Вещий сон

Вещий сон

личная история

Верите ли вы в вещие сны? Я до недавнего времени в реальности своей жизни со сбывшимися вещими снами не сталкивался, но тут на днях столкнулся.

Я перечитывал свои записи о приснившихся мне снах, которые делаю много лет и наткнулся на один сон. Так как я являюсь человеком, практикующим в своей жизни знания из шаманских систем всего мира и в первую очередь знаний из Мексиканского шаманизма, которые излагал в своих книгах Карлос Кастанеда, и меня этому обучали его ученики, я еще с 90-ых годов регулярно записывал свои сны. Мне это было нужно для применения шаманских техник работы со сновидениями.

Сон был о трагическом будущем моей жены Тани. Запись самого сна мной была утрачена. Но я его упомянул в написанном 15 декабря 2012 г письме другому человеку, вместе с небольшим рассказом про то, как отреагировала Таня на этот сон. Я не могу сейчас вспомнить, когда мне приснился сам сон? Но мне кажется, что в этом же 2012 году или в 2011 г.

«Однажды у меня был сон, который был про будущее. В этом сне я с таниной мамой стоял у больничной койки, на которой лежала Таня, она была без сознания, а врач нам говорил, что шансов у Тани мало. Я рассказал этот сон Тане. Сказал, что думаю, что он вещий. Таня испугалась. Она эту информацию до сих пор периодически вспоминает и пугается.»

Я полностью забыл этот сон. И вспомнил про него только сейчас, когда обнаружил в архиве это письмо. В свое время мы с Таней делали прикидки и выходили на то, что по всей совокупности симптоматики болезнь у Тани началась где-то в 2011-2012 гг. То есть за 4-5 лет до постановки ей диагноза.

В общем мне в 2011 или 2012 году приснилась моя реальность ноября 2018 г, когда я стоял в реанимации у таниной кровати, на котором лежало без сознания танино тело. Тогда в 2012 я подумал, что это был какой-то несчастный случай с Таней. Это оказалась болезнь. И да, врач и правда нам говорил, что не думает, что доведет Таню в таком состоянии до следующего утра. Единственное отличие реальности от этого сна было в том, что у таниной кровати я стоял не с таниной мамой, а с её папой. Мама Тани после того, как Таня впала в кому, в реанимацию больше не приезжала.

А вы записываете свои сны?

Автор: Андрей Худзинский

Знаки смерти

Знаки смерти

личная история

Эта статья Андрея Худзинского — результат перепросмотра событий, происходивших незадолго до смерти его жены, Татьяны. И Андрей, и Таня долгое время были практикующими тенсегрити Карлоса Кастанеды в том виде, как оно давалось на семинарах Cleargreen. Они с 2003 года ездили на семинары, делали пассы и задания. Татьяна даже пошла на курсы «фасилитаторов тенсегрити» — ведущих, которые организовал Cleargreen, и была близка к окончанию второго уровня. Однако этот уровень оказался незаконченным из-за смерти Тани. Андрей расценил эту смерть как знак завершения своего обучения в Cleargreen и отправился в самостоятельное путешествие в изучение других систем развития осознания.

Верите ли вы, что можете получить предупреждение от самой Вселенной о грядущем событие, которое серьезно повлияет на вас и изменит привычное течение жизни? Я вот в такие знаки верю, а теперь, можно сказать, точно знаю, что они реально случаются в жизни людей.

За два месяца до смерти моей жены Тани я последовательно одно за другим стал свидетелем событий символический смысл которых иначе как знаки смерти трудно интерпретировать.

Таня умерла в конце ноября 2018 года, а первое символическое событие, сигнализирующие мне о её предстоящей смерти, случилось в самом начале октября.

Первое событие. Оно случилось в начале октября в Боткинской больнице, в которой лечилась Таня. Лечащий врач Тани на второй день ее плановой госпитализации заявил мне, что у Тани очередной (уже второй по счету) рецидив лимфомы, и они меняют терапию. Меняется препарат химиотерапии. И он предупредил меня, что от этой новой химии Таня может умереть. Уже случалось, что люди умирали от этого способа лечения, не выдерживая его. Но деваться некуда, для Тани никакого другого лечения у них сейчас нет, а оно ей срочно необходимо. Впервые с момента постановки Тани диагноза лимфома, 4-ая гистологическая стадия я осознал, что Таня может умереть взаправду в самое ближайшее время. До этого мое осознание таниной смерти было сильно интеллектуализированным, то есть я понимал, что это возможно, но не верил, что это случится скоро. Все два года до этого я был уверен, что мы с Таней справимся с ее болезнью, и она ещё долго сможет прожить, зная, что лимфома — вялотекущая онкология, а у Тани она была с низкой степенью злокачественности. Всё это время у меня не было соответствующего эмоционального отклика на мысль о скорой смерти Тани, и вот сейчас он появился. Теперь я в это поверил как в реальную возможность. Меня окатило холодным душем. Я помню, как ехал домой из больницы Тани, а голова словно не имеет веса и просто болтается на шее в такт раскачивающемуся автобусу. Не могу поверить в реальность происходящего! Этого не может быть!

Второе событие. В начале ноября мне позвонила моя старая клиентка, женщина почти 90 лет и сказала, что ложится в больницу и хотела бы продлить договор страхования на новый год пораньше. Когда я приехал домой к этой женщине, я поразился изменениям в ней. Она очень сильно похудела. Я знал ее 16 лет как такую кругленькую милую бабульку, всегда очень спокойную, рассудительную и позитивную (между прочим, ровно столько лет и в тот же промежуток времени с 2002 по 2018 гг я знал и Таню), а тут она поразила меня своей худобой и тревожностью. — Андрей, со мной все очень серьезно, — сказала она мне, намекая, что состояние ее здоровья сильно ухудшилось. У нее что-то случилось с почками. И она не верила, что вернётся из больницы, поэтому и захотела встретиться со мной раньше срока, чтобы успеть заключить договор страхования. Она со мной прощалась. Напоследок я выразил ей надежду, что, ну, может быть мы с ней ещё встретимся в следующем году, как делали это последние шестнадцать лет. Но она уже в это не верила, да, и я тоже. Я осознал, что вижу эту прекрасную женщину последний раз, она скоро умрет. Мне хотелось себя заставить поверить, что может быть смерть в этот раз её все-таки не заберёт. Так как аналогия с ситуацией Тани, которая в этот самый момент лежала в больнице в ухудшающемся тяжёлом состояние, была мне очевидна. Желая, этой женщине избежать смерти, несмотря на свою безмолвную уверенность, что она умрет в ближайшее время, я желал избежать смерти своей жене Тане. Мне невыносимо было принять, что в ближайшее время Таня тоже умрет. Та женщина имела тот же тип личности по Эннеаграмме, что и Таня, что делало аналогию между ее и таниной ситуацией ещё сильнее. Через полгода я связался с родственником этой женщины, он мне подтвердил, что она умерла.

Третье событие. В середине ноября произошел вообще из ряда вон выходящий случай. Свидетелем такого я ещё ни разу в жизни не был. Я проснулся от того, что в дверь нашей с Таней квартиры кто-то усиленно звонил и даже колотил, при этом беспрерывно, матерясь и выкрикивая угрозы и оскорбления в адрес тех, кто ему не открывает. Посмотрев в дверной глазок, я увидел, что прямо под нашей дверью лежит мужчина. Он своим телом полностью заблокировал открывающуюся наружу входную дверь, так что я не мог ее открыть и все произошедшее дальше наблюдал через дверь. Мужчина громким голосом требовал вызвать полицию, утверждая, что он ранен и истекает кровью. В руке у него был окровавленный нож. Никто из моих соседей по лестничной клетке не решались в таких обстоятельствах до приезда полиции открывать ему дверь и переговаривались с ним через закрытые двери. Мужчина сообщил, что выпивал со случайным знакомым на 9 этаже, а этим утром они поссорились. Его собутыльник напал на него с ножом и ранил, но этот мужик тоже успел схватить нож и в завязавшейся борьбе убил нападавшего. Именно поэтому он требовал вызвать не скорую, а полиции, так как в квартире на 9 этаже сейчас лежал труп ее хозяина, убитого им. Сам же он был из другого района Москвы. Я видел и слышал, как этот мужик слабеет у меня под дверью. Как он говорит уже не так громко (но все ещё злобно и агрессивно), как он уже постепенно перестает двигаться и уже просто лежит, не шевелясь. Из него уходила жизнь вместе с кровью, которой он истекал. Я ничем не мог ему помочь, он не даёт открыть дверь, да, и боюсь я его, чтобы эту дверь открывать. Я даже не показал, что в квартире сейчас вообще кто-то есть. Когда приехала полиция и скорая, мужика довольно долго пришлось уговаривать, чтобы он дал себе помочь. Врач скорой говорил ему, что его жизнь в большой опасности, мы приехали и сейчас будем тебя спасать. В конце концов его смогли положить на носилки и вынести из подъезда. Я не знаю, выжил ли этот мужик или умер по дороге в больницу? Он потерял очень много крови, чему свидетельством была вся лестничная клетка у лифта на нашем этаже. Весь пол, стены и лестница были залиты его кровью. Но главное, его кровью была сильно измазана входная дверь в нашу квартиру.

Почему этот человек, находясь изначально на 9 этаже, пошел просить помощь на 7-ой и лег у дверей таниной квартиры? Я ходил на 8 и 9 этажи, там я следов крови у лифта не нашел, они были только на лестнице. Мужик там явно не задержался ни на секунду, сразу направившись на 7 этаж. Хотя в квартирах на 8 и 9 этаже в тот момент были люди, некоторые из которых в дальнейшем активно поучаствовали в данной ситуации. Тут уже я не мог игнорировать свое кастанедовское мировоззрение, говорящее мне, что этот мужик был вестником смерти, указавшим на её скорый приход в дом Тани самым буквальным образом, оставив на двери нашей квартиры свою кровавую отметку.

Эту и предыдущую истории я не рассказал Тане. Посоветовавшись с ее мамой, мы решили не говорить, что произошло, а следы крови с лестничной клетки и входной двери я тщательно отмыл. Тане я рассказал только то, что мне сказал врач.

Четвертое событие. 19 ноября Таня попала в реанимацию. Жить ее сознанию оставалось еще пять дней, а телу ещё семь дней. До этого в течение всей предыдущей недели и двух последующих ни один мой клиент по страхованию, у которых подошли к концу сроки страхования, не пожелал со мной встретиться. Пять человек, не знающие о существование друг друга, перенесли встречу со мной на другое время, словно почувствовав, что сейчас мое рабочее время мне нужно, чтобы я был с Таней. И как только Таню похоронили, все эти люди, ничего не зная о том, что в тот момент происходило в моей жизни, согласились встретиться и заключить договоры страхования на новый срок. Как будто некая сила расчистила и освободила от других дел мне это время, чтобы я был в тот момент вместе с Таней как можно дольше.

Как я распорядился тем осознанием, что извлёк из символического смысла этих событий? Надо сказать, я сразу понял, что все эти знаки значат для меня и Тани. Но мне пришлось сделать над собой огромное эмоциональное усилие, чтобы принять то, что я понял. Как бы мне не хотелось считать, что Таня не умрет, что она и в этот раз выживет, но игнорировать ТАКИЕ послания от Вселенной я не мог. Я не мог остановить у Тани развитие рака. Не мог спасти ей жизнь. Это делали другие люди. Но я мог быть с ней всё это время, чтобы она была в такой момент не одна, чтобы один из самых близких для неё людей был с ней рядом. Я сидел рядом с ней, рассказывал что-нибудь и слушал её, поддерживал своими теплыми чувствами к ней, гладил её по спине, лицу, рукам, как она всегда любила.

В последний её день на земле 23 ноября я приехал к ней во второй половине дня и был с ней, пока меня не стали выгонять из реанимации перед пеленанием пациентов. В этот день, увидев Таню, я заметил, что вокруг её тела молниями летают какие-то шары, издавая такой электрический треск, как трещат высоковольтные провода. Я в ужасе подумал, что у меня, наверное, крыша начала ехать. В этот момент внутри меня что-то очень спокойное, доброе и любящее взяло управление мной, и я стал вспоминать и пересказывать Тане все те прекрасные и вдохновляющие приключения, что у нас с ней были за всё время нашего знакомства. Рассказывал, держа и поглаживая её за руку, как я её люблю, и как много она значит в моей жизни, что я здесь, я рядом. В какой-то момент Таня спросила меня, написав это на листке бумаги:
— Ты со мной прощаешься?
— Нет, нет, — поспешил заверить её я, — Я лишь хочу, чтобы эти воспоминания тебе приснились, ведь они такие прекрасные! Ты мне говоришь, что здесь в реанимации тебе плохо спится, а все твои сны — кошмары. Так, пусть, тебе приснятся эти сюжеты вместо кошмаров!
Это успокоило Таню. Мне нельзя было с ней говорить о её смерти. Это было мое соглашение с её родителями. Но сам не понимая, как это произошло, я с ней попрощался. Некая спокойная, добрая и любящая часть во мне, взяв контроль, прощалась с Таней, хотя вся моя личность и не думала с ней прощаться, посылая куда подальше безмолвное знание о том, что я вижу Таню в последний раз.

Таня попросила меня начать гладить её по спине, как она любила. Для этого, сделав неимоверное усилие, пульс у неё подскочил до 140 ударов в минуту, она перевернулась на бок. Я рассказывал ей мои самые светлые воспоминания о нашей с ней жизни, гладя её по спине. От этого Таня постепенно заснула. Я хочу верить, что ей тогда приснились эти добрые и полные любви воспоминания вместо кошмаров. Я попросил медсестру подождать еще полчаса с пеленанием Тани, дав ей немного поспать в том состояние, в которое она перешла после разговора со мной и поглаживания по спине. После этого я покинул реанимацию.

Дыхание Тани остановилось в 07:05 24 ноября 2018 г.

Оригинал истории в фейсбуке Андрея

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 3

истории магов

Окончание истории про Ангелину Сергеевну  Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области

Первая часть Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1
Вторая часть Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Как будто он знал о моей неудавшейся попытке проведения спиритического сеанса. В этот момент я понимал, что нахожусь в сновидении, и в нём происходит спиритический сеанс. Интересно было то, что руки людей не были соединены между собой , у большинства они лежали на бёдрах или на коленях, а на столе не было ничего, кроме книги.

Вызываю дух Ангелины Воронцовой, — сказал я  громко и отчётливо. Зная, что следует назвать только имя, я всё же назвал и фамилию — перестраховался, но эта вольность не  вызвала никакой реакции у окружающих меня людей и у того, кто сидел во главе стола. Едва лишь эти слова были произнесены, как книга резко взмыла вверх и зависла примерно в метре над поверхностью стола,  и я понял, что дух здесь и можно задавать дальнейшие вопросы.

— Ангелина, ты передала кому-нибудь свою силу?- был мой следующий вопрос.

Книга резко отлетела вдаль от меня к противоположному краю стола и зависла почти над головой у мужчины. Каким-то образом мне было совершенно понятно, что это означало нет.

— Ангелина, ты можешь передать силу мне?

В это же мгновение книга пролетела вдоль всего стола и зависла теперь над моей головой. Это означало да. Во время всего периода сеанса слова произносил только я. Остальные люди сидели в молчании.

— Что я должен сделать для этого? Переночевать на том месте, где ты похоронена?

Книга опять резко отлетела к дальнему краю стола, что означало нет.

— Переночевать в твоём доме?

Книга опять уже висела над моей головой — «Да».

Позже я задал ещё пару вопросов, но вспомнить их не могу. Затем я проснулся.

Впервые за долгое время туман неуверенности был развеян, и у меня были чёткие указания что же делать дальше, но произошло нечто странное, я почти потерял интерес к данной истории. Тем более, как оказалось, настоящий дом Ангелины расположен в совершенно другой деревне, а дом, в котором я был, принадлежал её родственникам, членам её семьи. Совершать новую поездку? И как я объясню людям, что мне нужно переночевать в их доме? Снова врать? Что-то придумывать просто не хотелось, к тому же, во время редких встреч с отцом, он периодически напоминал мне, что считает меня шизофреником. Мне действительно начало всё это казаться полным безумием, и я никуда не поехал. Но то, что произошло дальше, стало для меня полной неожиданностью- шаг навстречу совершила сама Ангелина, и мне уже больше не нудно было никуда ездить, ни с кем советоваться, более того, с этого момента я перестал касаться данной темы даже с теми, кто был хотя бы немного в неё посвящен.

Генри Фюзели. Три ведуньи из пьесы Шекспира «Макбет».

Во сне я шёл по очень мрачной местности. Земля была чёрной, если это вообще была земля. Скорее, это напоминало тяжёлый вулканический пепел. Местность едва озарялась красным светом, казалось, он шёл откуда-то из-за линии горизонта. Больше в этой местности не было почти ничего. Вдали я увидел силуэт женщины, она стояла неподвижно и смотрела на меня.

— Подойди ко мне, — сказала она.

Я подошёл. Это была Ангелина в одном из двух образов, в которых она в дальнейшем являлась в сновидениях, и в этом образе, она была старой, грузной и жутковатой. Перед ней стояла небольшая тумбочка высотой до колена, на которой горела свеча.

Забыл сказать, что когда я шёл по этой местности, в правой руке у меня был свежесорванный куст чёрной белены. Чёрная белена — это ботаническое название данного растения. По латыни — Hyoscyamus niger. Не знаю, откуда я мог его взять в этой пустыне.

Мы стояли с Ангелиной друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки. Нас разделяла только тумбочка с горящей свечой.

-Дай мне листик, — произнесла она.

Я оторвал от стебля один листик белены и протянул ей. Ангелина взяла лист правой рукой и держа лист над пламенем свечи произнесла несколько слов, простых слов, и вернула мне лист. Это были слова приворожки.

— Что мне  с ним делать?- спросил я.

-Проглоти его – был её ответ.

Тут я понял, что Ангелина даёт мне не только словесную форму приворожки, но и силу это делать, если я проглочу лист. Моя реакция была быстрой и неожиданной для меня.

— А мне это не нужно, – сказал я и положил лист в нагрудный левый карман рубахи.

Ангелину это нисколько не смутило.

— Дай мне этот листик,- сказала она.

Я повиновался. То, что произошло дальше, было невозможным, но едва Ангелина пронесла лист над пламенем свечи, как эти несколько слов тут же мною забылись, а ведь это были всего  несколько очень простых слов, совсем непохожих на те, что модно прочесть в книгах по подобной тематике. Как я ни старался, я не мог вспомнить те слова ни тогда, стоя перед ней, перед Ангелиной, не смог я их вспомнить и позже, когда проснулся. Я был расстроен, поскольку решил, что обидел её отказом, и больше она не явится во снах.

Но она просто изменила манеру обучения таким образом, что отказаться было невозможно. Последовала долгая серия снов, не являвшихся сновидениями. В них я не мог принимать решения, в них я находился в состоянии, напоминавшем сонный паралич, иногда лёжа, иногда сидя. Передо мной лежали целые тома каких-то старых книг. Они напоминали наши затрёпанные библиотечные учебники по анатомии и медицинские атласы. Книги сами раскрывались и листы их сами переворачивались. Книги содержали рисунки, которые сопровождались соответствующим текстом. Эти рисунки внешне и по стилю не несли никакой художественной ценности, и больше действительно напоминали наши медицинские атласы или научную литературу.

Содержание их передавать мне крайне неприятно. Неприятно даже вскользь упоминать,  поэтому я ограничусь только несколькими предложениями, чтобы читатели поняли, о чём идёт речь. Например, одна глава целиком посвящалась тому, как насылать на человека опухоли различных органов и систем. Другой раздел, можно сказать, был посвящён психиатрии, и посвящался тому, как вызывать различные виды и формы безумия, как у отдельного человека, так и у групп людей. И все книги в таком стиле. Ничего разумного, доброго, вечного там просто не было. При этом справа от меня всегда стояла Ангелина, иногда молча, иногда что-то наговаривая. Но даже, если бы я задался целью всё это запомнить или выучить, это было бы просто невозможно, потому что книги перелистывались с большой скоростью, и весь показанный  и прочитанный мне материал больше не повторялся. Всё это было больше похоже, наверное, на загрузку информации на жёсткий диск компьютера.

ведьма ханс бальдунг

Ханс Бальдунг, Ведьма (часть гравюры «Шабаш ведьм»)

Перерывы на отдых были ещё более гнусными. Я лежал, справа стояла Ангелина, а слева в ногах, метрах в двух от себя, я видел голову какого-то существа, отдалённо напоминавшего не то голову козла, не то быка, только очень большую. От неё исходила энергия, по крайней мере, так я это воспринимал, и входила мне в живот в районе правой подвздошной области. Весь кишечник при этом бурлил и ходил волнами. Это было не очень приятно. Я не могу  сказать, что после пробуждения эти сны меня как-то пугали, но в повседневной жизни я стал ощущать холод, даже в самый жаркий день, он входил в моё тело через кончики пальцев рук.

Следующие две зимы после этого, мне было очень трудно переносить — я очень сильно мёрз. Потом это прошло полностью. А сейчас, даже в самые  морозы, я не покупаю зимние носки, а пользуюсь тоненькими летними, хотя зимой гуляю подолгу.

Потом эта серия снов прекратилась, и Ангелина больше не появлялась. Я решил, что наши встречи закончились, и совершенно не стремился к продолжению. Однажды я осознал себя в сновидении, в котором летел над городом, была ночь, и свет в большинстве окон был потушен. Я присел отдохнуть на балкон одной из многоэтажек. В  комнате горел свет, а в кресле сидела женщина, задремавшая над вязанием. Внезапно за спиной я услышал голос Ангелины.

-Сейчас я научу тебя ставить перевёрнутый крест. Ты можешь ставить его на всё, всё что угодно: человека, здание, машину — на всё, что ты хочешь разрушить. Лучше, если человек находится во сне. Ты рисуешь пальцем правой руки в воздухе  крест, а затем направляешь его на человека.

Я машинально так и сделал и направил крест на женщину в комнате.

-В момент, когда крест приблизится к телу и начнёт прилипать, перевернёшь его, — продолжала Ангелина. Как только у меня это получилось, я услышал за спиной жуткий вой, который являлся так же хохотом. Мне показалось, что этот голос принадлежал существу, которое помогало Ангелине, но я не стал оборачиваться и проснулся.

В момент пробуждения промелькнула мысль: «А кто и когда поставил перевёрнутый крест на нашу страну?»

Но, как ни странно, меня всё же тянуло к ней. Несколько раз я обнаруживал себя в той местности, с чёрной поверхностью и багровым закатом. Я находил в ней Ангелину. Иногда она даже не замечала меня. Она переходила с место на место, и толстой, узловатой палкой что-то разгребала в этом пепле, будто что- то искала. Я решил посмотреть, что же она там ищет и увидел полуистлевшие останки людей. Они казались высохшими или замумифицированными и совершенно ничего не весили. Она переворачивала их своей палкой, ворошила как прошлогоднюю листву.

Однажды она спросила меня:

—  Почему ты не делаешь того, чему я тебя учу?

Я ответил ей, что для меня это неприемлемо. Она долго молчала, и я опять решил, что чем-то обидел её, а затем произнесла:

-Ты же терпеть не можешь моралистов, считаешь их двуличными и недостойными уважения. А я дала тебе очень много, обычно ведьма столько не получает. Пока ты этого не осознаёшь и не помнишь. Ты попробуй, ощути кураж.

Вообще, в тот период встреч с Ангелиной, я достаточно часто посещал мир мёртвых.

Гравюра из развлекательной книги 18-го века о женщинах-пророках и ведьме, которую считали матерью Шиптон, в книге 18-го века (1834) Джона Эштона

Та информация, которую я получал об Ангелине от людей, оставляла тяжёлое впечатление. Это были достаточно жуткие истории, но учитывая также, что это могли быть просто сплетни о необычной и красивой женщине, излагать их я не считаю возможным. Расскажу об одной сцене, которая потом имела документальное медицинское  подтверждение, и свидетелями которой являлись многие люди.

Как-то к дому Ангелины подошла одна деревенская женщина, и совершенно потеряв контроль над собой начала кричать, что найдёт управу на эту чёртову ведьму и оскорблять её отвратительной грязной бранью. Я не знаю, чем ей так досадила Ангелина. При этом к дому стали стекаться зеваки, которым было очень интересно посмотреть, как это всё закончится. На крыльцо вышла Ангелина и спокойно спросила: «Сама уберёшься?». После этого женщина буквально впала в истерику, и, наклонившись, нашла камень, чтобы запустить им в Ангелину. Как утверждали впоследствии свидетели, в одно мгновение Ангелина исчезла, а на том месте, где она только что стояла, была большая чёрная птица, отдалённо напоминавшая петуха. Эта птица подскочила к женщине, и когтями и клювом изодрала её до такой степени, что той потребовалась хирургическая помощь, и её отвезли в ту же районную больницу, которую я посещал. Зная возможности Ангелины, могу сказать, что она всерьёз не хотела навредить сельчанке, а просто поставила её на место, заодно напомнив окружающим, что к ней следует относиться с осторожностью и уважением.

В сновидении я находился в корпусе мединститута, то было старинное здание из красного кирпича дореволюционной постройки. В корпусе были две огромные лекционные аудитории, и множество  учебных комнат и лабораторий. Внезапно двери одной из лекционных зал распахнулись и оттуда начали выбегать люди. Лица их были искажены гримасой неконтролируемого животного страха. Почти все они кричали от ужаса и разбегались в разные стороны.

Я находился в полном осознании и пошёл навстречу потоку, лавируя между бегущими людьми, желая посмотреть, чего они так испугались. Зайдя в аудиторию, я увидел Ангелину. Она левитировала на высоте не менее восьми метров. Её тело находилось в вертикальном положении с лёгким наклоном вперёд. Она была молода и ослепительно красива. Одета в платье из толстой материи  тёмно – зелёного цвета старинного покроя, которое закрывало её от шеи до щиколоток, и, тем не менее, подчёркивало невероятным образом божественные  пропорции её фигуры. На ней были остроносые коричневые полусапожки на каблуке. Она парила в ореоле сияния своей силы. Это зрелище было прекрасным, но давящим и тяжелопереносимым одновременно, такой прежде я её никогда не видел, но в аудитории кроме нас двоих уже давно никого не было, а я стоял, стоял, и, задрав голову  и открыв рот, глазел на неё, почти не дыша. «Вот она! Ведьма! Во всём блеске своего великолепия!» — думал я. Эти слова нагваля с математической точностью передают суть того явления, которому я являлся свидетелем.

Внезапно Ангелина рухнула вниз и через несколько мгновений мягко приземлилась на ноги в полуметре от меня. Она слегка наклонилась и осторожно взяла меня за руки, а затем мы лицом друг к другу, не сговариваясь, синхронно сделали несколько шагов вверх и уселись  каждый на отдельную  скамью по разные стороны  от лестничного прохода. Наши колени почти соприкасались. Ангелина развернула кисти моих рук ладонями вверх, при этом они лежали у меня же на коленях, а кончики пальцев были согнуты и лежали под прямым углом вверх. Она легко коснулась их кончиками своих пальцев, а затем посмотрела мне в глаза. Её взгляд был прост и естественен, но так мужчина и женщина могли смотреть в глаза друг другу, когда Бог только создал этот мир. Я знал, что она читала меня, как раскрытую книгу, что от неё невозможно ничего утаить, но она давала понять, что принимает меня полностью.

В эти минуты покой и умиротворение вошли в мою душу. Мне не нужно было кем-то быть, что-то являть собой, и соответствовать каким-то критериям оценки. Оказывается, иногда достаточно просто посмотреть женщине в глаза, и вся изначальная целесообразность бытия, растраченная в течение жизни,  вновь вернётся к тебе. Ангелина буквально наполняла меня этим. Знаю, что в давние времена мужчины шли на величайшие подвиги или преступления ради такого взгляда, ради одного только взгляда…

А затем, я конечно же проснулся.

С тех пор Ангелина никогда больше не приходила в мои сны, и я не пытался отыскать дорожку к ней.

Игорь Михайлов, Томск.

Октябрь 2019 года.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 2

истории магов

Продолжение истории про Ангелину Сергеевну  Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области

Продолжение. Начало истории по ссылке: Ангелина. Наследие ведьмы. Часть1 

Ветер сносил крыши домов и валил деревья.

-И во время той грозы она ушла…

Едва лишь Карина произнесла эти слова, меня буквально начало трясти, но внешне это не особо проявлялось. Это было не на уровне тела, а на всех других уровнях, как их не называй. Теперь буря бушевала уже внутри меня. Это была карусель из мыслей, желаний, ещё даже не оформившихся чувств, которые можно было бы охарактеризовать как нетерпение, ожидание, что я ухватился за какую-то ниточку, и что ответ, который я давно хочу получить, вот-вот придёт ко мне. Внешне всё это проявилось в одной простой фразе:

— Карина, а ты можешь помочь мне найти информацию об этой женщине? Её имя, фамилию, где жила и где похоронена.

Я был уверен, что Карина ответит резким отказом.

— Могу, — сказала она просто – завотделением в той больнице моя хорошая подруга. Я позвоню ей и попрошу поднять историю из архива, думаю, она не откажет. Вскоре мы разбрелись по комнатам, и весь дом погрузился в сон.

Приехав на следующий день рейсовым автобусом, я буквально застал картину массовых разрушений. Поваленные тополя, рекламные щиты, оборванные линии электропередач, кое-где сорванные крыши домов, разбитые оконные стёкла и лоджии, грязевые потоки, повсеместно огромные лужи воды или даже маленькие озерца. Все улицы были просто усыпаны обломками и ветвями деревьев и…, не помню точно, одна или две человеческие жертвы.

По всему городу работали аварийные службы. Жители города ходили как будто слегка обалдевшие, рассматривая свой город в этом новом виде, и казалось, что со вчерашнего вечера они до сих пор взъерошенные и невысохшие, будто бы только, что обтирали себя большим махровым полотенцем. Но в целом-то, картина была более чем живописной, хотя и чуть сюрреалистичной, а листва и трава просто на глазах дунули в рост после дождичка.

Я почему-то полагал, что если мне и позвонит Карина по данному вопросу, то очень нескоро, ну, может через несколько недель или вообще никогда. К тому времени я уже жил в однокомнатной квартире жены своего отца, а он с женой в той трёхкомнатной, о которой я упоминал. Через несколько дней мой домашний телефон зазвонил, я поднял трубу и услышал голос Карины.

-Выезжай, она всё нашла и ждёт тебя, — сказала она.

Весь следующий день был занят приготовлениями и сборами к отъезду. Я не знал, сколько дней займёт поездка. Купил кое-что из одежды и разные подарки для тех людей, с кем предстояло встретиться. К вечеру всё было готово, и я собирался пораньше лечь спать, поскольку ехать предстояло самым ранним рейсом и боялся просто проспать, но тут произошло небольшое событие, которому я не придал тогда никакого значения, а человек, о котором сейчас расскажу, пронёс обиду на меня через более чем двадцать лет жизни.

В дверь постучали. Я открыл дверь. На пороге стоял мой знакомый, который работал в банковской системе и уже тогда начал приобретать свой первоначальный капитал. Впоследствии он стал очень богатым человеком. Он объяснил, что получил информацию о том, что сегодня вечером у подъезда дома на него будет совершено покушение и попросил меня сопровождать его с целью предварительной рекогносцировки и оценки степени опасности ситуации. При других обстоятельствах я бы ему не отказал, тем более что одно совместное боевое крещение у нас уже было. В Средней Азии мы попали с ним в ситуацию очень опасную, но выкрутились из неё без малейшего ущерба, да ещё с бонусами, в виде двух красивых девушек. Но в этот вечер для меня не существовало ничего, кроме моей завтрашней цели, а знакомый воспринимался как назойливая тень, от которой я отмахнулся. Как он сказал впоследствии, его глубоко поразили мой холод и равнодушие: «Я понял, что я для тебя просто не существую». Что ж, он был прав. В тот вечер так всё и было.

Манускрипт Войнича —
иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита.

На следующее утро, около восьми часов, я уже ехал в райцентр первым автобусом. Дорога заняла около пяти часов, и ещё через тридцать минут я дошёл до центральной районной больницы и постучал в кабинет заведующей терапевтическим отделением.

Татьяна Петровна оказалась очень приятной женщиной лет сорока, и когда я представился, задала несколько вопросов о Карине и её родственниках. Затем спросила, не голоден ли я, и когда я сказал, что нет, без лишних слов открыла ящик стола, достала оттуда историю болезни и положила передо мной. «Так кто же такая?»- подумал я, с трепетом беря историю болезни в руки.

Воронцова Ангелина Сергеевна, из деревни Инеево. Я бегло просмотрел совершенно тоненькую историю болезни: дата рождения смерти, диагноз, посмертный эпикриз, и поднял глаза на Татьяну Петровну. Она, как ни в чём не бывало, улыбаясь, глядела на меня.

-А где похоронена?- задал я вопрос.

-Там же, на кладбище, рядом с Инеево.

И как бы упреждая мои последующие вопросы, рассказала, что в Инеево живёт дочь Ангелины, тоже Татьяна, с мужем, детьми и тётками, и рассказала, как добраться до Инеево. Я был немного сконфужен, казалось, Татьяна Петровна прекрасно понимает, чего я добиваюсь, но это её нисколько не заботило, более того, создавалось впечатление, что она даже хочет мне помочь, несмотря на всю специфическую предысторию.

-Если не останешься ночевать в Инеево и поедешь в город сегодня, заходи, накормлю на дорогу ужином, — сказала она. После чего я поблагодарил эту милую женщину и отправился в дорогу.

Дорога до Инеево заняла у меня около двух часов. Я то шёл пешком, то пользовался попутками, из которых ни одна не ехала в Инеево, но каждая ускоряла моё продвижение к цели. Водитель последней попутки притормозил у поворота и показал мне рукой:

-Мне прямо, а тебе туда. Вон Инеево уже видно, не заблудишься.

Местность вокруг Инеево никак не напоминала нашу северную природу. Хвойные леса остались позади, и было такое впечатление, что я попал в южные широты: белый песок, ивы, небольшие озерца и живописные зелёные поляны. Светило солнце, было тепло, и погода была радостной.

Войдя в Инеево, я не встретил на улице ни одного человека, и чтобы узнать, где дом Воронцовых, зашёл в сельский магазин. Продавец показала рукой на дом, не проявив ко мне ни малейшего интереса. Через три минуты я постучал в ворота обычного деревенского дома, ничем не выделявшихся среди остальных домов. Дверца в воротах отворилась и передо мной стояла стройная, голубоглазая, светловолосая женщина среднего роста. На вид ей было лет тридцать пять. Я представился и сказал, что приехал специально для того, чтобы посетить могилу её матери и почтить её память, поскольку давным-давно Ангелина Сергеевна оказывала помощь моей матери. Эту легенду я заготовил заранее, так как ничего более умного придумать не мог. Врать было неприятно, тем более что по лицу Татьяны я понял, что она совершенно не поверила в эту ахинею. И я уже испугался, что сейчас получу отлуп в резкой форме и придётся возвращаться ни с чем в город. Но реакция Татьяны оказалась очень неожиданной: она пригласила меня в дом, познакомила с мужем, двумя детьми и тётками, и, вообще, отнеслась ко мне с полным участием и вниманием.. Но странным было то, что после первого взгляда у ворот, она вообще старалась не смотреть мне в глаза, и видно было, что несмотря на внешнюю естественность её поведения, ей было не по себе, более того, у меня создалось впечатление, что о моём визите, она каким-то образом знала заранее.

Все мы расположились в большой комнате дома, и завязался разговор. Он был долгим, и большей частью, конечно же, касался Ангелины. Татьяна достала семейный альбом, и я листал его и смотрел на фотографии Ангелины разных лет. Тётки рассказывали, какая она была замечательная и необычная женщина, да ещё и какая красавица. Тётки говорили, что в юности у неё была просто осиная талия, а глаза… Даже на фотографии они завораживали. Это не преувеличение.
Взяв в руки небольшую фотографию, на которой Ангелина была ещё молодой девушкой, я понял, что уже не смогу отдать её обратно, и попросил Татьяну забрать эту фотографию с собой на какое-то время, с условием её возвращения. К моему удивлению, Татьяна легко согласилась. Но слушая рассказы родственниц и, рассматривая фотографии, становилось ясно, что всё далеко не так однозначно, как говорили тётки.

Даже на той фотографии, которую я взял себе; взгляд Ангелины, он был совершенно особенный. Её глаза буквально сверкали, как два больших зеркала на свету. И это трудно подобрать слова, но для описания выражения этих глаз, ближе всего было бы сказать, что их блеск был безжалостным. О! Эта женщина не знала сомнений и от неё исходила сила. Я уже начал узнавать этот взгляд. Постепенно разговор перешёл на бытовые темы, а затем стал сугубо практическим: одной из родственниц мне удалось снять напряжение шейных мышц и убрать головную боль. Муж Татьяны сказал, что его беспокоит боль в желудке и спросил, не могу ли я чего-то посоветовать.

Поговорив с ним, и ознакомившись с результатами его анализов и обследований, я под запись объяснил ему, что есть ещё всего несколько дней, когда определённая трава будет действовать и решит его проблемы с желудком, так что, пользуясь записями, он сам смог бы приготовить себе лекарство, а так как он был деревенский житель, он прекрасно эту траву знал. Дальше атмосфера общения стала совершенно непринуждённой и ещё через некоторое время Татьяна сказала мужу, чтобы он отвёл меня на могилу матери. Это оказалось совсем рядом, за небольшой рощицей.

Я стоял перед могилой Ангелины, и мне было почему-то грустно, хотя я никогда не знал её. На той фотографии, что на памятнике, она была совершенно другая: обычная, простая, немного грустная и чуть уставшая. Но именно здесь, стоя у её могилы, я получил ответ на вопрос, кто была та женщина, что смотрела на меня с портрета матери в ночном кошмаре. Он действительно мог быть получен только мной самим, как была права Галина Геннадьевна.
Ангелина могла выглядеть по-разному, но ощущение исходящей от неё силы не менялось, и было легко узнаваемо.

Когда мы вернулись в дом, Татьяна отвела меня на кухню, накормила творогом с хлебом и сметаной, и ещё через некоторое время я попрощался со всеми, поблагодарил за гостеприимство, и отправился в райцентр.

Как бы я не старался, я не мог вспомнить впоследствии, на чём и как добрался до райцентра. Дорога оказалась совершенно стёрта из памяти. По-видимому, я был на автопилоте, погружённый полностью в собственные мысли. Я пришёл в себя только тогда, когда постучал в дверь дома Татьяны Петровны, она пригласила войти и посадила за стол.

-Сейчас накормлю себя ужином, — сказала она.

-Мне, похоже, необходимо выпить, — изрёк я.

-Спирт медицинский подойдёт?

-То, что надо.

Я выпил две стопки неразбавленного спирта, запивая его огуречным рассолом, и отужинал тушёным картофелем с мясом. После чего мне стало как-то легче.
-Поездка удалась?- спросила Татьяна Петровна.

-Более чем,- ответил я, — подружился со всеми родственниками.

Манускрипт Войнича — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита.

После этого мы ещё немного поговорили. Татьяна Петровна сказала, что Ангелина произошла из очень верующей и богобоязненной семьи. Талант целительства проявился очень рано. Она могла лечить и людей и животных, все её просто обожали до тех пор, пока она не познакомилась с одной бабушкой, божьим одуванчиком, ссыльной с Украины. С тех пор девушку словно подменили, её способности стали выходить за пределы возможного, люди начали бояться её и избегать. «Я это, кажется, прочувствовал», — сказал я.

К середине следующего дня я вернулся в Томск. Вся экспедиция заняла не более суток. Было понятно, что какой-то важный этап моих поисков был завершён, но было абсолютно неясно, что же делать дальше. Я периодически доставал фотографию Ангелины, рассматривал её, но ничего не мог придумать. Консультироваться у кого-то было бесполезно, и всё же я совершил эту ошибку, попросив одну женщину, которая считала, что обладала экстрасенсорными способностями, сказать мне всё о человеке, который изображён на фотографии, ни в какие подробности я не стал её посвящать.

Эта дама попросила дать ей несколько дней, и я оставил фотографию у неё. Через несколько дней она мне не перезвонила. Не позвонила и через неделю. Дней через десять, она всё же ответила на мой звонок и попросила заехать. Приехав, я нашёл её в совершенно разбитом состоянии.

-Скажи, что это??? Что ты мне подсунул? Как только я попыталась настроиться на этот образ на фото, мне стало очень плохо, и я проболела неделю. Зачем ты это сделал?- она была обижена и растеряна. Было видно, что ей действительно плохо. Я совершенно не ожидал такого, извинился, забрал фотографию и ушёл. Такая реакция была действительно полной неожиданностью для меня, поскольку мне нравилось смотреть на эту фотографию, но моё восприятие было полностью иным: когда я смотрел на неё, то думал, что оказывается, пусть совсем и редко, но люди могут быть совсем иными и не похожими на те образы, к которым мы привыкли в течение своей жизни, а взгляд Ангелины заряжал меня как та майская гроза, во время которой, я впервые о ней услышал.

Через несколько дней, ко мне в гости зашёл один из моих друзей. Я вкратце посвятил его в курс дела и попросил его помочь мне.

-Но как я могу тебе помочь?- удивился он.

— Давай попробуем провести спиритический сеанс и вызвать её — сказал я.

-Ну, нет. У нас ничего не получится — ответил он.

Не то чтобы он не верил в спиритизм, но с его точки зрения, нас было мало:

— Нам нужна в компанию хотя бы одна женщина, у нас с тобой просто не хватит сил.

Я же в отличие от своего друга, абсолютно не верил в подобные затеи, но других идей у меня не было. В итоге я уболтал его провести сеанс. Был ясный солнечный день, и вся комната была залита светом, но меня это совершенно не смущало. Мы перетащили с кухни стол в комнату, нашли картон, расчертили его, перевернули блюдце, попробовали, и, конечно же, ничего не получилось. Но нас это нисколько не расстроило. Мы рассмеялись, поскольку оба не сомневались в отрицательном результате. Прошло несколько дней, а я по-прежнему топтался на месте. «Но в конце концов, я сновидящий или нет?! — мысленно укорял я себя,- достану её через сновидение». Я настраивался, но ничего не происходило. Недели через две, когда я смирился с тем, что ничего не получится, что затея провальная, да и вообще, несерьёзная, мне приснился сон.

Болотистая местность, сосновые леса, на одном из островов стоял большой деревянный дом, брёвна которого почернели от влаги времени. Дверь в дом была открыта, и я вошёл в неё. Внутри было очень темно, и я с трудом рассмотрел лестницу, ведущую на второй этаж, и стал подниматься по ней. Лестница была покрыта ковровой дорожкой и совершенно не скрипела. Поднявшись, я увидел вдали тусклый свет и пошёл на него. Вдоль длинного коридора. Коридор привёл меня к большой комнате, дверь в которую так же была открыта. Комната освещалась несколькими свечами, стен комнаты не было видно — они утопали в темноте. Кажется, был ещё камин, но он не горел. Я остановился у двери. И ещё там был небольшой порожек, я его не переступал. Внутри комнаты стоял длинный массивный стол из тёмного дерева. Как мне показалось, он был очень длинный, не менее семи метров, а в ширину около полутора метров, или чуть шире. Со всех сторон от стола были расположены деревянные стулья с очень высокими резными спинками. Вся эта мебель казалась невероятно тяжёлой. За столом молча сидели люди, мужчины и женщины разных возрастов. Стул ближайший ко мне единственный, который пустовал. На противоположном краю стола от этого пустующего стола сидел худощавый смуглолицый мужчина, лет шестидесяти.

— Пройди и займи своё место, — негромко, но властно сказал он, глядя на меня.

Я перешагнул порожек, вошёл в комнату и сел на пустующий стул. Тут я обратил внимание, что посредине стола между мной и этим мужчиной лежала большая, очень толстая старинная книга. Но название её разглядеть было невозможно, т.к. она находилась в трёх с половиной метрах от меня, да и освещение оставляло желать лучшего.

— Говори, что ты хочешь, — негромко и властно сказал мужчина. Это был не вопрос, т.е. он не спрашивал меня, что я хочу. Его фразу следовало понимать как «Говори, то, что ты хотел сказать».

Окончание следует.

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

Ангелина. Наследие ведьмы. Часть 1

личная история

Истории про Ангелину Сергеевну Воронцову, ведьму из деревни Инеево Томской области. Начало

Предисловие издателя

Эту историю Игорь давно пытался нам рассказать – было видно, что она его медленно сжигает изнутри. Я несколько раз имел с Игорем беседы, в которых он снова и снова возвращался к эпизодам своего взаимодействия с наследием ведьмы. Однажды мое терпение лопнуло.  Я предложил ему собраться, и выложить историю полностью. Как я понимаю, это далось Игорю нелегко – у него сгорел компьютер (ну понятно, а как же), началась цепь каких-то странных неудач и болячек, но он через все это прошел. И ведьмина хватка ослабла.

Сейчас среди молодых жителей слово «ведьма» означает смесь детских страхов с киношными сексуальными образами из популярной западной культуры. Иными словами, это представление страдает своего рода слабоумием. Я думаю, пришло время узнать, что означает это понятие в реальной жизни, а не в фантазиях, навязанных массовой культурой.

Сила проявляет себя через людей, которые для нее открыты. И порой эти проявления ужасны, иногда прекрасны. Социально большинство опасается Силу и пытается ее подмять и раскатать через социальный порядок, а кто-то ее ищет и ценит волю. Но равнодушных к Силе не быват. 

Олег Вертиго

 

Данный рассказ вовсе не является плодом выдумки или же творческой фантазии автора, а события изложены так, как они запечатлелись в моей памяти спустя более чем 20 лет с момента как произошли. Выражаю искреннюю благодарность Олегу Вертиго и моему другу Родиону Гусареву, благодаря намерению и настойчивости которых, я решился на изложение данной информации.

Я та самая, что приходит каждую ночь в твои сны.
Порой я страшусь тебя увидеть, дрожу от холода у самого огня.
Габриель Гарсия Маркес, «Глаза голубой собаки»

Поздней, холодной и дождливой сентябрьской ночью 1995 года я поднимался по лестнице в свою квартиру. Это была огромная мрачноватая трёхкомнатная сталинка на втором этаже кирпичного дома, в которой после смерти матери я жил один. Отец иногда появлялся, но жить предпочитал в небольшой квартире своей новой жены, по-видимому, тяжёлые воспоминания, связанные с болезнью и смертью моей матери очень его тяготили.

Войдя в квартиру, я, не включая свет, скинул мокрую одежду, и решил сразу лечь спать, даже не предаваясь любимому ночному развлечению – чаепитию. В комнате свет всё же включил и бросил мимолётный взгляд на портрет матери. Это был большой фотографический портрет, на котором она была снята вполоборота. Милые близкие черты лица родного человека. В ней было столько доброты, теплоты и света, что даже тяжёлая болезнь не смогла ничего этого изменить. Только волосы сделались полностью седыми. Иногда рядом с портретом я ставил в вазу живые цветы. В ту ночь там были две белые калы.

Итак, я уже откинул край одеяла и собрался лечь спать, но почему-то ещё раз решил посмотреть на портрет. Было какое-то мимолётное ощущение движения. Но нет, конечно же, показалось.. Всё как всегда, просто игра периферийного зрения, решил я и, тем не менее, третий раз взглянул на фотографию. Лицо на ней медленно поворачивалось в мою сторону, и через несколько секунд моя мать смотрела прямо в мои глаза. Но это был очень страшный взгляд. Он был наполнен такой запредельной злобой и ненавистью, какой я у неё никогда не встречал, даже если она очень злилась. Я мог бы сказать, что такой взгляд я вообще никогда не встречал у людей. Никогда. Не у кого. Ни разу в своей жизни.

Это был настоящий ужас.

Нет, моя мать не могла так на меня смотреть, это абсурд! Этого просто не может быть!
Я с усилием отвёл глаза в сторону, в надежде, что наваждение развеется. Но это не помогло. Стало только хуже. На фотографии черты её лица начали медленно меняться. Волосы чернеть, менять текстуру, завиваться и вот уже через пару минут с портрета на меня смотрело лицо совершенно незнакомой женщины. Помимо уже упомянутых особенностей её взгляда, появилась одна новая, которую я не только быстро осознал, но и прочувствовал всем телом — от её взгляда исходила такая невероятная сила, что меня подбросило в воздух и я парил в полутора метрах над полом. В этот момент я уже осознавал, что нахожусь в сновидении и отчаянно пытался проснуться. Но сила взгляда этой женщины прочно фиксировала меня в реальности сновидения. Я был не в состоянии что-то изменить. Это продолжалось очень долго. А затем она отвела глаза, и я плашмя рухнул на пол. В тоже мгновение я проснулся. На диване. В этой же комнате. Моментально вскочил на ноги и включил свет.

Комната как комната. Портрет как портрет. Ни в чём никаких изменений. Только сердце бешено колотилось и липкий пот покрывал тело, и мне было страшно. Очень страшно…

Я принял душ и заварил крепкий чай. К пяти часам утра мне удалось успокоиться и уснуть. Проснувшись утром, я отправился к женщине, которая долгое время работала с матерью и хорошо её знала. Эта женщина обладала энциклопедическими знаниями, мужским складом ума, способностью самостоятельно мыслить, и сильным характером. Я почему-то не сомневался, что она точно разъяснит мне суть ночного кошмара.

фотограф: Полина Вашингтон, серия
«ТЕМНЫЕ ВИДЕНИЯ»

Выслушав меня, Галина Геннадьевна, так её звали, тут же выдала своё заключение:
-Игорь, — сказала она, — никуда не ходи и никого больше не спрашивай. Только ты сам сможешь найти ответ на этот вопрос.

Её слова повергли меня в уныние. Я понимал, что ответ на эту загадку не лежит в плоскости толкования снов, психоанализа, фрейдизма и тому подобного. Я понимал, что не обладаю достаточными знаниями, опытом для нахождения ответа.

Постепенно сон стал забываться, так как он был странным и необычным, что этого просто не могло быть. Проходили дни, недели, месяцы, прошёл год, и время текло дальше, и мне казалось, что этого действительно просто не было. Но теперь, спустя много лет, я понимаю, что хотя мой человеческий ум успокоился, моё внимание всё это время, находилось в состоянии взведённого курка. И в итоге оно обнаружило цель и выстрелило.

Шла вторая декада мая 1997 года. Я решил съездить к одной своей знакомой в деревню Вершинино, что примерно в 30 км от Томска. Она была известная травница и умела достичь своими травами лечебного эффекта даже в случаях, когда методами традиционной медицины помочь человеку не удавалось.

Беседа с Нелли Ивановной закончилась около шести часов вечера, и, попрощавшись с ней, я отправился в дорогу. Садиться на рейсовый автобус и ехать в город совершенно не хотелось, а было желание прогуляться, тем более что воздух был свеж и наполнен смолистыми ароматами молодой листвы. Так я дошёл до речной речушки Тугояровки, присел на берегу и долго смотрел на бегущую воду и камни. Похоже, так просидел достаточно долго, потому что как-то быстро похолодало и стемнело. На часах было 20 часов 15 минут. В это время в наших краях ещё не может стемнеть. Я встал, потянулся и глянул на небо. С юго-запада стремительно надвигался грозовой фронт. Но сумерки и холод шли в авангарде. Всё это выглядело более чем впечатляюще. На фоне пробуждающейся весенней природы и изумрудного цвета молодой травы и листвы, из-за реки надвигалась тёмно-синяя тяжёлая масса облаков, местами почти чёрная, сквозь которую беспрерывно сверкали то красные, то жёлтые всполохи молний. Отдельных раскатов грома не было, он сливались в почти беспрерывный гул низкого регистра. Надвигалась беспрецедентная по своей силе гроза. И не нужно было быть синоптиком, чтобы понять — пора срочно делать ноги, иначе меня просто смоет. Я добежал до тракта и пытался остановить пролетавшие мимо машины, следующие в город, в 90-е годы водители редко брали на борт одиноких путников за городом, да ещё и в вечернее время.

Я не мог не заметить, что в эти предгрозовые минуты вся природа была невероятно красива в своей красоте. Краски приобрели особую глубину и контрастность. Ощущение тревоги, буквально разлитое в воздухе, заряжало особой, бодрящей энергией и давало обещание неведомой, опасной, но манящей перспективы. Машины проносились мимо, и уже началась сухая пыльная буря. Меня, едва не задев, обогнал грузовик, и метров через десять резко затормозил. Открылась правая дверь. В несколько прыжков я долетел до него и лишь захлопнул дверь, как по крыше, капоту и стёклам ударили первые крупные капли дождя.

-До Томска подбросите? – радостно крикнул я водителю.

-А я в Томск не еду,- так же радостно крикнул он мне в ответ, — я через Лучаново в аэропорт.

-Мне это подходит даже лучше! – прокричал я.

Мы вообще рисковали никуда не доехать, поскольку как только свернули с асфальтированной трассы на лучановскую грунтовую дорогу, её стало размывать буквально на глазах.

Ну вот и Лучаново, наконец. Попросив притормозить у нужного мне коттеджа, я поблагодарил водителя и рванул к усадьбе. Пробежав какие-то тридцать метров, я был мокрый насквозь. Как водитель грузовика умудрился заехать в гору по дороге на новостройку аэропорта, для меня до сих пор остаётся загадкой — там уже не было дороги. По дороге текла река. Я забыл сказать, что почти всё это время мы передвигались почти наощупь — дворники не справлялись с потоками воды. Итак, я стоял под крышей пристройки к дому, постучал во входную дверь. Теперь попробую объяснить, что это был за дом и кто были его обитатели. Это были самые близкие и дорогие мне люди на Земле. Именно они для меня, т. е вовсе необязательно, что они воспринимали меня так же, но, по крайней мере, они относились ко мне дружественно и с юмором. Мы ни в коем случае не являлись родственниками, мне эти отношения перешли в наследство от родителей, и я был счастлив, что они общаются со мной, а каждый визит в этот дом являлся для меня настоящим событием. Я просто обожал этих людей и их дом. Все женщины в этой семье прекрасно готовили, но искусстве выпечки им не было равных; особенно мне нравились классические русские крытые пироги, причём даже самих вариантов изготовления теста было огромное разнообразие. Каждый человек в этом доме имел высшее образование, и являлся настоящим профессионалом в своей области, но у всех из них был какой-либо художественный талант. К примеру, Карина, после тяжёлого рабочего дня, чтобы оправиться от усталости и негативных эмоций, да и просто для того, чтобы переключиться, спускалась вечером в мастерскую в подвале и занималась расписыванием батика, или рисовала картины на деревянных дощечках. Некоторые из её работ были развешены по дому, но это не превращало его в художественную выставку, а делало его очень уютным, красочным, тёплым и немного волшебным.

Сама хозяйка, мать Карины, прекрасно пела и играла на семиструнной гитаре. Пообщаться с ней, получить совет стремились многие люди. Что касается мужской половины дома, то в нескольких словах их описать сложно… Но всё же попробую упомянуть про мужа Карины. С виду он мог бы показаться… С первого взгляда он мог показаться человеком мрачноватым и нелюдимым. У него была одна редкая особенность — он обладал огромной физической силой. Это не та сила, которую можно приобрести путём регулярных физических тренировок, поднятием тяжестей, занятием рукопашным боем. Эта сила даётся только генами. Он был по роду богатырь. Но что делало обаяние этого человека совершенно неотразимым, так это его ум и чувство юмора.

Вообще, чувство юмора было присуще всей этой семье, как говорила хозяйка. Как говорила хозяйка, это единственное, что поддерживало нас в трудные времена и давало силы жить, когда казалось, что их уже не было. Получалось, что я больше дружил с женской половиной этого дома, но в те нечастые случаи, когда мне удавалось пообщаться с Александром, получал от него либо просто интересную, либо уникальную, либо жизненно важную для меня информацию. Иногда мне казалось, что сам дом и все те люди, что в нём жили, представляли собой единый, сложный и уникальный живой организм. Вне всяких сомнений для меня этот дом являлся местом силы. Вот лишь два примера в доказательство моих слов.

Как-то, уже много лет спустя, после описываемых событий, ночуя в этом доме, эээ, находясь в сновидении, я решил выполнить несколько магических пассов. Во время выполнения Дыхания центральной оси, у меня произошло воспламенение среднего пальца на правой руке. Огонь был небольшим и очень интенсивным, по интенсивности напоминал собой сварку, быстро поднимался по пальцу. Это было не больно и не страшно. Это было абсолютно неожиданно. От неожиданности я сбил огонь другой рукой машинально, но одновременно промелькнуло понимание, что у меня недостаточно сил и я не смогу сгореть полностью и получится что попало, к тому же я ничего не знал о том, можно ли это делать в состоянии сновидения. В другой мой визит, также во время сновидения, я находился в четырёх независимых сновидениях, в каждом себя осознавал, и в каждом действовал автономно, от трёх меня других.

Вот, вкратце, в дверь какого дома я постучал вечером 1997 года во время майской грозы. На мой стук в дверь никто не откликнулся, и я постучал снова. Дверь никто не открывал. Хуже всего было то, что ни в одном окне не горел свет, но с другой стороны спать во время такого грохота и сверкания молний было едва ли возможно. После третьего стука послышались шаги в глубине дома и голос Карины.

-Кто там? — спросила она.

-Карина, это я.

Мне не нужно было называться, поскольку голоса друг друга мы знали с детства. Раздался звук открываемого замка. Карина была немало удивлена, увидев меня.

-Как ты вообще здесь очутился? Проходи скорей! — сказала она.

-Ты не поверишь, совершенно случайно,- ответил я.

— Давно ты в дверь стучишь? Я была в подвале, в мастерской и могла тебя вообще не услышать. Сейчас найду тебе сухую одежду, и пойдём пить чай,- сказала она, — как переоденешься, приходи на кухню.

С этими словами она вручила мне джинсы, рубашку, носки и полотенце. Я принял душ, переоделся и через минут восемь спустился на первый этаж на кухню. Карина уже заварила чай, нарезала пироги и достала варенье. Мы сели за стол. Я был в приподнятом настроении, беспрерывно болтал, параллельно уминая пироги с вареньем и запивая чаем. В эти минуты гроза достигла своего апогея. Стол был расположен вплотную к большому кухонному окну, и перед нами разворачивалась впечатляющая панорама неиствовавшей стихии. Молнии в одно мгновении превращали тьму за окном в яркий свет, так, что становилось видно всё, с какой-то повышенной чёткостью, и деревья в саду, и струи дождя и лес на склоне горы, и забор, и отдалённые коттеджи- всё на несколько мгновений возникало из тьмы и этой же тьмой поглощалось. Дом и сама земля под ним содрогались от раската грома, а резкие порывы ураганного ветра, ударяли в окно потоками воды и, казалось, выдавят стекло. Самым удивительным в этой ситуации было то, что все остальные жильцы этого дома, похоже, крепко спали, иначе кто-нибудь из них непременно спустился бы на кухню и присоединился, уж если не к чаепитию, то к посиделкам. Как только я обратил внимание на эту особенность, как тут же до меня дошло, и то, что Карина не пьёт чай и совершенно не поддерживает разговор. Почти всё это время она сидела молча. Взгляд её был взглядом человека, который смотрит внутрь себя или что-то вспоминает. Я устыдился за свою бессмысленную болтовню и стал использовать челюсти только для общения с пирогом. Так в полном молчании прошло несколько минут. Нельзя сказать, что в этой обстановке была неестественность или напряжённость, и всё же в молчании Карины присутствовала некая странность, и я уже не отваживался побеспокоить её.

фотограф: Полина Вашингтон, серия
«ТЕМНЫЕ ВИДЕНИЯ»

-Знаешь,- вдруг сказала она, — такую жуткую грозу я видела только один раз в своей жизни. Это было на севере Томской области, и в апреле. Тогда я работала терапевтом в районной больнице после окончания мединститута по распределению.

-Карина, — сказал я, мудро улыбнувшись, — ты же знаешь, что у нас не бывает и не может быть гроз в апреле, да ещё и в северном районе.

— Не бывает, — согласилась Карина, — но тот случай был особый, и его запомнили все. К нам в больницу из отдалённой больницы привезли женщину. Она была в возрасте, но, сколько ей лет, было определить невозможно. Она была несомненно красива и производила очень необычное впечатление: сочетание внешней красоты и чего-то непонятного, отталкивающе жуткого. Это сложно описать словами. Это надо было видеть. Местные работники больницы её знали и к ней не приближались, а сказать, что они боялись, значит не сказать ничего.

Это была ведьма и она умирала.

В это время во дворе больницы меня ждала машина скорой помощи, и я должна была ехать на экстренный вызов, и я поехала, т.к. была уверена, что в больнице помимо меня есть ещё врачи и медсёстры, то этой женщине, по крайней мере, облегчат состояние, сделав всё необходимое. Как я узнала позже, к ней так никто и не подошёл…

Карина рассказала, что потом девчонки-медсёстры шепотом ей поведали, как она умоляла их подать ей хотя бы стакан воды, и что она обещала, что у той, кто это сделает, будет всё. Всё, что она пожелает. Но девчонки полагали, что той нужно кого-то коснуться и просто передать силу, и вообще разбежались.
Во время этих событий в райцентре начали сгущаться тучи, и вскоре над больницей разразилась невероятная гроза. Было такое впечатление, что больница просто рухнет.

Продолжение следует.

Опыт перепросмотра личной истории

Опыт перепросмотра личной истории

личная история

Опыт перепросмотра от участника группы IXTLAN. Пример того, как расцветают цветы осознания в Перепросмотре.

Сегодня я хочу поделиться опытом глубокого перепросмотра. Для того что бы подчеркнуть глубину я назвал это перепроживанием. Когда эмоции не просто вспоминаются, а буквально проходят сквозь тебя так словно ты вернулся в прошлое.

На практике в группе Икстлан-Москва в ходе упражнения «Круг видящих» Олег Вертиго предложил мне совместить созерцание и перепросмотр для углубления внимания. Он посоветовал во время прогулки (когда я перепросматриваю) подобрать подходящий предмет – листик, палочку, камушек и тд., которые бы ассоциировалась с предметом перепросмотра. По возвращении домой следовал перепросмотр в обычной форме, когда внимание отвлекалось, взгляд переводился на палочку и следовало созерцание. Когда энергия восстанавливалась , перепросмотр продолжался. Таким образом, следовало чередовать их. Также палочку можно потирать, запоминая тактильно во время перепросмотра.

Меня заинтересовала данная техника. Дело в том, что во время прогулок я все время подымаю палочки, что бы покрутить их в руках и выбросить. Практика созерцания делала это действие осмысленным.

Я перепросматривал отношения с одной очень яркой особой. Она была невероятно красива и кроме этого обладала глубоким флером и магическим обаянием. Я вспоминал отношения в течение одного часа, обычно мне этого хватало, но в тот раз показалось, что могу пойти дальше.

Прогуливаясь по парку, я заметил палочку, которая одним своим изгибом напоминала эту девушку. Обломив все лишнее кроме знакомого изгиба, я начал привычно крутить палочку в руках, вспоминая отношения. Время от времени я останавливался, что бы рассмотреть палочку. Я шатался по парку около часа, несколько минут посидел на скамейке созерцая палочку и привычно отправился домой. Обычно такой перепросмотр на прогулке был неглубоким, и я просто выходил из него по дороге домой. Но в этот раз все пошло наоборот.

С каждым шагом чувства, которые я вспомнил, накатывали на меня все сильнее, по приходу домой чувства не ушли, а продолжили обостряться. Я испугался такой глубины переживаний, и попытался отвлечь себя с помощью различных ухищрений. Сделал пассы, посмотрел телевизор, записал коротенький отчет, еще поупражнялся немного, но ничего не помогало. Чувства приобрели невероятную интенсивность. В конце концов, я сдался и ушел в переживание, подумав что такая глубина обладает собственной ценность и возможно ведет к чему-то ценному.

Сутки я провел в глубоком перепроживании, вспоминая и вспоминая эти отношения. Еще очень помогла одна песня которая обострила и без того острые как стекло переживания.  Честно говоря, это было все скорее неприятно, потому что и хорошие, и неплохие воспоминания  ранили одинаково сильно. Сутки я истекал этой метафизической кровью, пока не вспомнил одно особое переживание.

Мы были вместе, мы были рядом. И я видел будущее, в этом будущем мы были как одно существо,  одно магическое существо. Мы были чем-то единым и чем-то невероятным, тем, что это простиралось вне времени вокруг. Это было очень особое чувство очень безличное, очень интенсивное. Это интенсивное перепроживание сопровождало меня несколько дней и было особенно болезненным, поскольку было особенно острым и волшебным. Только дописывая эти строки, я восстановил это переживание до кирпичика и нашел из него выход.

Я осознал, что даже личные переживания могут вести к безличной глубине. Я осознал, что спустившись в ад перепроживания сложных болезненных отношений, можно выйти с ценным даром осознания. Сейчас и эти отношения, и эмоции, и перепросмотр скорее окрыляет меня, давая мне легкость, которой раньше не было. Я как-то внезапно ощутил особый вкус к жизни. И чувства обиды на человека сменилось чувством благодарности.

Пещерные люди

Пещерные люди

личная история

Сказ про то, как практикующие в Съяны ездили

Как это было. Обещали дождь, грозу, апокалипсис. Обещанья не исполнили – по голубому небу ползли ленивые облачка, солнце жарило как из пулемета.

Сначала заблудились. Навигатор повел нас в стену, в пустоту. И странное дело – прямо знак какой-то, целый день нам встречались пары детей. Например, по дороге к пещерам встретилась огненно-рыжеволосая девочка по имени Ева с мальчиком и велосипедом. Девочка, кстати, нам наврала и чуть было не увела в противоположную сторону. Фантазерка.  Но потом мы встретили четырех суровых одинаковых мужиков, похожих друг на друга как патроны в обойме. Они то и выдали суровую мужскую правду о том, где дыра.

И вот мы тут. У входа, точнее, у колодца. Из дыры в земле тянет холодком. Тут же встречаем нашего будущего проводника. Парень-переросток, немного неловкий и медлительный, на вид простоватый, для мужества дымит сигаретой, предлагает заварить доширак на огне свечи.

Тут же встречаем другую пару детей, на сей раз с дедушкой. Лезут внутрь перед нами, затем с воплями выскакивают. Девочке страшно темноты. Но девочка молодец, увидев ныряющих под землю нас, решила, что раз такие смешные дяди и тети не боятся, то и ей, девочке, бояться не надо.

Итак, падаем внутрь. Приятная прохлада (после жары для вспотевших нас), темно, черно, хоть глаза выколи. Половина забыла фонари. Господи, голову бы не забыли, как говорила моя бабушка. Это мой ВД.

Записываемся у входа в бортовой журнал.

Проползаем через скользкие камни, нежно их обнимая. И ну тут же фоткаться, селфи фигачить. Ну конечно, у нас, как у тех женщин из русских селений: коня остановила, избу погасила, и селфач будь добра сделай, покажи миру себя. Идем. Нагнувшись. Головой бьем потолок периодически. Кто-то ойкает, а кто-то бьет молча. Ну а что он тут, понимаешь, висит такой нервно-неровный, этот ваш потолок? Всю дорогу избиваем потолок головами (некоторые) и  мечтаем о каске.  Вот эротическая мечта такая – о каске с фонариком. Изысканная фантазия, как жираф у озера Чад.

Дети прыгают, то спереди, то сзади, шумят и веселятся, в меру безумно, как любые дети. Очаровательные. Ученые считают, что природа сделала детей очаровательными, чтобы взрослые их не убили. Находим зал с качелями. Что качели делают в пещере? Говорят, что очень круто качаться на них в полной темноте. Но у нас шансов на темноту и тишину нет, у нас дети и их дедушка. Идем дальше. Встречаем разных забавных людей, не менее забавных чем мы.  Приходим в зал с Аристархом. Он качается на повешенном к потолку камне. Скелет Аристарха давно украли, остался лишь облик и дух его в камне вместо головы.

И тут часть народа с детьми уходит вперед, мы мешкаем, и в итоге теряемся. Идем искать всех, но они как в воду канули. И тогда мы включаем наши паранормальные способности чтения карты и идем по карте в грот Громова. Но в гроте Громова никого из наших нет, лишь два гнома в каменном лазу добывают самоцветы. Они никого не видели, ну окей.  Идем назад и тут нам приходит светлая мысль попасть в грот «Идиоты» (любим же мы Достоевского, ага).  Заходим, там уютно. Сидим в тишине, глаза закрыта (а даже если открыты – какая разница?). Только моя куртка похрустывает на сгибах, дыхание шумит как камыш, и кровь бежит, стуча сердцем, по кругу. У меня прет перепросмотр, но я чую что оставшиеся все в легкой панике и раздрае, надо идти спасать. Или самому спасаться.

Идем. Застаем всех, спасаем от юных «старожилов», присевших им на уши, детей правда уже нет. Двигаемся в грот «Три поросенка». По дороге, перелезая через нору в камнях, у меня свело ногу. Всегда мечтал написать это предложение, оставив его несогласованным. Реально, кстати, свело, потом еще пару дней ощущал.

В гроте, наконец, начинаем практику. Сначала сидим долго в тишине, без подсказок. Сама тишина, сущая темнота поглощает внутренний диалог. Звуки глохнут в этих стенах, и мысли сами собой начинают вязнуть и приглушаться. Под землей все немного космическое – понимаешь, что это мокрая дикая планета, которая несется сломя голову в космосе, а не просто степенная земля-матушка. Полное отсутствие света начинает порождать картины перед глазами – получается, что мы мыслим изображениями, образами визуальными – то есть тем, что описывает наш язык, на что у нас хватает языка. А я языке каждое слово привязано к визуальному образу. А понимаешь и видишь это с очевидностью при полном отсутствии какой-либо визуальности.

Пока мы всей нашей группой тишим в седине, в соседнем гроте наш проводник шебуршит чего-то, копыхается, заваривает с понтом свой доширак, тянет свою сигаретку.

А мы начинаем звучать, вибрируем, на все магические гласные и на пару магических несогласных. Звук в пещере плывет, пронизывает насквозь, заползает под самое сердце, изрыгается наружу и обвивает по ногам, сворачивается в кольца как сигаретный дым и умирает на стенках.

Затем издаем крик и слушаем крики друг друга. Крик раскрывает энергетическое тело. Я вижу у крикнувшего энергетическое тело оно словно бы материализуется на несколько секунд, висит во влажном воздухе. И у каждого это тело-крик свое. И после криков все вдруг замерзли и заторопились. Энергия тел запросила солнышка и тепла. Идем назад, по дороге успеваем зайти в храм, он по-православному милый, домашний. Если бы все храмы были такими, я заходил бы них чаще.

Выход на солнце из пещер – это всегда немного рождение, это обнажение мягкого червячка, доверчиво выползшего из яблока на ветер. И мы такие же, взобрались на холм, обнимаемый пеленой солнечного закатного света и овеваемый мягким южным ветром. Таких сказочных облаков, таких образов, как облачные города и гигантские птицы на полнеба, я давно не помню. Третья пара прелестных детей встретилась нам, когда мы садились по машинам.

Закончили же мы свое путешествие под землю в придорожной пончиковой. И это была жирная, вкусная точка.

 

 

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Вторая часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Вторая часть

личная история

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Продолжаем правдивую историю пиар менеджера группы Тату и телеведущей MTV Беаты Ардеевой, которая практиковала в московской группе тенсегрити под именем Аня Волкова.

На вершине популярности. Первая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Произошло так.

Вдвоем с лучшей подругой мы поехали к морю заботиться о своем здоровье и кататься на байдарках по горным рекам. Поздней ночью в Турции я ехала по горному серпантину, одна и за рулем… Конечно, это было опасно… Кто-то «вылетел на встречку», я автоматически сдала вправо и в итоге врезалась в столб и скатилась по горе вниз, многократно перевернувшись. Ох, ну, как в кино… Как рассказала потом моя подруга Валя, бывшая со мной в той поездке, она уже раньше заметила, что взятую нами напрокат машину действительно «ведет» и «заносит», а еще же кто-то вылетел на встречную, да и вообще все было ночью и на горном серпантине… Короче, объяснения и оправдания можно найти всегда, но всегда можно и посидеть дома и вообще «никуда не высовываться». Но это же так неинтересно!

Авария была очень серьезная, но я сломала только ключицу. Основной травмой был сильный ушиб мозга, после которого наступила очень долгая кома, более месяца. Когда я очнулась, то узнала, что уже четыре дня в коме считаются критическим сроком. Я оказалась в ней на 33 дня и даже смогла потом ассоциативно улыбнуться, узнав об этом. А, ну еще были мелкие порезы и ушибы, которые пришлось зашивать и лечить, что полностью разрушало мой образ красавицы…

После столкновения все было как в кино: месяц я находилась в капсуле в реанимации турецкой больницы и не выходила из коматозного состояния. Через месяц русские врачи и мои родные приняли решение: в этом состоянии перевезти меня в Москву, где я очнулась на следующий день.

Я очнулась после того, как меня с большими сложностями привезли в Москву. После 33 дней в коме я плохо ориентировалась, с трудом пыталась говорить, никого не узнавала. Потом стала узнавать и даже общаться с друзьями и родственниками. Как выяснится после, я этого времени вообще не помню. Только через полтора месяца постреанимационного лечения я смогла осознать себя в больничной палате.

Тогда, и еще в течение нескольких лет после, врачи отказывались делать прогнозы – они действительно не знали возможных итогов. Уже потом в больницах психологи проводили со мной разные тесты, задавали вопросы и просили завязывать бантики (чтобы проверить степень моей «адекватности», видимо), но для этого необходимо было, чтобы я произносила слова и на эти вопросы отвечала. А в самом начале я еще дышала с помощью трахеостомической трубки.

Я не помню этих дней, помню только частые тесты в последующие два года, когда психологи предлагали мне вспомнить таблицу умножения или последовательность нот. И их я помнила тоже.

Я уже могла общаться с окружающими, но еще не осознавала себя.

Первый момент осознания был коротким: я «включилась», даже не открыв глаза и не почувствовав какого-то дискомфорта от многочисленных травм, и спросила: «Где Семенов?». Окружавшие меня люди уже, видимо, привыкли общаться со мной в обычном режиме, и я услышала разумный обстоятельный ответ: что он куда-то поехал и скоро приедет. Все, после этого я отключилась снова – я не знаю, на сколько часов, дней или недель… Да, конечно, сейчас эта история звучит забавно, а тогда я просто получила нужную информацию и снова уснула…

Следующее воспоминание было уже четче. За время комы я похудела до 40кг. И вот однажды я сидела в палате с родственниками – они чем-то меня угощали… Следующий эпизод – первое, что я теперь помню: я мою руки и неожиданно вижу себя в зеркале. Я всегда мечтала похудеть, но ужаснулась, увидев себя костлявой. Я вернулась в палату со словами: «Жрать! Быстро и много!» Это было моим первым воспоминанием, которое уже было подкреплено картинкой…

Еще долгое время я говорила громким шепотом и очень медленно, не могла читать. Медики всегда заботливо спрашивали, двоится ли у меня в глазах. А я не знала, как объяснить, что я вижу не два предмета вместо одного, а сто, как будто смотрю через толстое мутное стекло. Только через несколько месяцев я снова смогла читать – до этого могла только писать, потому что неплохо помнила клавиатуру.

Что я узнала о произошедшей аварии? Довольно быстро мне объяснили, в чем дело, хотя, думаю, я слышала об этом и раньше: в те полтора месяца, которые не помню. Сначала психолог, а потом и многие врачи поздравляли меня «с началом второй жизни». Я еще не могла говорить и только с ужасом задавалась вопросом: «Зачем мне такая жуткая жизнь?!». Я осознала, насколько все плохо, но не могла что-нибудь резко изменить. А значит, нужно было исправлять все медленно и мучительно, и терпеть. Других вариантов просто не было, и это было очевидно даже в моем состоянии. Так началось долгое трехлетнее восстановление — хотя самое начало я пропустила…

После реанимации я по всем правилам провела месяц в реабилитационном профилактории, где училась ходить и говорить. За месяц не научилась, но стала чуть лучше отличать правую сторону от левой, небо от земли. При этом: даже со свои детским весом 40 кг я почему-то видела себя чудовищно толстой, стеснялась заниматься лечебной физкультурой в бассейне, думала о диетах и никогда не смешивала белки и углеводы в больничной столовой, потому что придерживалась раздельного питания.

Я привыкла быть активной красоткой — поклонники, путешествия, бесконечные новые идеи и проекты. Времени всегда было катастрофически мало! И вдруг… Все стало иначе: ходить и нормально говорить я разучилась, лицо было в шрамах – но даже этого я не могла видеть, потому что все было «очень размыто» первые полгода. А времени стало даже слишком много…

***

Сейчас я уже умею ходить, но хорошо помню, как ужасалась на занятиях лечебной физкультурой (в течение двух лет), что мне необходимо думать, какую мышцу сейчас следует напрячь, чтобы нога оторвалась от земли и сделала шаг. А потом следующий. А потом следующий… И я все думала и думала — сами ноги почему-то не шагали…

Я очень хорошо запомнила момент, когда с иронией зафиксировала, что вижу дом и уже понимаю, что это дом, т.е. уже вижу четкие очертания. До этого все просто вертелось… Плюс ко всему я еще и поправилась килограмм на 30 за первые месяцы, проведенные, наконец, дома. Я выглядела чудовищно, но желудок однозначно помог мне отвлечься. Хотя, потом это привело к очередным экспериментам…

Я не знала, что лежу в больничной палате на кушетке и передвигаюсь исключительно на каталке, потому что в это время жила привычной жизнью. Я ездила с «Тату» по европейским странам, встречалась с журналистами и вообще просто продолжала привычную работу. Так, на одном из телешоу «Тату» выступали с  одной из песен, и почему-то долго не появлялись в студии. Я нервничала в этой суматохе, искала солисток. Через полчаса ожиданий и поисков я предположила, что выступление отменили, и с волнением спрашивала об этом местных журналистов. «Отменили, отменили!», — ответили мне, и только после этого можно было успокоиться. Сейчас я понимаю, что эту новость об отмене шоу сообщила мне медсестра в постреанимационной палате института нейрохирургии в ответ на мои беспомощные попытки разобраться.

Моя подруга даже помнит рассказ медсестры о тех моих переживаниях и вопросах.

Эти «реальности» можно сравнить со снами. Я не летала и не видела «шестикрылых чудовищ» – я жила в привычном мире и даже ходила на работу. И свою нынешнюю реальность я могу представлять или считать сном точно так же.

После палат и санаториев я смогла жить дома, где снова видела все иначе. Это не обязательно было ночью и во сне – я не всегда фиксировала, как выпадаю из этой реальности. Я легко попадала в прошлое и заново проживала некоторые дни. Я видела многие эпизоды того времени – причем не всегда со своей точки зрения.

Иногда я переживала прошедшие дни, будучи другими участниками событий. Так я видела те же эпизоды их глазами – и так сразу становились понятными их логика и их поступки.

В каждой реальности были маленькие различия. Например, в одной из таких «реальностей»-снов я видела, как моя сестра огорчилась, потеряв свою куртку. Потом я с удивлением обнаружила эту куртку у себя дома и поняла, что «в моей-то реальности эта куртка есть». Я уже начала сочувствовать ее потере, когда опомнилась: «А, это же было в твоей реальности!». Я часто повторяла эту фразу.

***

Впрочем, недавние коллеги не исчезли совсем: когда мне позвонил хорошо знакомый редактор с канала MTV я все равно и конечно обрадовалась! Возможно, потому, что после реанимации прошли всего пара месяцев, и я еще не успела погрузиться в раздумья и в депрессию… Однако редактор звонил «по делу» – хотел попросить в долг. Я еще не умела толком ходить и говорить, но не могла не спросить его с привычной иронией, слышал ли он о том, что со мной произошло. Тот ответил, что да: он знает все про аварию и про долгую кому, но ему сейчас нечем «платить за квартиру», и вот поэтому он обращается с такой просьбой. Ну, я еще не могла оценить абсурдность ситуации и поступила привычно: конечно, я одолжила ему деньги. Больше я их не видела и через пару лет с грустью уже вспоминала эту сумму, как «гигантскую».

Не знаю, откуда пошел такой слух – что я плохо соображаю и никого и ничего не помню, но и через несколько лет многие бывшие коллеги (да и врачи, помогавшие мне в самом начале восстановления) по телефону и при встрече спрашивали: «Привет, Беата (или Аня), ты меня помнишь?». Со временем я привыкла отвечать: «А ты меня?»…

Окружающим невозможно было сказать или показать, что я понимаю значительно лучше, чем им кажется. Мои речь и мимика пугали еще больше: поэтому я научилась молчать и прятать рассеянный взгляд. В дневнике я описала несколько историй о том, как люди на него реагировали, а в зеркало я почти перестала смотреть.

Меня поддерживали немногие друзья, и я уже тогда радовалась, что их было немного. При встрече любые мои знакомые сравнили бы меня в прошлом и в настоящем – которое было ужасно. Выглядела я тоже ужасно и легко могла улавливать испуг и ужас в глазах своих собеседников, что не могло придавать мне сил. Поэтому я иногда даже сознательно не отвечала на некоторые звонки своих знакомых, чтобы избежать подобных эмоций.

Особенно стабильны и настойчивы были бывшие коллеги-журналисты. У меня остался старый номер телефона, известный многим по работе, и мне регулярно звонили разные корреспонденты, задавая вопросы о шоу-бизнесе. Из их вопросов было очевидно простое любопытство, но с моими заторможенными реакциями это становилось понятным уже только после разговора, когда посылать было уже поздно… В течение двух лет они спрашивали про группу «Тату», потом «ошибались номером» и спрашивали какую-нибудь Изольду Тимофеевну.

С незнакомыми людьми, даже в магазинах, разговаривать было, ну, просто невозможно! Думала-то я быстро, но сказать быстро ничего не могла… Сначала незнакомцы или продавцы пугались моего рассеянного вида и говорили как с душевнобольной, потом с удивлением оценивали мои реакции как вполне «адекватные», и в итоге почти всегда говорили: «Ой, а я думал(а), что…» (ну, тут были вариации, но смысл был один – они думали, что я невменяема).

После этого, конечно, надо было улыбаться, но одновременно я привыкла внутренне усмехаться: «А ты не думай – тебе не идет!». Вряд ли моя улыбка в такие моменты была жизнерадостной и добродушной – ну так, образцовая вежливая улыбка… И как же я хотела исчезнуть!

На вершине популярности. Первая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Третья часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Третья часть

личная история

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Продолжаем правдивую историю пиар менеджера группы Тату и телеведущей MTV Беаты Ардеевой, которая практиковала в московской группе тенсегрити под именем Аня Волкова. 

Первая часть. На вершине популярности.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Моим важнейшим открытием на этом этапе стала энергетическая практика Тенсегрити. Все началось с того, что я познакомилась с шаманом… Конечно, это не самое обычное знакомство, и о нем – в дневнике. А пока – главное. Я узнала очень много нового и стала видеть больше.

Ну, сначала я нашла в Интернете десятки объявлений и адресов, написала очень много писем всем, кто обещает счастье, и дальше начались чудеса… Через 15 минут после первого письма позвонил шаман, который смог на меня повлиять. Он сказал, что его зовут Витторио, и я подумала, что и «меня тоже Беатой звали»…

Мы встретились вечером того же дня, еще через три месяца он отправил меня на семинар, а уже через полгода исчез из моей новой жизни. Естественно, в начале нашего общения я прятала ухмылку, но на самом деле была готова использовать любой шанс. Мы договорились о первой встрече в сквере у метро. Шаман представился, я тоже – мы познакомились и он удивительно на меня посмотрел. Я уже успела подумать: «Какой странный взгляд, я как будто проваливаюсь в него…», а он оставался таким еще несколько секунд. Потом я читала про такой взгляд в книгах К. Кастанеды, но и без этого я запомнила его навсегда.

Я задавала общие вопросы, старалась не рассказывать свою историю, после шаман погадал. Он задавал мои вопросы духу и непонятным мне образом читал ответы в знаках на снегу. Я очень вкратце рассказала о своем неудавшемся романе и недоуменно спросила: «Я что, проиграла?!». Шаман посмотрел на очередные знаки и ответил: «Да нет, скорее, наоборот, ты выиграла! Совсем скоро у тебя будет такая любовь, такая любовь! Да, ты его уже знаешь… Он придет к тебе в середине лета…».

Ну, не могу сказать, что я обрадовалась: стоя среди сугробов, я слабо представляла себе чудесную сцену летней любви… Подробности этого гадания есть в дневнике, но больше значили наши последующие встречи (которые в дневнике тоже описаны).

Шаман не предлагал зловещих ритуалов под луной, а просто советовал и присылал разные книги: например, Согъял Ринпоче, Карлоса Кастанеды. Каждый день я узнавала и понимала новое и, читая свой дневник, конечно, вижу, что теперь я поступала бы иначе. Но я не жалею о тех поступках, потому что тогда считала их нужными – так что все было естественно.

P.S. Да чего я так… Я называю его «шаман» для большей ясности, а вообще я называла его Витом, могла курить в его присутствии и даже иногда ругаться матом. Шаман оказался не бородатым стариком-волшебником, а совершенно «адекватным» и «нормальным» человеком моего возраста (хотя, ох, я не знаю, сколько ему на самом деле лет).

***

Разумеется, я слышала про К. Кастанеду и знала, что его любят и читают всякие наркоманы, а он в своих книжках описывает наркотические приключения. Поэтому я даже не читала его раньше — «это было ниже моего достоинства»… Теперь я узнала, что с момента описания тех первых историй он сделал много выводов, издал еще девять книг, стал проводить семинары, рассказывая об энергетически заряжающих нас движениях «Тенсегрити» – так он назвал созданную им программу. Через три месяца после своего знакомства с шаманом я оказалась на семинаре учеников К. Кастанеды в Москве. Впечатления и результаты описаны в дневнике, но пока все только начиналось…

Ну я должна написать этот сложный и информативный абзац для большей ясности!

Шаман Витторио не «открыл мне тайны древних», а говорил на моем языке и просто часто упоминал в наших разговорах энергию, и… иногда у него проскальзывала фраза: «Ну, это уже потом…». В отличие от меня он понимал, что интерес к такому способу восприятия останется навсегда. И в этом еще одна отличительная особенность «пути воина», о котором рассказывает К. Кастанеда, и о котором скоро расскажу я – обратного пути нет. Я уже не могу видеть этот мир, каким привыкла видеть его раньше. Это похоже на пример с головоломкой: разгадав ее однажды и увидев ясные очертания в хитросплетениях линий, вы больше никогда не увидите прежней загадки – все станет очевидно!

У пути воина есть и такое важное преимущество: его можно начать в любом возрасте. Даже для получения высшего образования существуют ограничения: можно учиться сколько угодно и получать максимум профессий, но после 35 лет обычно становиться студентом уже не позволено, а эти знания можно открывать для себя даже позднее — и понимать, что дело не в дипломах. Этот путь однозначно станет новым и 20, и в 40, и в 60 лет, но и тут, конечно, работает общее правило — чем раньше, тем лучше. Чем раньше — тем будет проще, а еще одной важной деталью пути воина можно назвать именно стремление к простоте (хотя, и тут работает общее правило – сначала просто, скорее всего, не покажется).

Впрочем, именно в непоколебимости общих правил этот путь позволяет усомниться. Я знаю, например, что E=mc², но летаю во сне: наука говорит, что это невозможно — путь воина подсказывает, что возможно все!

***

Для меня самым ярким впечатлением от книг оказалось то, что часто видишь в них непривычные объяснения привычных вещей и думаешь: «А ведь действительно!».

Главное правило воинов – «Быть безупречным». Я понимаю это так: быть честным с самим собой и в каждом конкретном действии стараться изо всех сил, как если бы отчитываться нужно было очень честно, но только перед собой. Согласитесь, это звучит прекрасно и по всем привычным правилам нашего общества – ну, правда, так не всегда получается. Иногда не хочется стараться, а хочется расслабиться, но это уже не безупречность.

Впрочем, если сердце категорично советует расслабиться, то стоит честно расслабиться, понимая, что «ну, значит это «путь сердца», но потом снова безупречно стараться! Лучшим помощником на таком пути становится дисциплина – прочитано в книгах, проверено на опыте и даже описано в дневнике!

Когда я писала эту книгу, то подумала и так: безупречным поведением можно назвать такие поступки, о которых можно рассказать всем – и от этого не будет неудобно или стыдно. Если они подсказаны сердцем, совершены искренне и честно, и если они были самыми главными и необходимыми на тот момент – такие можно называть «настоящими». И о них никогда не придется жалеть!

Мне, например, не стыдно за мои эмоции и поступки, описанные в дневнике – тогда было так, и тогда все они были, действительно, самым важным.

Конечно, вести себя «безупречно» это непросто, но стоит настойчиво двигаться в этом направлении. Я обнаружила и такой способ: очень практично, например, поначалу представлять, что «вас снимают скрытой камерой» – причем, всегда. Так сразу хочется выглядеть достойно, стараться максимально,  изъясняться просто и ясно – чтобы «поняли правильно», чтобы «без интерпретаций», чтобы все сказанное легко можно было подтвердить, и чтобы потом можно было не стыдиться ни одного своего слова или выбора!

Описывая «Тенсегрити», ну о-о-очень хочется употребить любимую фразу всех обучающих порталов: «Это не волшебная таблетка!» Для себя я описала бы эти практики так: «Тенсегрити» не «переворачивает мир», но дает шанс сделать его для себя другим.

Воспользоваться ли этим шансом и как – это уже мои решения и моя воля.

***

С тех пор я делала перепросмотр и энергетические пассы. Я старалась не начинать эту тему в разговорах с друзьями, но и отказываться от этой практики не собиралась — мне становилось лучше. Вначале это похоже на утреннюю гимнастику — спокойные и уверенные движения руками и ногами, после которых чувствуешь себя бодрее. «Верить» или «не верить» тоже необязательно — это работает в любом случае. Сначала это сложно понять, и шаман убеждал меня начать делать «походку силы», например, простым замечанием – что это «прекрасная профилактика целлюлита»…

***

Большим открытием и новостью для меня стала прочитанная в книгах К. Кастанеды идея: мы воспринимаем окружающий мир и телом. Таким образом, тело нельзя считать просто объектом изучения для генетиков или медиков, и очень важно о нем заботиться (и не только женщинам, и не только для мужчин). Ум и тело – единое энергетическое целое! Сама идея «Тенсегрити» — работа с нашими физическим и энергетическим телами. Это не «выходы в астрал» и не беседы с духами на краю Вселенной — это просто возвращение и собирание энергии в нашу маленькую Вселенную, в наше тело.

Когда мне рассказали о технике такого непривычного процесса «возвращения энергии», я подумала: «Угу..». Но я уже находилась в тяжелейшей ситуации и была готова ухватиться за любой шанс. «И если это может помочь — я это сделаю», – подумала я, и начала делать перепросмотр. «Теоретической базы» я тогда вообще не представляла, но скоро была поражена результатами.

Воспоминания, которые заставляли меня мучиться в течение жизни, потеряли свою значимость. Они не стерлись — просто я перестала грустить о событиях прошлого. Да я с трудом могла все это теперь вспомнить, и не понимала, «и чего я переживала-то?!». Так же можно вернуть и свою энергию из радостных моментов, хотя сначала жалко забывать и все хорошее. Впрочем, прошлого уже все равно не будет, поэтому забирать оттуда энергию можно и нужно.

***

Личный опыт перепросмотра Кроме восстановительных упражнений и походов по врачам у меня особо не было занятий — поэтому я это сделала! Я вспомнила все: секс, романтические переживания, бытовые детали этих романов… И все «отпустила». Более того, я вернула много своей энергии, зачем-то оставленной другим. Конечно, не все было так уж легко и волшебно. На следующий день я не стала здоровой и безгранично счастливой — да, это работа, но и зарплату мы тоже получаем через месяц после того как впервые приходим на работу. Но мы понимаем, начинать работать стоит. Как я заключила на опыте, это работает не сразу, но работает всегда. И в процессе такого дыхания и перепросмотра вспоминаются многие забытые события. Мне пришлось делать такой перепросмотр несколько дней, чтобы это понять — впрочем, в моем случае несколько дней стараний и страданий не много меняли. И еще: это прекрасная техника, но по моему опыту, перепросмотр стоит делать, когда чувствуешь себя готовым. Особенно эффективно получается не всегда, а только когда есть настроение. Ну, это легко почувствовать. Уже потом я поняла, что полчаса или час в день для такого перепросмотра можно найти всегда и при любом графике жизни. Сильные и не очень переживания происходят в нашей жизни всегда, и не имеет смысла так отказываться от своей энергии. А значит, перепросматривать стоит всю жизнь. Возвращение собственной энергии может стать естественной потребностью: если что-то давит, грузит, тревожит или беспокоит – это вполне очевидный намек решить проблему с помощью перепросмотра. Например, чтобы пойти в туалет, не нужно специально и долго настраиваться – но если организм этого хочет, то, как мы понимаем, отказываться не стоит. С возвращением энергии так же – будет только лучше. Конечно, есть и более знакомые способы «забыться», но лучше потом не будет – думаю, все знают… В одном из разговоров после моих очередных причитаний Вит дал отличный совет: «Да делай перепросмотр, как только чувствуешь, что тебя что-то беспокоит! Почувствуешь – и делай!». И действительно, так работает лучше всего! Да, можно полдня готовиться к «возвращению энергии», настраиваться и походить к процессу серьезно… А тут даже настраиваться не нужно – уже все настроено – и всегда получается.

Так, с помощью перепросмотра я вернула энергию, оставленную во многих историях своей жизни. Да, пока я нахожу массу новых историй для новых энергетических растрат, но теперь исправлять ошибки проще. В этом смысле мне нечем особо гордиться, потому что вообще-то смысл в том, чтобы зря свои силы не тратить. Но мне же каждый раз кажется, что ну вот «сейчас-то это не зря», и «вообще, это самое главное!» И я не могу теперь ответить себе на такие вопросы: если это довольно просто и если это может сделать каждый, то почему почти все предпочитают никогда не расставаться со своим прошлым?!

И если мы всегда любим рассуждать о будущем, то почему бы не почувствовать себя лучше в настоящем, которое плавно перетекает в будущее?!

***

Для меня все энергетические практики и духовные учения подразумевали медитацию, «открытие третьего глаза» и некое «слияние со Вселенной». Так же я отнеслась и к «Тенсегрити», учитывая что это «накопление энергии». У меня был опыт занятий йогой: ну да, становилось немного спокойнее, поднималось настроение и, главное! улучшалась координация… В ожидании подобных эффектов я и стала делать перепросмотр и магические пассы. На DVD ничего «магического» с инструкторами на экране не происходило, но после занятий начиналась какая-то магия.

На сайте тенсегрити все рассказано серьезнее; однако, путаясь в словах «намерение», «индульгирование» и «неделание», я видела простейшие результаты своих занятий: когда какая-то ситуация была запутанной, и я не знала, как быть — после практики я почему-то знала, что мне нужно делать дальше…

Я уже говорила, что в моей первой телевизионной жизни рассказ о магических пассах вызвал бы у меня просто легкую улыбку, но я нашла их описание, к которому прислушалась бы даже тогда. Итак: если в состоянии «уже ничего не хочется» сделать пассы, то обнаруживаешь, что «а еще вот так же можно сделать!». Это и называется «повысить уровень энергии». Женщины вообще очень практичны, а такой универсальный способ решения проблем и улучшения настроения было бы странно не попробовать.

Сначала я не понимала ничего, но даже через полгода практики энергетических пассов я знала немного — мне было достаточно, что я чувствую себя лучше. И был еще один стопроцентный аргумент: любые физические упражнения приносят пользу фигуре! Со своим вечным стремлением похудеть я могла и делала эти загадочные движения каждый день. И да, мне становилось лучше, и я худела — и меня уже не очень заботило, где здесь причина, а где следствие.

Самым необъяснимым, но самым мощным аргументом в пользу продолжения этой загадочной практики стали мои телесные ощущения: я понимала, что «мозг ни при чем», а по телу как будто «бегут мурашки». По опыту я знала, что это так бывает редко и только в моменты, когда чувствуешь что-то необыкновенное и очень сильное. Это не значит, что я делаю магические пассы, становлюсь волшебницей, и с тех пор у меня «все хорошо». Проблемы не исчезают (а они могут и исчезнуть, просто это дольше и сложнее) – они все равно возникают, но теперь я умею справляться с ними быстрее. И главное — я научилась освобождаться от долгих и мучительных переживаний, которые с ними связаны. Иногда такие переживания мучают нас всю жизнь, а, оказывается, с ними можно расстаться. Да, на это нужно потратить время, но оно того стоит!

***

Вит сказал, что мне нужно «собирать и накапливать энергию», сидя на дереве. И лучше, если это будет дуб или береза – есть такие специальные техники. Понятно, что я плохо их себе представляла, но мое доверие позволило согласиться с этой мыслью: «Ну, нужно, значит нужно…». И в один из дней мы отправились в подмосковный парк. Ага, это сейчас смешно, а тогда я просто пошла собирать энергию…

Но самое смешное было потом. Через пару дней я встретилась с очередным женихом с сайта знакомств в ближайшем кафе. Имена в своей анкете я уже меняла как хотела, фотки (не свои) тоже – впрочем, женихи этого все равно не замечали… И вот на той встрече жених мне не очень понравился, но я подошла к вопросу практично: попросила его помочь мне залезть на березу (в соседнем дворе). Береза была высокой! Нижние ветви находились на высоте метра два над землей, но жених помог на них вскарабкаться.

Это сейчас я вижу эту березу и каждый раз улыбаюсь, а тогда это казалось ну совершено нормальным и даже нужным поступком.

Представляю себе ту сцену и удивляюсь, как он-то решился во всем этом участвовать! Это же как убедительно я должна была выглядеть со своей просьбой!

Итак, жених ушел, а я осталась собирать энергию на березе… В центре Москвы и рядом с детской площадной. Уже скоро молодые мамы, глядя на меня, забеспокоились. Я-то была спокойна и делала перепросмотр — но им-то было непонятно, как я на это высокое дерево попала, и как я оттуда спущусь. Они стали предлагать вызвать пожарных или милицию, я своим «необычным» голосом тщетно пыталась их убедить, что «все в порядке» – и так мои энергетические практики были прерваны. Чтобы остановить эти обсуждения, пришлось спрыгнуть с березы самой (все-таки хорошо, что я занималась в детстве гимнастикой, и было не страшно), но и все равно самочувствие мое улучшилось.

И несколько практических замечаний, сделанных с опытом:

  • Я оценила, как полезно делать магические пассы просто «время от времени», в течение дня. Даже пять минут занятий позволяют вспомнить забытые запланированные дела и даже начать их делать! Конечно, можно использовать и ежедневник (который редко вдохновляет), но это тоже надо не забывать записывать, и это тоже наш выбор.
  • Я много раз замечала (сочиняя эту книгу – в том числе), что самое сложное в любом запланированном деле это «начать». Потом уже легче – начинаешь «втягиваться в процесс», но очень важно сделать первые шаги. Именно в этом помогают магические пассы. Новые идеи, новые решения, новые выводы появляются даже после недолгой практики пассов, но их надо сделать. Планы у каждого свои, но после практики все они кажутся не такими уж и невыполнимыми, и даже наоборот – эти простые и проясняющиеся планы хочется осуществить как можно скорее!
  • Когда я не знаю, какой сделать выбор, то после пассов решение и выбор почему-то кажутся очевидными. И еще: наверняка у всех есть множество мелких дел, до которых никак «не доходят руки», а после пассов руки часто «доходят», и эти вопросы снимаются. Это очень практично, и даже не требует стремления в бесконечность.
  • Самой большой проблемой мне всегда казалась смена настроений. Да, все эти «хочу-не хочу» считаются у мужчин, например, женскими капризами, но для женщины именно настроения важны принципиально. Я не понимала, почему мое настроение может так стремительно меняться, но поняла, что пассы это настроение однозначно улучшают.
  • Практика Тенсегрити очень помогла мне в общении – сначала избавиться от страха его начать, а потом чувствовать и понимать собеседников лучше. К некоторым высотам понимания я оказалась не готова: если собеседник врет, то часто это очевидно. Я не знаю, как это описать – но это совершенно ясно! В таких случаях я правда не знаю, как поступать – смеяться, раскрывать эту ложь или возмущаться. Ну, это уже по ситуации…
  • Перепросмотр прекрасно помогает в решении самой частой бытовой проблемы – когда забываешь мелкие, но очень важные детали… Куда же я это положила?! Ну и где это теперь искать?! И зачем я сделала новый пароль – а, главное, какой?! Раньше я мучилась такими вопросами дольше – теперь я знаю, что если спокойно дышать и вспоминать все детали конкретной ситуации, то все станет ясно! Но это не может быть «разовой акцией»: решения приходят быстро, если техника перепросмотра уже знакома и привычна.
  • И, конечно, иногда не хочется ничего делать — никакие, даже самые «магические» пассы, потому что ну просто… плохо… Хочется просто, «чтобы оно само раз — и все хорошо!». Но, по опыту, так не бывает, и эта невеселая статистика очень стимулирует. Напиться, например, проще, но потом будет еще хуже. А в случаес Тенсегрити, потом будет намного лучше — и это ощутимая разница. Если убедить себя начать не получается, то нужно начать без убеждений — просто начать! Через пять минут убедить себя будет проще уже раз в сто.

 

Первая часть. На вершине популярности.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

По материалам книги Беаты Ардеевой «Оно того стоило. Две жизни»

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Первая часть

От группы t.A.T.u. к группе тенсегрити. Первая часть

тенсегрити

На вершине популярности. Первая часть

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

Недавно вспомнил историю про одну девушку, которая ходила к нам на группу тенсегрити в конце нулевых, начале десятых. Девушку звали (и зовут до сих пор) Аня, она вела себя на группе слегка отстраненно, я чувствовал, что она чувствует себя немного «отдельно» от окружающих… Как будто бы она не совсем «в своей тарелке». Впрочем, она откликалась на прямое общение очень радушно, была открытым и искренним и судя по всему, светлым и оптимистичным человеком. Еще ее отличал низкий, как бы затрудненный, хрипловатый голос, которого, она, похоже, слегка стеснялась. Ее голос странно не соответствовал молодому привлекательному лицу. Правда, если детально всматриваться в ее движения, можно было заметить слабые какой то травмы, или шрамов, или чего-то подобного. Но если честно, я особо и не всматривался – я считал важным сохранять по отношению ко всем посетителям группы нейтрально-теплое равновесное отношение, не вмешиваясь в личную историю. Аня добросовестно ходила в группу и на семинары тенсегрити несколько лет.

После разделения Cleargreen на собственно Cleargreen и Being Energy, Аня посещала мероприятия Майлса Рида и Аерин Александер. Историю жизни Ани, которая была известна миру как телеведушая и пиар-менеджер группы Тату Беата Ардеева, собственно, я узнал позже, прочитав ее автобиографическую книгу (отрывки из этой книги – ниже). Книгой, правда, в строгом смысле того слова это назвать трудно, скорее это коллекция мыслей, воспоминаний, отрывков из дневников, записей, списков рецептов и так далее. Тем не менее, сама история поразительная, если вдуматься.

Представьте себе – девочка из хорошей московской интеллигентной семьи с достатком, с отличным образованием, после элитной школы, популярная, бойкая и сообразительная, очень привлекательная внешне, язвительная, обожающая быть в центре внимания, попадает сначала в телеведущие на MTV Russia, а через короткое время – в сопродюссеры тогда никому еще неизвестной группы t.A.T.u. Затем – внезапная мировая слава, бесконечные гастроли и поездки, звезды, клубы, танцы, развлечения… все вот это. Человек оказался на вершине социального мира. И оттуда – падение в пропасть на автомобиле. Переломы, серьезная травма мозга, множество швов, кома, долгое и трудное возвращение хоть к какому-то подобию нормальной жизни. И с этого момента – социальная смерть, тусовка, забывшая тебя через пару недель. Ты – никто и нигде. И здесь начинаются долгие поиски Ани, она открывает для себя тенсегрити, перепросмотр, сновидения. Она никогда не искала, как она признается, чего-то абстрактного и непостижимого, но кажется, сам дух заставляет ее, вынуждает практиковать.

Почитайте. Я сделал небольшую выдержку из довольно объемного текста, постарался собрать в нем самую суть.

Предисловие редакции

Поступив на факультет журналистики, я не смогла в самом начале пройти конкурс в телевизионную группу, но смогла со всеми познакомиться. И одна из сокурсниц предложила мне пойти на конкурс телеканала МУЗ-ТВ и стать музыкальной телеведущей. Там я узнала, что «телегенична и сообразительна», а тем временем на конкурсе все приближалось к финалу – осталось восемь самых выдающихся кандидатов. И вот тогда я задумалась над именем, которым меня будут называть.
Мое имя Аня отменялось сразу. Я понимала, что «тележизнь» это другая виртуальная жизнь, и не хотела жить ею на все сто процентов. Аня – лучшее имя, я никогда в этом не сомневалась, и оно должно было остаться моим. И так я стала Беатой.

***

Но настоящий кайф я прочувствовала, когда стала вести программы в прямом эфире. Первые несколько раз страшно, но я получила то, что хотела – менять прически, иногда кривляться, гримасничать, томно закатывать глаза и т.д. на глазах у тысяч телезрителей. И при этом получать огромное удовольствие и сразу им делиться. О, это вообще была любимая деталь – сил и эмоций было так много, что хотелось улыбаться всему миру! Да, так бывает не всегда, но в прямом эфире было так.

Была и еще одна весомая причина для начала телекарьеры!
Разумеется, я тоже с детства знала «страшные истории» о «женской дружбе», о борьбе за мужчин – и постаралась их избежать: «А если это может зависеть от количества поклонников, то это просто…», – рассуждала я… Впрочем, как выяснилось, количество и внимание поклонников не влияют на женскую дружбу, но они очень влияют на настроение и количество сил. Я имею в виду: внимание поклонников это и есть силы. Хорошими примерами могут быть и общение в Интернете, популярные «социальные сети». Мы уже привыкли просыпаться так утром, проверяя почту и соцсети: кто-то думал о нас и ставил «лайки». Да, не существует измерительных приборов для оценки чужого внимания, но это та самая энергия.

Я рассказываю о начале карьеры с такой гордостью и даже восторгом, потому что сейчас с улыбкой могу честно вспомнить свой энтузиазм. Я настроилась и искренне чувствовала именно так – ну, так все и вышло… Я чувствовала, что возможно все, но не чувствовала, что мне из этого нужно. С личной жизнью все было нормально, как мне казалось: был парень, был секс, не было особых планов…

Однажды, на одной из вечеринок со мной пытался завести знакомство один из посетителей бара. Мне это было неинтересно, и, по уже отработанной схеме, я быстро закончила общение. А через месяц как раз тот самый незнакомец (оказавшийся одним из начальников телеканала) подписал приказ о моем увольнении с МУЗ-ТВ. Шла смена руководства, сокращение ведущих, и уже выбирал он.

***

Я представляла этот «звездный» путь коротким и веселым, когда зачем-то решила по нему идти, и когда не знала о его бесконечности– но я точно не жалею об этом решении! Да, и в итоге именно так
ведь и получилось – коротко и весело (поэтому, наверное, и не жалею). Думая об этом теперь, я вспоминаю слова, прочитанные в книге Карлоса Кастанеды. Его мексиканский учитель-маг Дон Хуан сказал: «Люди, как правило, не отдают себе отчета в том, что в любой момент могут выбросить из своей жизни все что угодно. В любое время. Мгновенно».

По общепринятому мнению, быть успешным в шоу-бизнесе человеком это прекрасно, но сейчас я не могу себе ответить — зачем?! Увольнение я тоже считаю своей удачей – сама я бы уйти не смогла, ну о-о-очень затягивает, (а возможностей же очень много!). Тогда я, конечно, честно переживала – сейчас уже давно нет. Потому что так в «моем кино» началась новая серия. И, как выяснится потом, нужна была каждая! И каждая была очень яркой и «необычной».

Все менялось с невероятной скоростью. Я закончила официально работать на MTV (хотя те же камеры снимали ту же меня еще полгода в режиме «наемного работника»), слух об этом прошел «в тусовке», и через неделю продюсер группы «Тату» (теперь t.A.T.u.)
Иван Шаповалов предложил мне стать сопродюсером. И так я стала придумывать фотосессии, писать о группе, рассылать новости журналистам, работать со стилистами, фотографами, портными, прессой. А ведь и не было четкого определения, что такое «сопродюсер».

Это была очередная необычная история, и опять все «первое». У всех. Советский Союз закончился недавно, шоу-бизнеса в этой стране еще не бывало: всему можно было учиться только на собственном опыте и ошибках. Тогда еще даже не началась«мировая волна» «Тату»: были песни только на русском, и мы все только планировали. Со временем «мировая волна» началась, и я летала с девочками-солистками в десятки стран, довольно часто знакомилась с разными звездами и вникала в структуру музыкального бизнеса.

Я занималась публикациями о группе, и ориентироваться в мире журналистики шоу-бизнеса было несложно после работы на основных музыкальных каналах, после пяти лет на факультете журналистики. Но только после этого. Потом я расскажу, как
продолжалось мое общение с этими журналистами, и было уже грустно. Но все по порядку…

Работа с прессой, салонами красоты, фотографами – это техническая, довольно простая работа, а основным в проекте «Тату» было, конечно, не это. Солистки уже в 14 лет поняли, что важно быть на сцене просто честными и жить тем, что ты чувствуешь, а не тем,
что тебе внушают «старшие». Они никогда не называли себя лесбиянками, но и никогда не скрывали своих желаний. Таких артистов среди звезд их возраста я не знаю и до сих пор.

Уже скоро наступило время, когда я просто не успевала тратить свои честно заработанные зарплаты – деньги я просто складывала дома, в стопки (ох, и именно эти воспоминания из моей «первой жизни» казались потом самыми приятными…). Я не тратила деньги: не
успевала завтракать, обедала в офисе, а вечером были рестораны и вечеринки, где я никогда не оплачивала счета. И даже в выходные – бизнес-выставки и продолжавшаяся работа на MTV, ну а кафе и вечеринки не отменялись никогда. Наоборот, к ним прибавились и кругосветные путешествия…

Постепенно, день за днем, но очень стремительно группа становилась мировой сенсацией, и ритм нашей жизни учащался… Например, за неделю мы могли облететь пять европейских стран для общения с журналистами и выступлений, вернуться на пару дней в Москву и улететь потом на неделю в Лас-Вегас… Я не занималась организацией интервью «Тату» и за границей (я сошла бы с ума), но сопровождала солисток в качестве представителя продюсерской компании и ретранслировала потом это международное безумие в российской прессе.

Вернувшись из таких поездок, я работала с журналистами, фотографами, рекламодателями и т.д. в Москве. Параллельно вела собственный обувной бизнес, принимала ухаживания поклонников и даже иногда испытывала «романтические переживания». А еще надо было успевать в салоны красоты, спортзал, на вечеринки и заниматься сексом! И так недельку в Москве, а потом снова в Лас-Вегас… Ну, кто бы (и зачем…) смог выдержать такой бешеный темп?! Я думала, что я. Но ошибалась…

Теперь я понимаю, что нельзя позволять себе так истощаться, но тогда все изменилось без моего решения…

***

Итак, вдруг, но не неожиданно (имеется в виду, что можно было ожидать подобное развитие событий) я попала в аварию, и началось… Сейчас модно в таком контексте употреблять слово «ад» – так вот это был такой «ад», что все мои прежние беды показались забавной ерундой. Но даже в этом аду иногда бывало смешно.

Катастрофа и восстановление. Вторая часть

Мой опыт тенсегрити и перепросмотра. Третья часть

По материалам книги Беаты Ардеевой «Оно того стоило. Две жизни»