящие, шаманы Древней Мексики, каждый человек после своей смерти отдаёт свой жизненный опыт Тёмному Морю Осознания, совершая вынужденный перепросмотр. В некоторых случаях, такой вынужденный перепросмотр начинается ещё до момента смерти. И мы хотим привести вам историю одного безымянного старика, который начал осознавать свою жизнь, находясь на волоске от смерти.

Он был бессильным старым человеком и ждал свою смерть в доме престарелых в маленьком австралийском городке. После его ухода медсестры случайно обнаружили это стихотворение в скудных пожитках старика. В этом стихотворении, возможно первом и последнем в его жизни, он начал перепросматривать и осознавать себя и всю свою жизнь, формулируя ее смысл и направление. Это стихотворение настолько впечатлило сотрудников, что копии быстро разошлись по всей больнице, а затем попали в интернет.

КАПРИЗНЫЙ СТАРИК
Что ты видишь медсестра?
Что ты видишь?
Что ты думаешь, когда смотришь на меня?
Капризный старик, глуповат…
С непонятными укладом жизни,
С отсутствующими глазами?
Переводящий попусту еду?
Когда ты кричишь «Давай старайся!»
И кажется тебе, что он не замечает, что ты делаешь.
Вечно теряющий носки или туфли?
Ни на чем не настаивающий,
Но позволяющий тебе делать с ним все что угодно?
День, которого нечем заполнить,
Кроме как купанием и кормлением?
Вот что ты думаешь?
Это ты видишь? Открой глаза, медсестра!
Ты не смотришь на меня.
Я скажу тебе, кто я.
Даже сидя здесь тихо,
Подчиняясь вашему распределению,
Питаясь по вашему желанию.
Я все ещё мальчик десятилетний,
Живущий с отцом и матерью,
Братьями и сёстрами
И мы все любим друг друга.
Молодой юноша шестнадцати лет,
С крыльями на ногах
Мечтающий встретить любовь свой жизни на днях.
Жених, которому скоро двадцать
И у которого выпрыгивает сердце,
Помнящий клятвы, которые обещал исполнить.
А сейчас мне 25 и у меня есть свой малыш.
Который нуждается в моем руководстве, охране и доме.
Человек, которому тридцать!
Мой малыш быстро вырос,
Мы связаны друг с другом не рушимыми узами.
А в сорок мои сыновья выросли и покинули дом.
Но моя женщина рядом со мной
И она не даёт мне горевать.
И вот в пятьдесят снова малыши играют у моих ног,
Опять мы с детьми, моя любимая и я.
Темнота сгустилась надо мной – моя жена мертва.
Я смотрю в будущее и вздрагиваю от ужаса.
Теперь я живу ради детей и ради их детей.
И я думаю о годах…. о любви, которая у меня была.
Теперь я старик… и жизнь жестокая вещь.
Издеваясь, заставляет старость выглядеть глупо.
Тело дряхлеет и разваливается, величие и сила уходят.
И теперь на том месте камень,
Где однажды было сердце.
Но внутри этой дряхлой оболочки
Все ещё живёт молодой человек,
И снова и снова сердце от стуков пульсирует
Я помню всю радость, я помню всю боль.
И я люблю и живу! В этой жизни как прежде.
Я думаю о годах, которых было так мало,
Которые пролетели так быстро.
И я соглашаюсь с упрямым фактом,
Что ничто не может продолжаться вечно.
Так откройте глаза ваши, люди!
Откройте и посмотрите.
Я не капризный старик!
Посмотрите внимательней и увидите меня!

(автор перевода стихотворения Алена Сикорская)

Синтаксис иного типа. Выбор воина.

Синтаксис иного типа. Выбор воина.

видение энергии

Синтаксис иного типа

Действительно ли мы имеем начало вроде рождения и конец вроде смерти?

В какой степени правдива наша «дата рождения»? Так ли окончательна дата нашей смерти?

Возможно, мы никогда не рождались, но постоянно рождаемся, в каждый момент нашего присутствия?

Возможно, мы никогда не умрем, но умираем ежесекундно, начиная с рождения?

Возможно, что-то, что присутствует в качестве «я», балансирует между непрерывным рождением и нескончаемой смертью, как акробат на натянутом канате?

Наше тело подтверждает это: оно имеет полный внутренний цикл рождения и смерти, который не останавливается от рождения до смерти самого тела в целом. Наше тело непрерывно регенерирует и непрерывно отмирает. Мы танцуем это танго втроем: нас выковывает молот смерти на наковальне жизни.

И возможно, что каждое из наших уникальных «я» представляет собой нечто вроде очередной океанской волны, которая движется с заодно ветром и разбивается о камни или уходит в песок. И возможно, что отдельные капли этой разбившейся волны способны улететь дальше и коснуться новых границ неизведанного.

О чем мы можем по-настоящему сожалеть в таком положении вещей?  

Вчера на практике в группе IXTLAN мы говорили о смерти.

И один из факторов смерти – это проблема выбора. Любой выбор ВСЕГДА происходит в напряжении между смертью и жизнью. Выбирая нечто одно, давая жизнь этому в данный момент, вы дарите смерть (откладываете, что одно и то же) чему-то другому. Любой, самый пустяковый выбор – выбор кофейни, места в автобусе, способа коммуникации (телефон, вайбер или вотсап), выбор кружки, выбор цвета носков – это всегда выбор для жизни в обрамлении смерти. В выборе вы всегда чему-то или кому-то отказываете, то есть – поворачиваете лицом к смерти. И иначе быть не может.

Конечно, когда мы говорим о смерти в этом контексте, мы максимально расширяем смысл этого слова. Тем не менее, когда мы говорим чему-то «НЕТ» — это означает минимально возможную частицу процесса умирания, скажем так, нечто вроде «кванта смерти». Раз за разом говоря чему-то «НЕТ» , мы наделяем это нечто тем, что оно начинает умирать в нашей жизни, что бы это ни было — человек, привычка, чувство или мысль. Именно так умерло для нас наше врожденное качество — видение энергии. Ведь мы все от рождения, по праву рода и вида наделены прямым видением энергии, а также превосходными качествами осознанного сновидения. Но в процессе социализации мы миллионы раз сказали «НЕТ» своему телу сновидения, своим чувствам и своему восприятию. И это то, что отмерло или, как минимум, похоронено очень глубоко. И сейчас мы предпринимаем чрезвычайные шаги, чтобы оживить эти свои качества. Мы говорим им (с помощью практик, магических пассов, перепросмотра и так далее) — тысячекратно — «да! да! да!».  Это и составляет суть выбора. Каждый момент выбора мы наделяем что-то одно — «квантом жизни» — «ДА», и «квантом смерти» — «НЕТ» — все остальное.

«НЕТ» — накладывает запрет, останавливает, опустошает и отталкивает. «ДА» — приближает, наполняет, привлекает, дает жизнь.  В этой динамике жизнь и смерть действуют рука об руку в каждый момент нашей жизни.

Даже мать, выбирающая всегда и во всем своего рожденного ребенка, рано или поздно выбирает его к маленькой условной, символической, но — смерти, оставляет его вне себя, потому что ей самой нужно выспаться и отдохнуть или сделать свои дела. И ребенок прекрасно осознает это, оказываясь вне матери, вне ее внимания и заботы, наедине с холодным, неприветливым и чужим миром.

Смерть всегда существует в только в настоящем. Смерти нет в прошлом и нет в будущем, она всегда здесь и сейчас. Меня не полностью устраивает образ смерти, которая гонится вслед за нами, в шляпе с зажжёнными огнями. Точнее, конечно, сам образ красивый, и уместный в тот момент, но на мой взгляд неполный, не тотальный. А смерть тотальна. Если говорить о водителе, то и сам водитель есть смерть в каждый момент, как и жизнь. Каждый его поворот руля или изменение скорости – это управление судьбами, как самого водителя, так и судьбами всех тысяч существ, для которых мчащаяся по шоссе машина это судьба и приговор. Но также и любой выбор водителя означает смерть всех других возможностей и вариантов.

Воин – это существо выбирающее. Он делает выбор за выбором, выбирая «ДА», он одновременно не может не выбрать «НЕТ» для всего остального, даже на какое-то время. Даже отказываясь делать выбор, он совершает свой выбор. И каждый выбор влечет смерть того, что оказалось отброшено. Когда мы выбираем, на что нам бросить взгляд, мы отбрасываем все, на что мы не смотрим и что мы не видим. Выбирая слова, которые мы говорим, мы тем самым выбираем слова, которые мы НЕ ГОВОРИМ, то, о чем мы умалчиваем.  Жизнь — жестокая штука, очень жестокая и опасная. Потому что  жизнь всегда в смерти, и смерть питает ее и без смерти она невозможна.

Современная западная цивилизация, к которой относится и Россия, обладает одним странным свойством — она пытается полностью игнорировать смерть, спрятать ее. Современная культура постулирует невероятный страх и ужас перед самой возможностью смерти. Изображения мертвых тел цензуруются, кладбища прячутся подальше от глаз, детей «берегут» от фактов смерти. У людей отнимают право покончить с собой, право распоряжаться своей жизнью. Считается, что современный человек невероятно страдает от смерти своих близких, и он обязан страдать и печалиться, обязан скорбеть. Умалчивается и считается неприличным разговор о простом факте, что все живущие однажды умрут.  Все, кто читает этот текст, те, кто его писал и те, кто не имеет ни малейшего представления о нем. Умрет все живое.  У священников еще осталось право говорить о «страшном суде» и «посмертном воздаянии», но если муж констатирует факт, что его жена рано или поздно умрет — это будет расценено как угроза, например. Все это выглядит так, словно бы сама культура пытается сказать «НЕТ» самой смерти, бросить ей вызов. И это в какой-то степени так и есть. Современная медицина бросает вызов смерти физического тела и умершие по сути люди, чьи энергетические тела уже рассеяны, могут существовать в пугающей форме поддерживающих подобие жизни физических тел без души.  Жизнь западного человека стала крайне ценной, его смерть вызывает скандал, санкции, войну. Идут разговоры о возможности перенесения сознания человека в бессмертную форму компьютерного облака. А смерть пытаются обесценить, побороть ее. Но это так не работает. Нет настоящей жизни без осознания ценности и без признания смерти.

Выбирая что-то, раз за разом, мы выкармливаем и подпитываем жизнь своей человеческой формы, своих шаблонов и привычек. Но и делая другой выбор, мы можем предавать смерти свои привычки и свои шаблоны, свою человеческую форму. Выбор всегда невероятно труден. Настоящий выбор, а не следование привычке выбора. Даже единичный выбор. А еще труднее формировать последовательные цепочки выбора, которые называются «несгибаемым намерением». Прокладывать путь среди жизни и смерти, от выбора к выбору, от момента к моменту.

Мать свободы и лучший друг воина: cмерть

Мать свободы и лучший друг воина: cмерть

сталкинг

Так они говорили: когда мы умираем, то не верно, что мы исчезаем, потому что мы все еще живы, потому что мы воскресаем, существуем, просыпаемся.
(Códice Florentino, lib. X. cap. XXIX)

Мы все ищем «новое» и «свежее». Мы открываем свои сердца для новых путей, для новых взглядов, для новых ощущений и чувств. Мы сновидим «новую» мечту и строим «новые» планы.
Однако на пути всего нового стоит один простой, но мощный энергетический факт:
Пока что-то не умрет, ничто новое не появится.

Это то, что объяснил однажды Дон Хуан Карлосу Кастанеде в числе первых непреложных истин.

Пока мы не перераспределим энергию от старых идей, представлений и путей, новые сновидения не будут работать. Пока старые эмоции не умрут, новых чувств мы по-настоящему не испытаем. Пока старые механизмы не утратят свою силу, новые будут работать, по большей части, вхолостую.
Это секрет 90% ваших неудачных попыток реализовать свою «новую мечту».
Не может быть ничего по-настоящему нового там, где живет и прекрасно существует «старое».
Пока прежний вы не уйдете со сцены, на нее не выйдет новый вы.

Поэтому вопрос в следующем: как освободить пространство для нового?
Или, другими словами, как пригласить смерть для того, чтобы она дала нам свободу маневра? Как умертвить, обездвижить и вывести из игры старые привычки, мысли, способы действовать и реагировать? Как отпустить то, что цепляется и не хочет уходить?

Дон Хуан дал множество абстрактных инструкций на этот счет.
Вопрос в том, как их применить в каждом отдельном случае. Как прекратить подпитывать образ себя? Как сделать смерть своим лучшим другом и помощником в поиске свободы?
И мы будем искать ответ на этот вопрос.

Без осознания смерти, из чувства собственного бессмертия и неуязвимости – никаких «новых сновидений» с нами случится не может.

Некоторые вещи Дон Хуан просто «вколачивал» в Карлоса, как гвозди в бетонную стену. И это то, что мы сами должны с собой сделать – вынудить себя к определенным точкам отсчета. Ибо самая коварная часть того, что называется словом «эго» – это встроенная и довольно скользкая убежденность в собственном бессмертии. Понятно, откуда берется эта идея – она очевидно не принадлежит самому человеку, существу весьма смертному, а подчас и внезапно смертному. Это идея происходит от самого эго, которое имеет частично неорганическое происхождение, и эта неорганическая часть действительно относительно бессмертна по сравнению с человеческой частью. Этот факт косвенно подтверждается тем, что именно наше эго страшится смерти больше всего.

Ни физическое тело, ни энергетическое тело смерти не страшатся. Внутреннее знание о смерти и приятие смерти встроено в наше физическое тело. Более того, само наше тело на микроуровне содержит своего рода эмиссаров смерти – специальные клетки-убийцы, которые расправляются со своими неисправными клетками и клетками-чужаками. Наше тело непрерывно умирает и от того, насколько точно и своевременно работают встроенные механизмы смерти, зависит то, насколько здоровым и молодым является само тело. Чем старше тело, тем труднее оно «умирает». Чем хуже работают эти эмиссары смерти, тем мы слабее и уязвимее. Смерть в каком-то смысле очищает, освобождает и защищает нас.

Наши родители с детства берегут нас от фактов смерти. Это считается «жестоким». Однако гораздо более жестокую и немилосердную шутку с нами играет неосознаваемое убеждение о собственном бессмертии, о том, что в запасе у нас еще дофига времени на все, чего мы пожелаем.

[add_single_eventon id=»4200″ ev_uxval=»3″ ]