Кастанеда и Феллини: 7 граней одиночества

Кастанеда и Феллини: 7 граней одиночества

Без категории

Пришло время, дорогие мои друзья, распутать некоторые подробности несбывшегося сновидения одного из величайших режиссеров ХХ века – Федерико Феллини (обладатель пяти премий «Оскар» и «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля). Многие из вас уже слышали или знают, что Карлос Кастанеда встречался с Феллини – у итальянского классика кино была навязчивая мечта снять фильм по мотивам «Учения Дона Хуана».

В 1984 году Карлос и Федерико встретились и некоторое время дружески общались. Во встречах также участвовала Флоринда Доннер-Грау. После первой встречи и некоторого раздумья Карлос от участия в фильме уклонился и сопровождать Феллини и его команду в Мексику отказался.  Феллини со своими спутниками совершил поездку в Мексику самостоятельно. По следам этой поездки появились наброски к сценарию будущего фильма «Путешествие в Тулум». В поездке Феллини сопровождал его помощник Андреа Де Карло, который после этой поездки написал и опубликовал роман «Юкатан».  Феллини расценил публикацию этого романа как «предательство», он считал, что Андреа раскрыл в романе часть его замыслов. Также у Феллини были финансовые трудности и то, что режиссер посчитал зловещими или неблагоприятными знамениями. Так или иначе снимать этот фильм Феллини не стал.

Невостребованные материалы и идеи этого сценария легли в основу комикса, нарисованного известным итальянским художником Мило Манара. Комикс был издан в 1992 году и быстро стал библиографической редкостью. Поскольку Мило Манара имел предрасположенность к эротической стороне жизни, комикс по следам фантазий Феллини получился весьма чувственным, с обилием откровенных сцен. Разумеется, к сюжетам Кастанеды или к каким-то его идеям этот комикс не имел уже совсем никакого отношения, кроме некоторого налета «мистики» и присутствия некоего брухо. Имя Кастанеды в комиксах не упоминается, хотя Феллини думал ввести в сюжет персонажа по имени Карлос. По словам Феллини, ему это «запретил» некий таинственный человек, позвонивший по телефону «металлическим голосом».

Итак, мы имеем разные описания встреч Кастанеды и Федерико Феллини.

Мы приводим варианты с той и другой стороны.

<

strong>Что об этой встрече рассказывал Кастанеда? Вот отрывок из интервью Карлоса Кармине Форт (1990 год)

– Нам очень нравится Рим. Приезжая туда, мы всегда навещаем Феллини, который является нашим другом. Я говорю ему: «В твоем возрасте тебе бы пора оставить страсти, не растрачивай свою энергию, интересуйся другими вопросами». Но он не воспринимает мои слова всерьез, говорит, что он не сможет жить, если он не влюблен.

– Вы встречаетесь всегда только в Риме?

– Нет, мы видимся и в Лос-Анджелесе. Однажды он пришел ко мне с одним римским юношей, потому что путешествие было для него скучным, и он хотел, как он выразился, наслаждаться во время путешествия красотой.

– Вы говорите с ним по-итальянски? – спросила я его, вспомнив его замечание о том, что он учился в Милане.

– Мой итальянский очень скуден, – признался он. – Я им недостаточно владею, чтобы чувствовать тонкости языка. С Феллини мы говорим по-английски.

Отличающуюся версию своего знакомства с Феллини Кастанеда изложил на встрече с читателями и последователями в Доме Тибета (Casa Tibet), Мехико, который возглавлял и продолжает возглавлять Тони Лама (Антонио Керам). Тони Лама некоторое время входил ближайший круг учеников Кастанеды, но позднее их пути разошлись.

«Феллини хотел сделать фильм по моей книге и отправил журналиста в город Лос-Анджелес, чтобы предложить мне сделать с ним фильм; и журналист сказал Феллини: «Карлос Кастанеда иногда очень несносен, а иногда очень приятен; я встречался с Кастанедой в его особняке, где была впечатляющая блондинка, и меня заставили ждать час, а, в конце концов, вышел старичок, у которого не было сил даже ходить; он посмотрел на меня 15 минут, развернулся и ушел — Кастанеда уже очень старый Федерико!»

Однажды я отправился в Рим и, зная эту историю, пошел повидаться с Феллини, которого больше впечатляла Флоринда, с которой он хотел бы иметь сексуальные отношения… но у нас нет сексуальных встреч ни с кем — мы слишком свихнувшиеся! Это была моя встреча с Феллини.

Наглый тип: я покинул его там, потеряв к нему всякий интерес! Он хотел сделать фильм по моей книге, но то, что он хотел сделать — было вакханалией, согласно которой я ездил в пустыню для того, чтобы принимать с индейцами наркотики. Я не принимаю наркотики ни с индейцами, ни сам по себе. Дон Хуан давал мне галлюциногенные растения, чтобы сдвигать мою точку сборки, которая была абсолютно неподвижной, а затем моя точка сборки так пришла в движение, что ее невозможно остановить».

Еще одно упоминание тех встреч с Феллини из интервью газете Corriere della Sera, 21 ноября 1997.

«Едва мы уселись в «Moustache Cafe», Кастанеда заговорил о Феллини. «Федерико большой умный чувствительный мужчина. Жаль, умер столь молодым, но он ел слишком много и напрягал свою энергию. В тот раз в Риме в 1984 году он повел меня в ресторан, где подали двенадцать блюд. Был также Марчелло (Мастроянни); они съели все — я даже испугался». Кастанеда рассказывает, что Феллини хотел сделать фильм, вдохновленный миром дона Хуана: «Он был очарован вселенной брухо, потому что был экстравагантным. Он также хотел как-нибудь попробовать пейот, но я сказал ему, что не рекомендую: из-за того, что я принимал его — я находился в катастрофическом состоянии»».

И, наконец, самая подробная и любопытная версия встречи с Феллини «для своих», записанная Эми Уоллес, его ученицей в то время. Эми пишет книгу уже намного позже смерти Кастанеды, книга в целом носит «разоблачающий» характер, полный обид и претензий к Карлосу и его окружению. Поэтому и Флоринда Доннер Грау названа в этой книге не по своему магическому имени, а по родительскому имени Региной Таль.  

«Одним из любимых у Карлоса был рассказ о встрече с Федерико Феллини, который хотел экранизировать его произведения. Феллини познакомился с ним, Карлос с интересом принял приглашение, и они подружились. Поначалу они дружили втроем, но потом их осталось двое, потому что Феллини был решительно отвергнут приятельницей Карлоса — Региной Таль.

Родившаяся в Венесуэле, в семье немцев, золотоволосая, голубоглазая Регина (Джина) была настоящей динамо-машиной. Она свободно говорила на немецком, испанском и английском языках, изучала антропологию в UCLA, там же и встретила Кастанеду.

Он обнаружил, что крошечная, похожая на эльфа Джина была очень энергичной, и дал ей прозвище «маленькая колибри». Кроме того, у нее было магическое, тотемное животное — лягушка. Джина этим гордилась, потому что лягушки обитают и на земле, и в воде По словам Карлоса, Феллини пригласил их с Джиной прилететь в Рим. Он согласился, потому что ему очень понравился этот легендарный режиссер, несмотря на свое «чудовищное эго». Слушать рассказы о встрече двух небожителей было захватывающе интересно. Для меня это было больше, чем хроника: это было уникальная ожившая картина из жизни гениев.

Феллини будто бы добивался Джины вплоть до ее возвращения в Лос-Анджелес: каждый день посылал ей дюжину роз, ежедневно звонил по телефону. Джина описывала Феллини как «невероятно обаятельного, бесполого, почти женственного, симпатичного человека».

«Однажды, — рассказывала Джина, — Федерико взял в аренду машину, чтобы показать нам итальянские пейзажи. И хотя Феллини был никудышным водителем — фактически не садился в машину уже лет десять, он настоял на том, чтобы быть нашим шофером. На переднем сиденье расположилась его тогдашняя любовница — кричаще раскрашенная, жирная проститутка, с невероятной грудью, выпадающей из блузы, и ремнем, впивающимся в тесную юбку. Ее ярко-красная помада была всегда размазана по зубам. Пока мы колесили по сельским дорогам они с Федерико постоянно держали руки друг у друга на коленях.

Феллини был слишком тщеславен, чтобы носить очки, поэтому чуть не убил нас. Я была перепугана до смерти. Они постоянно останавливались, чтобы выпить, — я не думаю, что он вообще был когданибудь трезвым. Когда к нам присоединился Мастрояни, оказалось, что он пил в два раза больше Федерико».

Карлос вторил: «Он та-а-к любил Джину! „Моя дорогая, — говорил он, — ты такая крошечная, но режешь, как смертельно острый нож“. Он прозвал ее „нож моей смерти“».

«Я любила сидеть у него на коленях, — говорила Джина, — и гладить его щеки. Несмотря на проблемы с алкоголем, его кожа была мягкой и гладкой, как у ребенка или женщины».

Карлос смеялся: «Он постоянно говорил ей: „Я буду ждать тебя! Я буду ждать тебя вечно, моя любимая, mi tesorso“. Однажды измученные, мы вернулись в наш отель в Риме и сразу же оправились спать. Утром — carajo! Соñо! Такой спектакль! Куриная кровь на дверях нашего номера в отеле — ковры были погублены! А перья! Перья в холле вели к нашим дверям! Qué pendejo! Идея трюка принадлежала Федерико — „brujeria Кастанеды“. Pucha! Мы немедленно уехали».

«Он посылал мне розы каждый день в течение шести месяцев», — вздыхала Джина.

Феллини потом сделал комиксы, где в подробностях изложил авантюрную историю о поисках «женщины-шамана с Анд» с рисованными Ходоровски и Мастрояни среди множества кактусов».

А теперь давайте выслушаем, как про эти встречи рассказывает сам Феллини и его биографы. Все эти версии противоречат друг другу. Вот как излагает версию событий автор книги «Феллини» Мерлино Бенито.  

В октябре Федерико встречается с Карлосом Кастанедой в Лос-Анджелесе. С этого момента реальность и фантастика смешиваются. В сопровождении итальянского журналиста Жан-Мари, который, кажется, существует только в сценарии, но с реальным сыном Альберто Гримальди, Джеральдо, и его американской подружкой Сибил, Федерико Феллини, олицетворяющий в то же время кинематографиста из сценария, готовится к путешествию с Кастанедой. Сразу начинают происходить какие-то странные события: записки неизвестного происхождения, странные телефонные звонки и, наконец, самое загадочное — накануне отъезда исчезает антрополог. Связаться с ним не смогли, и маленькая группа решает больше его не ждать. Более того, в последний момент два загадочных исполнителя главных ролей присоединяются к путешествию: некий профессор Тобиа, специалист по доколумбовым цивилизациям, чье имя напоминает о библейском охотнике на демонов, и красивая девушка, наделенная способностями экстрасенса, по имени Элен. А между тем в реальности Джеральдо Гримальди и Сибил, поссорившись, покидают группу путешественников. Четыре персонажа сценария — кинематографист, журналист, профессор и молодая девушка — прибывают к пирамиде Чичен-Ица на полуострове Юкатан, где майя практиковали человеческие жертвоприношения. Затем телефонный звонок неизвестного приглашает их приехать в Тулум, на сто километров южнее, чтобы сфотографировать, но только один раз, руины древнего храма Спускающегося бога.

Как и Чичен-Ица, Тулум — очень красивое место, где сохранились остатки цивилизации майя. Тулум возвышается на гребне скалы, нависшей над Карибским морем. На фасаде главного храма — три ниши с богами майя. В центральной нише — симпатичный маленький крылатый бог — бог-пчела, изображенный головой вниз, словно ныряющий с Неба на Землю. Та же скульптура находится над дверью маленького храма, примыкающего к главному и полностью посвященного этому богу, откуда и название — храм Спускающегося бога.

В ходе дальнейшего странствия путешественники встретились с индейским колдуном доном Мигелем, образ которого полностью совпадает с описанным в книгах Кастанеды старым колдуном яки. После шаманского обряда путешественники в течение всей ночи подвергались галлюцинациям — то ужасающим, то чудесным. По возвращении в Лос-Анджелес четыре персонажа расстались в какой-то растерянности от совершенного путешествия, но постепенно они успокоились. Единственное, что у них осталось после этого путешествия в качестве сувенира, — маленькая пожелтевшая фотография руин храма. Через несколько минут после взлета самолета, увозящего кинематографиста и Жан-Мари в Италию, на экране появились титры с названием фильма: «Путешествие в Тулум».

А в реальности Федерико улетал в Рим, так и не увидевшись с Кастанедой, но был уверен, что вскоре получит от него известия. Однако Кастанеда так и не объявился. Федерико просто не знал, что думать. Запутавшись между реальным и фантастическим, он осознает, что не может подчинить себе собственный сюжет, и отказывается от фильма:

«У меня было ощущение, что фильм не складывается, несмотря на поддержку Пинелли, всегда способного построить сюжет. У меня были сомнения мастера: можно ли построить жилой дом с третьего до пятого этажа? В общем, в очередной раз я обнаружил, что восприятие художника сильно отличается от восприятия простого наблюдателя. Реальность искусства намного взыскательнее, чем реальность чувств. Таким образом, „Путешествие в Тулум“ завершает свой путь в компании с „Масторной“».

В другом месте книги Бенито рассказывает о встрече Феллини с Карлосом в Риме:

В октябре в Риме Феллини встречает южноамериканского этнолога и писателя Карлоса Кастанеду, с которым давно мечтал познакомиться. Кастанеда покорил его рассказами о шаманских обрядах, в которых он участвовал в Мексике, о старом колдуне яки. Когда Федерико читал его книги «Уроки индейца Яки» и «Путешествие в Икстлан», автор показался ему замечательным, окруженным ореолом тайны, обаятельным, как Ролл (это итальянский ясновидец – прим. ред.). Но когда Федерико с ним наконец познакомился, то был несколько разочарован: шестидесятилетний, довольно обыкновенный, без харизмы, добродушный человек. Несмотря на это, они прониклись взаимной симпатией. В ходе обеда в ресторане «Чезарина» совместно с Марчелло Мастроянни они обсуждали проект фильма по мотивам книг Кастанеды, который в виде исключения Федерико был готов снимать вдали от Рима. Они договорились встретиться в Лос-Анджелесе, чтобы вместе выбрать места для съемок в Мексике. В конце обеда Кастанеда предупредил Феллини: в Мексике он не должен пробовать кактус пейотль, вызывающий галлюцинации.

Альберто Гримальди, продюсер фильма «Джинджер и Фред», который готовили к съемкам, согласился купить права на книги Кастанеды и финансировать поездку в Лос-Анджелес, а также и будущий фильм. Федерико был вдохновлен своим американским проектом, который на этот раз его действительно заинтересовал. Он мысленно уже представил себе основные сюжетные линии: кинематографист, восхищенный рассказами латиноамериканского исследователя о героях и магических обрядах древних цивилизаций на территории Колумбии, решил совершить вместе с ним путешествие по местам, где происходили эти истории, и создать фильм. Туллио Пинелли завершит работу над сценарием.

Понятно, что автор и биограф Мерлино Бенито подгоняет описание под общую концепцию, в которой «великий» и «гений», встречается в обаятельным, но средним американцем, не обладающим даже харизмой. Но давайте послушаем, что говорит о встрече с Кастанедой сам Федерико Феллини. Режиссер описывает свои встречи в беседе с журналистом журнала Bright Lights в 1999 году.

Расскажите мне о фильме который вы никогда не начали, тот который о Карлосе Кастанеде.

Это очень сложная история. Сначала я попытался искать Кастанеду через его издателей. Я поговорил с издателем, который дал мне адрес агенты Кастанеды, Неда Брауна в Нью-Йорке. Издатель сказал, что для него будет легко дать мне адрес Кастанеды. Раз в году мексиканский мальчик приносил издателю рукописи. Но Нед Браун сказал мне что он никогда не встречал Кастанеду. Далее в моем поиске мне говорили, что Кастанеда в психбольнице, даже что он умер. Кто-то мне сказал, что он встречал его и что он был жив, что он давал лекцию. Затем в Риме была миссис Йоги, которая познакомила меня с ним. И в конечном счете я встретил Кастанеду. Его индивидуальность сильно отличается от того, что вы можете вообразить. Он похож на сицилийца — радушный, беззаботный, улыбающийся как сицилийское привидение. Темная кожа, черные глаза, очень белая улыбка. У него есть экспансивность латиноса, средиземноморца. Он перуанец, не мексиканец.

Вы уверены что это был он?

Что вы пытаетесь сказать? Конечно, он; он был окружен другими людьми. Миссис Йоги знала его. Этот привлекательный джентльмен, который видел все мои фильмы, сказал мне, что однажды с Доном Хуаном, тридцать или сорок лет назад, он смотрел мой фильм, «Дорога» (La Strada) — который был сделан в 1952. Дон Хуан сказал ему: «Ты будешь обязан встретить режиссера этого фильма». Он сказал, что Дон Хуан предсказал эту встречу. Это то, что Кастанеда сказал мне. Я сказал вам что он пришел чтобы найти меня, здесь в этой комнате, сидящим прямо там. С самого начала я был очарован его книгой «Учение Дона Хуана», книге об эзотерике, парапсихологических приключениях. Потом я был очарован общей идеей: ученого человека, антрополога, который начинает со спекулятивной, научной целью, человека, который обеими ногами стоит на земле, наблюдает, где он ходит, буквально смотрит на землю, в полях, в садах, на полянах, по направлению к холмам, где растут грибы. Этот человек науки потом находит самого себя, после инициации, следуя пути, который приносит его к контактам с древними Толтеками. Мне нравится путь, поддержанный научной, рациональной любознательностью, путь, который он выбрал с рациональным вниманием и который в тоже время привел его в мистический мир, мир, который мы смутным образом определяем как «иррациональный».

Это отношение между наукой и сверхестественным миром кажется особенно интересным. В этой связи вы говорили о вашем опыте с ЛСД, о вашей вере в психоанализ Юнга, вашей дружбе с Роллом, самым известным итальянским ясновидцем.

Да, это мне кажется конечной точкой подлинной науки. Чем дальше она продвигается, защищаемая своими параметрами, своим способом изучения, своей определенностью, и своими сомнениями, и также собственным недоверием, тем ближе она подходит к чему-то что есть «тайна». И таким образом она приближается к религиозному видению феномена, который она исследует. Одна вещь, которая очаровала меня и также несколько отчуждала меня — итальянец, средиземноморец, обусловленный католическим воспитанием — это было видением мира Кастанеды и в особенности Дона Хуана. Я видел нечто нечеловеческое в этом. Независимо от Дона Хуана, который очарователен в буквальном смысле и которого мы видим как старого мудреца, я не мог справиться иногда от наступающего чувства странности. Как будто я столкнулся с видением мира, продиктованного кварцем! Или зеленой ящерицей! Что я нашел очаровывающим это то что вы чувствуете перенесенным себя к точке зрения которую вы никогда не могли представить, о которой никогда не подозревали, которая заставляет дышать вас за пределами самого себя, за пределами вашей человечности, и которая на мгновение дает вам незнакомую дрожь принадлежности к другим элементам, к элементам мира растений, животного мира, даже мира минералов. Чувство, которое из тишины, из внеземных, экстрапланетарных цветов. Это было тем, что соблазнило мою склонность к фантастике, иллюзорности, неизвестному, загадочному.

Вы как-то сказали мне что с того момента как вы приехали в Лос-Анджелес, где Кастанеда ждал вас, некие странные вещи стали происходить.

Начались феномены и чудеса. Когда я приехал в отель он привел с собой каких-то женщин. Я никогда его больше не видел, но после этого я находил странные сообщения в моей комнате и вещи вокруг двигались. Я думаю, это была черная магия. Его женщины, но не Кастанеда, поехали со мной в Тулум и те же самые вещи происходили там.

Вы почувствовали угрозу и Кастанеда исчез.

Это было несколько лет назад — в 1986 — и я до сих пор не смог понять, что на самом деле происходило. Может Кастанеда почувствовал вину, что привез меня туда и выработал серию феноменов, которые обескуражили меня, чтобы делать фильм. Или может его коллеги не хотели, чтобы я сделал фильм и делали эти вещи. В любом случае это было все слишком странно, и я решил не делать фильм. Книги Кастанеды принесли снова чувства, которые я испытывал ребенком… Это трудно определить… Может безумие может напоминать этот тип астральной, ледяной, одинокой тишины. Я вставил один детский опыт в «Голос Луны», когда Бениньи говорит своей матери что он стал тополем. Это случилось, когда я был мальчиком и проводил лето с бабушкой, Франческой, матерью моего отца в Гамбетоле.

Название этого места, Гамбетола, может происходить из мифа, типа приключения Пиноккио…

Да! Его также называли «Лес», потому что там был рядом большой лес. Там у меня были несколько случаев которые я вспомнил только 30 или 40 лет спустя. Они вернулись больше галлюцинаторным или более оживленным путем, потому что я читал некоторые парапсихологические тексты. Короче, они были случаями особенных переживаний. Первым был эпизод с тополем. Я мог переводить звуки в цвета, опыт, который впоследствии случился со мной. Я мог окрашивать звуки. Эта способность, которая может удивлять нас, но которая казалась естественной для меня, принимая то, что жизнь это единственная вещь, тотальность которую мы выучились разделять, раскладывать по полкам, связывая разные чувства вместе разными путями. Я сидел под этим тополем в Гамбетоле и слышал быка мычащего в стойле. В тоже время я видел нечто вибрирующее выходящее из стены стойла, как огромный язык, половик, ковер, летающий ковер, медленно двигающийся в воздухе. Я сидел спиной к стойлу, но мог видеть все вокруг меня и позади на 360 градусов. И эта волна растворилась, проходя через меня, как огромная лопасть очень тонких, микроскопических рубинов, которые мерцали на солнце. Потом она исчезла. Этот феномен перевода звуков в цвета, цветовые эквиваленты звука, оставался со мной многие годы. Я мог бы рассказать вам о других эпизодах, которые произошли в моем детстве и когда мне было 20, и я поехал в Рим. Но давайте вернемся к тому, что случилось под тополем. В один момент, когда я играл, я похоже увидел самого себя вверху, очень высоко, я кажется качался там для того, чтобы услышать легкий ветерок в моих волосах. Тогда я почувствовал — это мне трудно описать — что я был крепко укоренен в земле. И этот маленький мальчик, которого я видел — который был мной — теперь у него были ноги утопающие в земле, до такой степени что я чувствовал, что у меня были корни. Все тело было покрыто как будто горячей густой кровью, которая поднималась, поднималась выше к голове из-за звука который я делал («ууууууу») когда играл. Я слышал этот звук другим органом, удивительный…

Как мантра!

Это была мантра, да, как «оммм». И затем это чувство восторга, легкости, легкости и силы, силы в корнях и легкости вверху в ветвях, покачивающихся в небе. Я стал тополем! Это были великие чувства и проявления интуиции, великая мудрость видений детства, которые надо рассказывать потом как фантазии. Скажем, им нужно приобрести форму мифов. Миф всегда более человечен, и более доверителен, как путь рассказывания.

И ваша бабушка, что она думала об этом фантазирующем маленьком мальчике

Моя бабушка сама могла бы быть персонажем мифа. Она была старой крестьянкой; она обладала огромной нежностью. Она была старой, высокой, тонкой женщиной с множеством юбок. Я все еще живу на доход от тех фантазий в те летние сезоны, которые я провел с моей бабушкой. Даже «Дорога» немного заполнена теми воспоминаниями, когда кончались те летние сезоны и начинались те осенние, тем почти духовным контактом с животными, запахами, местами…

Очевидно, что для самого Феллини встречи с Кастанедой и его ведьмами не были встречами с банальными людьми – если судить хотя бы по тем феноменам, которые переживал режиссер и его окружение. И наконец, чтобы завершить описание взаимодействия с Кастанедой, давайте выслушаем историю Адреа Де Карло, помощника Феллини, которую он изложил в интервью газете Repubblica:

История предательства ознаменовала жизнь Федерико Феллини, самого великого лжеца среди режиссеров. Стоит упомянуть, что в случае с Феллини ложь никогда не была предательством, а перспективой переосмысления мира. Легендарный режиссер лгал в том смысле, что он реструктурировал или переделал свои собственные фантастические проекции, как в своих фантастических историях, так и в своих фильмах. Он был архитектором замечательной лжи и гениальным воспроизводителем параллельных измерений. Вдохновение, которое волновало его в каждое мгновение и наполняло его видениями и видениями, было единственной реальностью, которая действительно имела значение.

В середине восьмидесятых Феллини решил снять фильм о Карлосе Кастанеде, таинственном и психоделическом авторе книг, ставшими культовыми в семидесятые. Чтобы достичь своей цели, режиссер преодолел свой страх перед авиаперелетами и полетел в Америку вместе с молодым Андреа Де Карло, которым он восхищался из-за его романа «Кремовый поезд». Вместе с ним Феллини планировал написать сценарий фильма по мотивам Кастанеды. Путешествие было впечатляющим и полным откровений, во многом рискованным. Все это также сопровождалось странными присутствиями, загадочными сообщениями, которые шептали по телефону тревожные анонимные голоса, необъяснимыми совпадениями, внезапными исчезновениями. Фейерверк из головоломок – определенно, в духе самого Феллини.

Вернувшись в Италию, Де Карло на волне вдохновения, написал роман «Юкатан», посвященный хронике поездки, а Феллини объявил своим друзьям, что он почувствовал себя преданным, так как эта книга предвосхитила его проект и, по его мнению, его проект «сгорел в ней». Чтобы переосмыслить свою часть истории, незадолго до выхода романа Феллини передал длинный текст Il Corriere della Sera «Путешествие в Тулун», в котором Феллини переосмысливает мексиканские приключения, сообщая о контактах с ведьмами, наследниками древней мудрости Ацтеков, эпизодами черной магии и открытия мраморных храмов, установленных между джунглями и морем. Публикация состоялась в шести эпизодах в мае 1986 года в иллюстрациями Майло Манары. Фильм так и не был снят, а узел предательства так остался неразвязанным.

 

Андреа, вы написали роман «Юкатан» из-за которого Феллини почувствовал себя преданным. Можно ли черпать вдохновение из неправильной идеи и превращать ее в книгу?

Феллини попросил меня познакомиться с Карлосом Кастанедой в Лос-Анджелесе, поговорить с ним и посетить районы Мексики, где были поставлены его рассказы. Идея заключалась в том, чтобы написать вместе сценарий, основанный на обучении ученика мага. Однако, после некоторых встреч с Кастанедой, я начал получать неясные угрозы в виде подписанных билетов и Феллини исчез без следа, и я в конце концов обнаружил, что путешествую самостоятельно через Калифорнию и Мексику, следуя таинственным сообщениям, которые теперь они пришли к нам, отсюда и родился Юкатан.

Как отреагировал Феллини?

«Когда я сказал ему, что хочу написать роман, вдохновленный приключением, которое произошло с нами, он поддержал меня своим типичным импульсом: «Это прекрасная идея, Андреа!». Но реальность оказалась гораздо хуже – он считал, то история путешествия принадлежит исключительно ему.  

Был ли когда-нибудь сценарий для проекта фильма по Кастанеде?

«На обратном пути из нашей поездки я предложил Феллини написать сценарий о том, что с нами произошло, так как Кастанеда исчез, и мы больше не могли снимать фильм по его книгам. Но Федерико был глубоко суеверным человеком, и теперь он видел с беспокойством эта история, которая в некотором роде напомнила ему судьбу «Поездки Масторны», фильма, который он преследовал годами и который он так никогда и не смог».

Статьи Феллини в «Corriere della Sera» дискредитировали вашу книгу. Ты чувствовал себя преданным Феллини за эти публикации?

«Статьи в журнале казались попыткой Феллини подтвердить свое право приоритета, а не черту — это была его версия событий, разработанная его воображением: два художника могут нарисовать один и тот же предмет, но их картины, к счастью, никогда не будут идентичны».

Вы заявили, что считаете Юкатана самым непонятым в среди вашх романов. Возможно ли, что предполагаемое предательство повлияло на судьбу книги?

«Юкатан» — правдивая история на семьдесят процентов. Проблема в том, что тридцать процентов не соответствуют действительности, что касается двух главных героев и их причин, в корне меняет целое». То же самое касается статей Феллини. С другой стороны, ни он, ни я не хотели показывать себя и людей, с которыми мы соприкасались. Было слишком много вещей, которые трудно объяснить».

«Жизнь-в-сновидении». Ошибки и неточности перевода.

«Жизнь-в-сновидении». Ошибки и неточности перевода.

Без категории

Публикуем список проблем, найденных в русскоязычном переводе книги Флоринды Доннер-Грау «Being-in-Dreaming» — «Жизнь-в-сновидении». Проблемы уже давно нашел и пофиксил Андрей Быков, друг нашей редакции.

Большинство найденных неточностей, на мой взгляд, серьезную проблему не представляют. Например «рассудочные суждения» вместо «суждения». Понятно, что переводчик ни с зуб ногой про то, что суждения имеют не рассудочную природу, но лишь в ряде случаев — апологизируются, то есть легализуют себя, подставляют вместо себя мышлению ряд логичных рассуждений. Например: страх перед крысами порождает суждение, что крысы опасны, и легализует себя доказательством самому себе, почему мне не надо спускаться в подвал — потому что я устал и пусть лучше в подвал спустится брат, у него лучше получается. В этом случае суждение об опасности крыс прикрывает собой страх перед ними, а тот в свою очередь прикрывает страх смерти. Но это суждение в большинстве случаев даже не осознается, а прячется за внешне логичным рассуждением о том, почему мне не надо спускаться в подвал. Точно также, например, расовые суждения или суждения о неполноценности или ущербности женщин по сравнению с мужчинами зачастую не осознаются как таковые. А вместо этого человек доказывает сам себе и окружающим что вот эти расы они какие то неправильные, или то, что женщины — они какие-то не такие. А самого себя он вполне может считать сторонником равенства, но просто сами факты как бы ему указывают на неполноценность женщин. Таковы трюки встроенного разума — подставляет одно вместо другого, совершает неосознаваемую подмену, что влечет за собой самообман, который может длиться годами и десятилетиями: человек может прожить свою жизнь и не осознать природу своих рассуждений. Еще одним трюком разума является также подбор только тех фактов, которые подтверждают уже заранее готовое мнение. Собственно, именно тенденциозный подбор фактов и их истолкование лишь под одним углом само по себе прямо указывает на то, что где-то здесь наверняка скрывается неосознаваемое суждение. Свойство суждений — как бы искажать реальность, «загибать» ее вокруг себя, наподобие того, как физическая масса во вселенной деформирует вокруг себя пространство и время.

Вообще говоря, список найденных «неточностей» и ошибок говорит о том, что вообще-то перевод был сделан неплохо.

Но я бы указал на самую существенную вещь, которую Андрей в своем списке не привел. Это название книги. Англоязычное название Being-in-dreaming — это великолепная игра слов. И being — это, конечно, не просто «жизнь», это, скорее философский термин «бытие», «существование», «пребывание в жизни», и одновременно — «живое существо», суть жизни. И жизнь тоже. И одновременно — ситуативное «быть», «присутствовать». Само соединение слов через дефис, как и выбор слова, отсылает к философии экзистенциализма, а если точнее — к Мартину Хайдеггеру, который популяризировал подобное использование языка, например, в своем das In-der-Welt-sein — «бытии-в-мире» (означает феноменальную сращенность человеческого существования с окружающим его миром). Поэтому книга Флоринды Доннер-Грау может быть переведена как «Быть-в-сновидении» или «Существо-в-сновидении» или «Присутствие-в-сновидении», а не скучное «Жизнь-в-сновидении».

Самый большой плюс с этой подборке я вижу в том, чтобы освежить свое воспоминание о чтении Флоринды. Пожалуй, и перечитать хочется.

Это было предисловие Олега Вертиго. А вот и сами неточности. Насколько неточны эти неточности — судить вам. Оригинал текста прилагается, а голова на плечах у каждого своя.

Делия почесала затылок под париком, потом дважды чихнула и сказала с нерешительной улыбкой:
— К сожалению, женщины должны восстанавливать энергию вблизи них, как бы им ни хотелось управлять самим.

Оригинал:
Delia scratched her head under the wig, then sneezed repeatedly and said with a hesitant smile, «Unfortunately, women must rally around men, lest women want to lead themselves.»

Делия почесала затылок под париком, потом чихнула несколько раз и сказала с нерешительной улыбкой:
— К сожалению, женщины должны сплачиваться вокруг мужчин, если они хотят вести самих себя.


Он заулыбался и повторил, что я обернута слишком толстым твердым слоем, и что этот слой не может быть смыт с помощью мыла и воды, независимо от того, сколько ванн я приму.
— Ты наполнена рассудочными суждениями, — пояснил он. — Они мешают тебе понять то, что я говорю, например, что ты можешь командовать ветром.

Оригинал:
He smiled and repeated that I was enveloped by too thick a crust and that this crust couldn’t be washed away with soap and water, regardless of how many baths I took. «You are filled with judgments,» he explained. «They prevent you from understanding what I’m telling you and that the wind is yours to command.»

Он заулыбался и повторил, что я обернута слишком толстым твердым слоем, и что этот слой не может быть смыт с помощью мыла и воды, независимо от того, сколько ванн я приму.
— Ты наполнена суждениями, — пояснил он. — Они мешают тебе понять то, что я говорю, например, что ты можешь командовать ветром.


— Тебя здесь нет, — сказал он тоном, лишенным каких-либо эмоций. — По крайней мере, еще нет. И самое важное, что ты не идешь в счет. Ни сейчас, ни когда-либо еще.Я чуть не упала в обморок от гнева. Никто никогда не говорил со мной так грубо и с таким безразличием к моим чувствам.
— Да плевать я на вас всех хотела, проклятые старые пердуны! — завопила я.
— Подумать только! Немецкая провинциалка! — воскликнул Мариано Аурелиано, и они все засмеялись.

Оригинал:
«You are not here,» he said in a tone that was devoid of all feeling. «At least not yet. «And most important, you don’t count. Not now or ever.» I almost fainted with wrath. No one had ever spoken to me so harshly and with such indifference to my feelings. «I puke and piss and shit on all of you, goddamned, cocksucking farts!» I yelled. «My God! A German hick!» Mariano Aureliano exclaimed, and they all laughed.

— Тебя здесь нет, — сказал он тоном, лишенным каких-либо эмоций. — По крайней мере, еще нет. И самое важное, что ты не идешь в счет. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Я чуть не упала в обморок от гнева. Никто никогда не говорил со мной так резко и с таким безразличием к моим чувствам.
— Я блюю, мочусь и сру на всех вас проклятые пердуны и хуесосы! — завопила я.
— Боже мой! Немецкая провинциалка! — воскликнул Мариано Аурелиано, и они все засмеялись.


— Не беспокой себя сомнениями о том, как это происходит. Объяснение очень простое, но именно поэтому его очень трудно понять. Я не могу ответить на все твои вопросы.

Оригинал:
«Don’t trouble yourself wondering how it is done. The explanation is very simple, and because it’s simple, it’s the most difficult thing to understand. I still have trouble myself.

— Не беспокой себя сомнениями о том, как это происходит. Объяснение очень простое, но потому что оно простое это самая трудная вещь чтобы понять. У меня до сих пор с этим проблема.


— Вот что ты так и не смогла понять до сих пор: ты совершенно без усилий можешь войти в то, что ты назвала гипнотическим состоянием. Я называю это «сновидением» — сновидение, которое не является сном, сновидение, в котором ты можешь сделать все, что твоя душа пожелает.

Оригинал:
«What you can’t see yet is that you, yourself, can enter quite effortlessly into what you would call a hypnotic state. «We call it dreaming; a dream that’s not a dream; a dream where we can do nearly anything our hearts desire.»

— Вот что ты так и не смогла понять до сих пор: ты совершенно без усилий можешь войти в то, что ты назвала гипнотическим состоянием. Мы называем это «сновидением» — сновидение, которое не является сном, сновидение, в котором мы можем делать почти все, что душа пожелает.


— Какая черноротая женщина, — сказал он на чистом английском. — Будь я твоим папашей, я бы вымыл тебе рот с мылом.
— А тебя кто просил совать свой нос, ты, толстый говнюк? — В слепой ярости я врезала ему ногой по коленке.

Оригинал:
«What a foul-mouthed woman,» he said in perfect English. «If I were your daddy I would wash your mouth with soap.» «Who asked you to butt in, you fat turd?» In blind fury, I kicked him in the shinbone.

— Какая сквернословная женщина, — сказал он на чистом английском. — Будь я твоим папашей, я бы вымыл тебе рот с мылом.
— А тебя кто просил совать свою задницу, ты, жирное говно? — В слепой ярости я врезала ему ногой по голени.


— Сновидящие имеют дело со снами, — мягко пояснил он. — Они черпают из снов свою энергию, свою мудрость. Что до сталкеров, то они имеют дело с людьми, с миром будней. Свою мудрость, свою энергию они получают, контактируя со своими сородичами-людьми.

Оригинал:
«Dreamers deal with dreams,» he explained softly. «They get their power; their wisdom from dreams. «Stalkers on the other hand deal with people; with the everyday world. «They get their wisdom; their power from interacting with their fellow men.»

— Сновидящие имеют дело со снами, — мягко пояснил он. — Они черпают из снов свою силу, свою мудрость. Что до сталкеров, то они имеют дело с людьми, с повседневным миром. Свою мудрость, свою силу они получают из взаимодействия со своими сородичами-людьми.


Джон сгреб меня поперек талии и начал оттаскивать в сторону. Я не ослабляла хватки, пока у меня не сломалась коронка. Когда мне было тринадцать, два моих передних зуба были выбиты в драке между учениками-венесуэльцами и немцами в немецкой средней школе Каракаса.

Оригинал:
John grabbed me by the waist and pulled me away. I didn’t let go of my bite until my partial bridge came off. I had knocked two of my upper front teeth out when I was thirteen in a fight between the Venezuelan and the German students at the German
high school in Caracas.

Джон сгреб меня поперек талии и начал оттаскивать в сторону. Я не ослабляла хватки, пока у меня не вылез вставной мост. Когда мне было тринадцать, два моих передних зуба были выбиты в драке между венесуэльскими и немецкими учениками в немецкой средней школе Каракаса.


Напряженно вглядываясь в туман, я увидела темные человеческие силуэты, парящие в воздухе на высоте двух-трех футов от земли.Они перемещались так, словно ходили на цыпочках по облакам. Я сделала еще несколько нерешительных шагов и остановилась, поскольку туман сгустился и поглотил.

Оригинал:
As I peered intently into the fog, I saw dark, human shapes glide through the air, two or three feet off the ground, moving as though they were tiptoeing on clouds. One after the other, the human shapes squatted, forming a circle. I took a few more vacillating steps, then stopped as the fog thickened and absorbed them.

Напряженно вглядываясь в туман, я увидела темные человеческие силуэты, парящие в воздухе на высоте двух-трех футов от земли. Они перемещались так, словно ходили на цыпочках по облакам. Одна за другой человеческие фигуры сели на корточки сформировав круг. Я сделала еще несколько нерешительных шагов и остановилась, поскольку туман сгустился и поглотил их.


Думая только о его последней фразе, я чувствовала себя необъяснимо счастливой. Эго было не триумфальное счастье, не то ликование, которое ощущаешь, когда становишься сам себе хозяином. Это скорее было чувство глубокой благости, которое не длится долго.

Оригинал:
Thinking only about his last statement, I felt inexplicably happy. It wasn’t a triumphant happiness, the kind of glee one feels when getting one’s way. It was rather a feeling of profound well-being that didn’t last long.

Думая только о его последней фразе, я чувствовала себя необъяснимо счастливой. Эго было не триумфальное счастье, а ликование которое ощущаешь когда становишься сам собой. Это скорее было чувство глубокого благополучия, которое не длится долго.


Заметив, что я сердито нахмурилась, он продолжил и сказал, что на самом деле закричал на меня вовсе не потому, что разозлился или не сдержался. — Лично меня не волнует, слушаешь ты или нет, — объяснил он. — Но это волнует кое-кого еще, ради кого я и закричал на тебя. Того, кто за нами наблюдает.

Оригинал:
Seeing my scowling frown, he went on to say that he hadn’t really yelled at me out of impatience or anger. «It doesn’t matter to me personally whether you listen or not,» he explained. «But it matters to someone else on whose behalf I shouted at you. Someone who is watching us.»

Заметив, что я сердито нахмурилась, он продолжил и сказал, что на самом деле закричал на меня вовсе не из-за злости или нетерпения. — Лично меня не волнует, слушаешь ты или нет, — объяснил он. — Но это волнует кое-кого еще, от чьего имени я закричал на тебя. Того, кто за нами наблюдает.


Он не смог бы нас найти, поскольку ему не приходится выбирать — кого приводить в мир магов. — Его голос был удивительно мягким, когда он добавил: — Только те, на кого указал дух, смогут постучаться в наши двери, после чего они идут к нему с помощью одного из нас.

Оригинал:
«He wouldn’t have found us, because it’s not up to him to choose whom to bring into the sorcerers’ world.» His voice was enticingly soft as he added, «Only those the spirit has pointed out may knock on our door, after they have been ushered into it by one of us.»

Он не смог бы нас найти, поскольку это не его дело выбирать — кого приводить в мир магов. — Его голос был притягательно мягким, когда он добавил: — Только те, на кого указал дух, смогут постучаться в нашу дверь, после того как они были подведены к ней с помощью одного из нас.


— Что делает людей уязвимыми по отношению к его чарам — так это его великодушие, — продолжала я. — И великодушие, возможно, единственное качество, перед которым никто из нас не может устоять, потому что мы, независимо от своего происхождения, никому не принадлежим.

Оригинал:
«What makes people so vulnerable to his charm is that he is a generous man,» I went on. «And generosity is perhaps the only virtue that none of us can resist, because we are dispossessed, [* dispossessed-physically or spiritually homeless or deprived of security] regardless of our background.»

— Что делает людей так уязвимыми по отношению к его чарам — так это его великодушие, — продолжала я. — И великодушие, возможно, единственное качество, перед которым никто из нас не может устоять, потому что мы, независимо от своего происхождения чувствуем себя духовно бездомными, лишенными безопасности.


— Сны — это ворота в неизвестность, — сказала Флоринда, гладя меня по голове. — Нагвали руководят людьми через сны. И создание сновидения — искусство, которым владеют маги. Нагваль Мариано Аурелиано помогал тебе попадать в те сновидения, которые снились всем нам.

Оригинал:
«Dreams are doors into the unknown,» Florinda said, stroking my head: «Naguals lead by means of dreams. And the act of dreaming with purpose is the art of sorcerers. The nagual Mariano Aureliano has helped you to get into dreams that all of us dreamed.

— Сны — это ворота в неизвестность, — сказала Флоринда, гладя меня по голове. — Нагвали ведут посредством снов. И сновидеть с целью — это искусство магов. Нагваль Мариано Аурелиано помогал тебе попадать в сновидения которые мы все сновидели.


— Ты далеко зашла в мир сновидений. Ты почти вспомнила, что я говорила тебе в прошлом году, на другой день после пикника. Тогда я тебе сказала, что когда сомневаешься, находишься ты в сновидении или бодрствуешь, надо проверить тропу, по которой приходят сны, — то есть осознание, присущее нам в сновидениях, — ощупав предмет, с которым ты контактируешь. Если ты сновидишь, тогда твое ощущение возвращается к тебе, как эхо. Если оно не возвращается, тогда ты не сновидишь.

Оригинал:
«You have moved a great deal in the realm of dreams. You nearly remembered what I told you last year, the day after the picnic. «I said to you then that, when in doubt about whether you are in a dream or whether you are awake, you should test the track where dreams run on-meaning the awareness we have in dreams-by feeling the thing you are in contact with. «If you are dreaming, your feeling comes back to you as an echo. If it doesn’t come back, then you are not dreaming.»

— Ты много путешествовала в мире сновидений. Ты почти вспомнила, что я говорила тебе в прошлом году, на другой день после пикника. Тогда я тебе сказала, что когда сомневаешься, находишься ты в сновидении или бодрствуешь, надо проверить тропу, по которой идут сны, — то есть осознание, присущее нам в сновидениях, — почувствовав предмет, с которым ты в контакте. Если ты сновидишь, тогда твое ощущение возвращается к тебе, как эхо. Если оно не возвращается, тогда ты не сновидишь.


Столь близкая нагота Эсперансы потрясла меня, потому что я всегда считала свои сексуальные реакции чем-то само собой разумеющимся. До сих пор я полагала, что коль скоро я женщина, то и возбудить меня может только мужчина.

Оригинал:
Seeing Esperanza so intimately was a shattering experience, for I had always taken my sexual responses for granted. I had thought that as a woman I could only get aroused with a male. My overwhelming desire to jump on top of her took me completely by surprise and was counterbalanced by the fact that I didn’t have a penis.

Столь близкая нагота Эсперансы потрясла меня, потому что я всегда считала свои сексуальные реакции чем-то само собой разумеющимся. До сих пор я полагала, что коль скоро я женщина, то и возбудить меня может только мужчина. Переполняющее меня желание прыгнуть на нее было для меня полным сюрпризом и я была сдержана только тем фактом что у меня нет пениса.


— Мораль этой истории в том, что в мире магов каждый должен свести на нет свое эго, или всем нам конец.

Оригинал:
«The moral of my story is that in the sorcerers’ world one has to cancel out the ego or it is curtains for us;»

— Мораль моей истории в том, что в мире магов каждый должен свести на нет свое эго, или он закрывается от нас.


Исидоро Балтасар проигнорировал мой порыв и продолжал, что мир магов — обманчивый мир, и что недостаточно понять его интуитивно. Каждому нужно также усвоить его интеллектуально.

Оригинал:
Isidore Baltazar ignored my interruption and went on to say that the world of sorcerers is a sophisticated world; that it wasn’t enough to understand its principles intuitively. One also needed to assimilate them intellectually.
Затем отступление автора в оригинале:
I disagree. Since sorcery is percieved directly, intellect is an afterthought. Originally fueled by his desire to bring sorcery to the academic world in reasonable terms, Castaneda’s continuing belief that sorcery can be intellectually understood is the primary cause of his shortcomings to date.

Исидоро Балтасар проигнорировал мой порыв и продолжал, что мир магов — это изощренный мир и что недостаточно только понять его принципы интуитивно. Нужно также впитать их интеллектуально.
Затем отступление автора в оригинале:
Я не согласна. Так как магия воспринимается напрямую, интеллект это следствие. Изначальное желание которым он был наполен чтобы принести магию в академический мир в разумных терминах и продолжающая существовать вера Кастанеды в то что магия может быть интеллектуально понята это главная причина его недостатков которые он имеет и по сей день.


Они развили разум до его пределов, поверив для этого, что только при полном понимании интеллект может включить в себя принципы магии без потерь со стороны его уравновешенности и целостности.

Оригинал:
They have cultivated reason to its limits, for they believe that only by fully understanding the intellect can they embody the principles of sorcery without losing sight of their own sobriety and integrity.

Они развили разум до его пределов, поскольку они полагали что только при полном понимании интеллекта они могут воплотить принципы магии без потери своего трезвого взгляда и целостности.


— Ты ведешь себя по-идиотски, когда твердишь одно и то же, — наконец сказал он однажды. — И вся эта суета бессмысленна, потому что она ни к чему не приведет. Мгновение он колебался, будто сопротивляясь голосу, готовому что-то произнести, потом пожал плечами и добавил требовательным тоном:
— Почему ты не используешь ту же энергию в более полезных целях, таких, например, как отслеживание и контроль своих плохих привычек?

Оригинал:
«You’ll drive yourself nuts if you keep harping on it,» he finally said one day. «And all your turmoil will be for nothing, because it will resolve nothing.» He hesitated for a moment, as if reluctant to voice what he was about to say next, then shrugged and added in a challenging tone, «Why don’t you use the same energy in a more practical manner, like lining up and examining your bad habits.»

— Ты сведешь себя с ума если будешь продолжать это, — наконец сказал он однажды. — И вся эта суета будет бесполезна, потому что она ни к чему не приведет. Мгновение он колебался, будто сопротивляясь сказать то что он собирался, потом пожал плечами и добавил вызывающим тоном:
— Почему ты не используешь ту же энергию более практичным способом, например для обозначения и исследования своих плохих привычек?


Исидоро Балтасар ошибся. Он принял мои врожденные привычки — замкнутость и германскую ограниченность — за недостаток воинственности.

Оригинал:
Isidore Baltazar was wrong. He was taking my lifelong habit of moodiness and Germanic finickiness as lack of commitment.

Исидоро Балтасар ошибся. Он принял мои врожденные привычки — угрюмость и германскую педантичность — за недостаток преданности.


— На самом деле не очень большая заслуга то, что я отказалась от рутины или стала сдержанной, — уступила я, нервно смеясь и запинаясь из-за ее молчания. — Любой в близком контакте с Исидоро Балтасаром забудет, что существуют границы между ночью и днем, между буднями и праздниками. — Я взглянула в ее сторону, довольная своими словами. — Время только протекает и дает путь… — Пораженная странной мыслью, я не смогла закончить предложение. Никто на моей памяти никогда не говорил мне об отказе от рутины или о том, чтобы стать сдержанной.

Оригинал:
«Actually, I can’t take much credit for disrupting routines or becoming inaccessible,» I conceded, laughing nervously and faltering on through her silence: «Anyone in close contact with Isidore Baltazar will forget that there are boundaries between night and day, between weekdays and holidays.» I glanced at her sideways, pleased with my words. «Time just flows by and gives way to some…» but I couldn’t finish the sentence: I had been hit by a strange thought. Nobody, in my memory, had ever told me about disrupting routines or becoming inaccessible.

— На самом деле не очень большая моя заслуга в отказе от рутины или становлении недоступной, — уступила я, нервно смеясь и запинаясь из-за ее молчания. — Любой в близком контакте с Исидоро Балтасаром забудет, что существуют границы между ночью и днем, между буднями и праздниками. — Я взглянула в ее сторону, довольная своими словами. — Время только протекает и дает путь… — Пораженная странной мыслью, я не смогла закончить предложение. Никто на моей памяти никогда не говорил мне об отказе от рутины или о том, чтобы стать недоступной.


Маги окружают свой мир своей исключительной безупречностью

Оригинал:
«Sorcerers are bound to their world solely through their impeccability.»

Маги связаны с их миром исключительно через свою безупречность.


Теперь я уже знала, что нахожусь в сновидении, и понимала с полной ясностью, что я только что ощутила то, что Эсперанса описывала как «мои ощущения выходят из меня». Все мое существо расплылось, или, еще лучше, — оно взорвалось.

Оригинал:
I knew then that I was dreaming, and I understood with complete clarity that I had just felt what Esperanza had described as ‘my feeling being thrown back at me.’ And then my whole being melted, or better yet, it exploded.

Теперь я уже знала, что нахожусь в сновидении, и понимала с полной ясностью, что я только что ощутила то, что Эсперанса описывала как «мои ощущения отбрасываются мне назад». И затем все мое существо растаяло, или, еще лучше, — оно взорвалось.


По темпераменту они тоже были похожи, только Нелида казалась более мягкой, менее воинственной. И еще, в Нелиде был особый покой и тихая сила, которые очень успокаивали.

Оригинал:
Temperamentally, they were alike, too, except that Nelida came across as more subdued, less forceful. She seemed to lack Florinda’s wisdom and energetic force. And yet there was a patient, silent strength to Nelida that was very reassuring.

По темпераменту они тоже были похожи, только Нелида была более мягкой, менее воинственной. Ей казалось недоставало мудрости Флоринды и ее энергетической силы. И еще, в Нелиде была терпеливая и тихая сила, которая очень успокаивала.


Я никогда не страдала сонливостью, но с той ночи, когда Флоринда появилась в студии Исидоро Балтасара, мне все время хотелось только спать, чтобы сновидеть, Я просто умирала каждый раз, когда ложилась, спала непомерно долго и даже прибавила в весе, что, к сожалению, не пошло мне на пользу. Но у меня все еще не было магических сновидений.

Оригинал:
I have never been a good sleeper, but from that night on-since Florinda’s appearance at Isidore Baltazar’s studio-I went to sleep at all hours just to dream. I simply passed out every time I lay down, and slept for inordinately long stretches of time. I even put on weight, which unfortunately didn’t go to the right places. Yet I never dreamt with the sorcerers.

Я никогда не спала хорошо, но с той ночи, когда Флоринда появилась в студии Исидоро Балтасара, я стала все время спать при любой возможности чтобы сновидеть. Я просто умирала каждый раз, когда ложилась, спала непомерно долго и даже прибавила в весе, что, к сожалению, не пошло мне на пользу. Но у меня все еще не было сновидений с магами.


— Есть одна штука, которая может помочь тебе. Не принуждай себя к сновидениям, как ты обычно это делаешь. Позволь им самим прийти к тебе.

Оригинал:
«There is one thing that might help you. Don’t approach dreaming in your usual compulsive manner. Let it come to you.»

— Есть одна штука, которая может помочь тебе. Не подходи к сновидениям в своей обычной насильственной манере. Позволь им самим прийти к тебе.


Я знала, что избавилась от них, потому что сквозь шуршание и плеск волн услышала голос Флоринды: — Ты должна бороться в одиночку.

Оригинал:
I knew that I was rid of them because I heard from the whispering, lapping waves Florinda’s words, «It’s a solitary fight.

Я знала, что избавилась от них, потому что сквозь шуршание и плеск волн услышала голос Флоринды: — Эта борьба в одиночку».


— Но я все время голодна, этого слишком мало. Если верить смотрителю, это естественно для пищи силы — никто никогда не получает ее достаточно.

Оригинал:
«But I’m still hungry. The portions are too little.» According to the caretaker, this was the natural condition of power food: One could
never get enough of it.

— Но я все еще голодна, порции слишком маленькие. Если верить смотрителю, это было естественно для пищи силы — никто никогда не может ей достаточно наесться.


— С тех пор, как ты покинула планету сновидящих, — пояснил он, — твои сновидения превратились в кошмары, и перемещения между сновидениями и реальностью стали нестабильны и опасны для тебя и других сновидящих. Впрочем, Флоринда взялась сама защищать и прикрывать тебя.

Оригинал:
«Since you are not in the planet of the dreamers,» he clarified, «your dreams are nightmares, and your transitions between dreams and reality are very unstable and dangerous to you and to the other dreamers. So Florinda has taken it upon herself to buffer and protect you.»

— Так как ты не находишься на планете сновидящих, — пояснил он, — твои сновидения являются кошмарами и твои перемещения между сновидениями и реальностью очень нестабильны и опасны для тебя и других сновидящих. Впрочем, Флоринда взялась сама защищать и прикрывать тебя.


— Он увидел их в сновидениях и захватил, — ответил смотритель. — Некоторые из них — только копии, которые он снял с тех, что не смог забрать с собой. Остальные — настоящие, привезены отовсюду этим великим нагвалем.

Оригинал:
«He saw them in his dreaming and captured them,» the caretaker confided. «Some of them are copies, done by him, of inventions he couldn’t cart away. «Others are the real thing; inventions transported by that great nagual all the way to here.»

— Он увидел их в сновидениях и захватил, — ответил смотритель. — Некоторые из них — только копии, которые он снял с тех, что не смог забрать с собой. Остальные — настоящие, перенесенные оттуда сюда этим великим нагвалем.


— Если ты будешь держать себя в руках, то поймешь, что маги ничего не делают только для собственного развлечения, чтобы произвести на кого-то впечатление или просто дать выход своей магической силе, — сказал он с подчеркнутым спокойствием. — Все их поступки имеют свою цель и причину.

Оригинал:
«If you hold your temper, you’ll understand that nothing these sorcerers do is just to entertain themselves, or to impress someone; or to give way to their compulsiveness,» he said with great equanimity. «Everything they do or say has a reason-a purpose.»

— Если ты будешь держать себя в руках, то поймешь, что маги ничего не делают чтобы просто развлечь себя или произвести на кого-то впечатление или просто дать выход своей насильственности, — сказал он с подчеркнутым спокойствием. — Все их слова и действия имеют свою цель и причину.


Примерно то же самое говорили женщины-маги, но делали они это в более гармоничной форме. Поскольку обычно, объясняли они, сознание женщин подвергается манипуляциям, их легко склонить к соглашению, являющемуся лишь бессмысленной реакцией на давление. Но если действительно удается убедить женщин в необходимости изменения их выбора в жизни, то битва уже наполовину выиграна. И даже если они не соглашаются, их осознание является намного более надежным, чем у мужчин.

Оригинал:
The women sorcerers had said more or less the same but in a more harmonious way. They explained that since women are used to being manipulated, they agreed easily. But a woman’s agreements are simply empty adaptations to pressure. But if it is possible to convince that women of the need to change her ways, then half the battle is won. Even if they don’t intellectually agree, their emotional realization is infinitely more durable than that of men.

Примерно то же самое говорили женщины-маги, но делали они это в более гармоничной форме. Поскольку обычно, объясняли они, женщины подвергаются манипуляциям, они легко соглашаются. Но эти соглашения являются просто пустой адаптацией к давлению. Но если действительно удается убедить женщин в необходимости изменения их жизненных путей, то битва уже наполовину выиграна. И даже если они не соглашаются интеллектуально, их эмоциональное осознание является намного более надежным, чем у мужчин.


— Скрытые цели неприемлемы в нашем магическом мире. Если хочешь стать аспирантом, значит должна вести себя как воин, а не как женщина, которую научили всем угождать. Даже когда тебе смертельно плохо, ты все равно стараешься угодить. А когда ты пишешь, тебя ведь этому не учили, значит, ты можешь принять настроение воина.

Оригинал:
«Ulterior motives are not acceptable in this magical world of ours. «If you want be a graduate student, then you have to behave like a warrior, not like a woman who has been trained to please. «You know, even when you are beastially nasty, you strive to please. «But from
now, whenever you write, since you were not trained to do writing, you can certainly adopt a new mood: the warriors’ mood.»

— Скрытые мотивы неприемлемы в нашем магическом мире. Если хочешь стать аспирантом, значит должна вести себя как воин, а не как женщина, которую научили всем угождать. Даже когда ты ведешь себя чертовски непристойно, ты все равно стараешься угодить. Но теперь когда ты стала писать и так как тебя этому не учили ты можешь принять новое настроение — настроение воина.


— Ты имеешь в виду, что я и сейчас сновижу-наяву? — спросила я, зная ее ответ заранее. — Если так, то что же я такое сделала, чтобы войти в это состояние?
— Любое самое простое воображаемое действие. Ты не позволила себе быть самой собой. Эго тот самый ключ, который открывает двери. Мы тебе много и по-разному говорили, что магия — это вовсе не то, что ты о ней думаешь. Сказать, что не позволять своему «я» быть обычным «я» является самым сложным секретом в магии, — это может звучать как идиотизм, однако это так. Эго ключ к силе и поэтому — самое трудное из того, что делает маг.

Оригинал:
«Are you implying that I might be dreaming-awake now?» I asked, knowing the answer before she responded. «If I am, what did I do to reach this state? What steps did I take?» «The simplest step imaginable,» Florinda said. «You didn’t let yourself be your usual self. That is the key that opens doors. «We have told you many times and in many ways that sorcery is not at all what you think it is. «To say that to stop yourself from being your usual self is sorcery’s most complex secret sounds like idiocy, but it is’t. It is the key to power, therefore the most difficult thing a sorcerer does.

— Ты имеешь в виду, что я и сейчас сновижу-наяву? — спросила я, зная ее ответ заранее. — Если так, то что же я такое сделала, чтобы войти в это состояние? Какие шаги?
— Самый простой воображаемый шаг. Ты не позволила себе быть обычной самой собой. Это тот самый ключ, который открывает двери. Мы тебе много и по-разному говорили, что магия — это вовсе не то, что ты о ней думаешь. Сказать, что не позволить себе быть обычным собой является самым сложным секретом в магии, — звучит как идиотизм, однако это так. Это ключ к силе и поэтому — самое трудное из того, что делает маг.


— Мужчины близки к конкретному, — продолжала она. — и нацелены на абстрактное. Женщины же близки к абстрактному, но все же не отказывают себе и в конкретном.

Оригинал:
«Men are close to the concrete,» she proceeded, «and aim at the abstract. «Women are close to the abstract, and yet try to indulge themselves with the concrete.»

— Мужчины близки к конкретному, — продолжала она. — и нацелены на абстрактное. Женщины же близки к абстрактному, но все же пытаются потакать себе в конкретном.


Другие более умны и охотно признают, что женщины могут быть такими же способными, как и мужчины, если бы не тот факт, что женщины не интересуются мыслительными процессами. А если интересуются, то им не следует делать этого. Потому что женщине больше идет, чтобы она следовала своей природе: была бы образованной, но зависела от мужчины.

Оригинал:
Others are more subtle in that they are willing to admit that women might be as capable as men were it not for the fact that women are not interested in rational pursuits. «And if women are interested in rational pursuits they shouldn’t be because it is more becoming for a woman to be true to her nature: a nurturing, dependent companion of the male.»

Другие более утонченны в том что они хотят признать, что женщины могут быть такими же способными, как и мужчины, если бы не тот факт, что женщины не интересуются рациональными изысканиями. А если интересуются, то им не следует делать этого. Потому что женщине больше подобает, чтобы она следовала своей природе: была бы заботливым компаньоном мужчины, зависящим от него.


— Ты будешь использовать кольцо, чтобы нацеливать себя на намерение, — сказала она.

Оригинал:
«You will use the ring to align yourself with intent,» she said.

— Ты будешь использовать кольцо, чтобы выравниваться и сливаться с намерением, — сказала она.


Она помолчала немного и предположила, что у меня больше энергии, чем раньше. — Эта энергия из твоих хранилищ и данная тебе в долг каждым из нас.

Оригинал:
She was silent for a moment then conceded that I had more energy than before. «Energy that comes from your savings and from the loan all of us made you.»

Она помолчала немного и признала, что у меня было больше энергии, чем раньше. — Эта энергия из того что ты сохранила и из того что мы все дали тебе в долг.


Доверительно делясь своим опытом, она говорила, что серьезной трудностью в сновидениях магов является то, что женщинам нужно иметь мужество начинать все сначала. Большинство женщин — Флоринда и себя причисляла к ним — предпочитают свои безопасные кандалы давлению нового.

Оригинал:
She confided that a serious consideration about sorcerers’ dreams, stemming from her own shortcomings, was the difficulty of imbuing women with the courage to break new ground. Most women-and she said she was one of them-prefer their safe shackles to the terror of the new.

Доверительно делясь своим опытом, она сказала, что серьезным выводом о сновидениях магов исходя из ее собственных недостатков является трудность наделения женщин смелостью чтобы начинать что-либо новое. Большинство женщин — Флоринда и себя причисляла к ним — предпочитают свои безопасные кандалы страху нового.


Объясни. Я больше не могу выносить это мученье. Я разбита.
— Да, ты, конечно, разбита, — признала она небрежно — Но только потому, что ты не позволяешь себе идти старым путем.

Оригинал:
«Explain things to me. The torment I experience is more than I can bear. I am split.» «You are,» she admitted casually. «You certainly are split.» She looked at me, her eyes brimming with kindness. «But that’s only because you don’t let go of your old ways.

Объясни. Мука которую я испытываю больше чем я могу вынести. Я разбита.
— Да, ты разбита, — признала она небрежно — Ты определенно разбита.
Она посмотрела на меня глазами наполненными добротой.
— Но это только потому, что ты не позволяешь своим старым путям уйти.


— Во втором внимании, — продолжала она, — или, как я предпочитаю называть его, — в сновидении-наяву — нужно верить, что сновидение — это такая же реальность, как повседневный мир. Другими словами, нужно признавать это безоговорочно. Для магов устремления в этом мире или в другом управляются безупречными законами, а за этими безупречными законами лежит молчаливое признание. И молчаливое признание не является принятием. Молчаливое признание включает в себя некий активный элемент: оно включает в себя действие.

Оригинал:
«In the second attention,» she continued, «or as I prefer to call it, when dreaming-awake, one has to believe that the dream is as real as the everyday world. «In other words, one has to acquiesce. «For sorcerers, all worldly or otherworldly pursuits are ruled by irreproachable acts, and in back of all irreproachable acts lies acquiescence. «And acquiescence is not acceptance. Acquiescence involves a dynamic element: It involves action.»

— Во втором внимании, — продолжала она, — или, как я предпочитаю называть его, — в сновидении-наяву — нужно верить, что сновидение так же реально как повседневный мир. Другими словами, нужно уступить и согласиться. Для магов устремления в этом мире или в другом управляются безупречными действиями, а за этими безупречными действиями лежит молчаливое согласие, уступка. И молчаливое согласие не является принятием. Молчаливое согласие и уступка включает динамический элемент: оно включает в себя действие.


Всегда помни, что ты обладаешь силой воздействия, даже в состоянии повышенного осознания, а твое мышление несовершенно.

Оригинал:
«Always remember that you’re compulsive, even in heightened awareness, and your thinking is not thorough.»

Всегда помни, что ты навязчива, даже в состоянии повышенного осознания и твое мышление не глубокое.


— Соберись, девочка, — строго сказала Эсперанса. — Худшее еще не пришло. Но мы больше не можем оберегать тебя. Сейчас ты близка к помешательству, но маги не могут остановить это давление. Сегодня ты сама приняла вызов и либо будешь жить, либо умрешь. В данном случае я говорю не метафорически.

Оригинал:
«Brace yourself, girl,» Esperanza said harshly. «The worst is yet to come. «But we can’t spare you. To stop the pressure now, because you’re about to go bonkers, is unthinkable to sorcerers. «It’s your challenge to be tested today. You either live or you die; and I don’t mean this metaphorically.»

— Соберись, девочка, — строго сказала Эсперанса. — Худшее еще не пришло. Но мы больше не можем оберегать тебя. Остановить давление сейчас потому что ты можешь сойти с ума — это невообразимо для магов. Это твой вызов быть испытанной сегодня и ты либо будешь жить, либо умрешь. В данном случае я говорю не метафорически.


Я сама в сновидении. То же и с новым нагвалем. Сновидящие, такие как мы, непостоянны, и именно эта непостоянность позволяет нам существовать. С нами ничего не происходит, кроме сновидений.

Оригинал:
«I am a dream myself; and so is the new nagual. «Dreams like us are impermanent, for it is our impermanence that allows us to exist. «Nothing holds us, except the dream.»

Я сама сон, а также и новый нагваль. Сны как мы, непостоянны, поскольку именнj эта непостоянность позволяет нам существовать. Ничего не удерживает нас, кроме сновидения.


— Мы слишком скромны и умны. Кроме того, мы были рабами всю нашу жизнь; мы знаем, как точно манипулировать окружающим миром, когда не хотим нарушить что-нибудь из того, что мы с таким трудом приобрели: нашу независимость.
— Ты считаешь, что у мужчин по-другому?
— Нет, так же, но они более открыты. Женщина сражается тайком. Ее любимый метод борьбы — маневр раба: казаться безумной. Она слушает, не уделяя внимания, она смотрит, не видя.

Оригинал:
«We women are extremely coy and clever: After all, we’ve been slaves all our lives. «We women know how to precisely manipulate things when we don’t want anything to upset what we have worked so hard to obtain: our status quo.» «Do you mean that men don’t?» «They certainly do, but they are more overt. Women fight underhandedly. «Their preferred fighting technique is the slave’s maneuver: to turn the mind off. «They hear without paying attention. They look without seeing.»

— Мы женщины чрезвычайно застенчивы и умны. Кроме того, мы были рабами всю нашу жизнь; мы знаем как точно манипулировать вещами, когда не хотим чтобы что-либо нарушило то, ради чего мы работали так тяжело чтобы приобрести: наш статус-кво.
— Ты считаешь, что у мужчин по-другому?
— Нет, так же, но они более открыты. Женщина сражается тайком. Их любимый метод борьбы — маневр раба: выключать мозги. Они слушают, не уделяя внимания, они смотрят, не видя.


Потом она призналась, что с момента, когда они впервые встретили меня, они дали мне прозвище Фосфорите, маленький огонек. — Ты сгораешь слишком быстро и бесполезно. — Она жестом попросила меня сохранять покой и добавила, что я совсем не знала тогда, как сфокусировать свою энергию. — Основным следствием этого было то, что ты постоянно поддерживала образ себя. — Она снова знаком попросила меня помолчать и сказала, что то, о чем мы думаем как об индивидуальности, на самом деле только идея. Она заявила, что весь объем нашей энергии расходуется в зависимости от этой идеи. Эсперанса слегка подняла брови и на ее лице появилось выражение некоторой торжественности. — Достичь состояния отрешенности, когда личность — только идея, которую можно изменить по желанию, это действительно магическое действие, самое трудное из всех, — сказала она. — Когда идея личности отступает, у магов появляется энергия, чтобы нацелиться на намерение и стать большим, чем то, что мы считаем нормальным человеком.

Оригинал:
Esperanza went on to say that from the moment they first met me, they had nicknamed Fosforito, little match. «You burn too fast and uselessly.» She gestured for me to remain quiet and added that I didn’t know how to focus my energy. «Your energy is deployed to protect and uphold the idea of yourself.» Again she motioned me to be silent, said that what we think is our personal self is, in actuality, only an idea: She claimed that the bulk of our energy is consumed in defending that idea. Esperanza’s eyebrows lifted a little, an elated grin spreading across her face. Esperanza explained, «To reach a point of detachment, where the self is just an idea that can be changed at will, is a true act of sorcery; and the most difficult of all. «When the idea of the self retreats, sorcerers have the energy to align themselves with intent and be more than what we believe is normal.

Потом она призналась, что с момента, когда они впервые встретили меня, они дали мне прозвище Фосфорито, маленькая спичка. — Ты сгораешь слишком быстро и бесполезно. — Она жестом попросила меня сохранять молчание и добавила, что я совсем не знала тогда, как сфокусировать свою энергию. — Твоя энергия развернута чтобы защищать и поддерживать образ себя. — Она снова знаком попросила меня помолчать и сказала, что то, о чем мы думаем как об индивидуальности, на самом деле только идея. Она заявила, что весь объем нашей энергии расходуется на защиту этой идеи. Эсперанса слегка подняла брови и на ее лице появилась ликующая улыбка. — Достичь состояния отрешенности, когда личность — только идея, которую можно изменить по желанию, это подлинное магическое действие, самое трудное из всех, — сказала она. — Когда идея личности отступает, у магов появляется энергия, чтобы слиться с намерением и стать большим, чем то, что мы считаем нормальным.


Что действительно важно, — это тонкий акт фокусирования внимания на нем по желанию перед сном и во время дальнейшего сновидения. — Она предупредила меня, что хотя все звучит достаточно просто, это на самом деле труднопреодолимая задача, выполнение которой может отнять годы. — Вот что обычно случается: что-то побуждает спящего на мгновение сфокусировать свое внимание на постороннем объекте, — сказала она.

Оригинал:
«What’s important is the deliberate act of focusing on it, at will, prior to the dream and while continuing the dream.» She warned me that although it sounded simple enough, it was a formidable task that might take me years to accomplish. «What normally happens is that one awakens the instant one focuses one’s attention on the outside object,» she said.

Что действительно важно, — это преднамеренный волевой акт фокусирования внимания на нем перед сном и во время дальнейшего сновидения. — Она предупредила меня, что хотя все звучит достаточно просто, это на самом деле труднопреодолимая задача, выполнение которой может отнять годы. — Что обычно случается это то,  что человек просыпается, в то мгновение когда фокусирует свое внимание на внешнем объекте, — сказала она.


Рассматривая мои часы у себя на руке, она сказала, что что-то во мне изменилось значительно больше, чем она предвидела. — У мира магов есть естественный барьер, который охраняет неокрепшие души»

Оригинал:
Studying my watch, which was on her wrist, she said that something in me had shifted more than she had anticipated. «The sorcerers’ world has a natural barrier that dissuades timid souls»

Рассматривая мои часы у себя на руке, она сказала, что что-то во мне сдвинулось больше, чем она ожидала. — У мира магов есть естественный барьер, который отпугивает боязливые души»


Ты отличная сновидящая. Но все равно ты будешь видеть монстров всю свою жизнь. Сейчас самое время достичь такого уровня энергии, чтобы сновидеть, как это делают маги, и видеть безличную энергию.

Оригинал:
«You’re a good dreamer. After all, you’ve been dreaming with monsters all your life. Now it’s time you acquired the energy to dream like sorcerers do, to dream about impersonal energy.»

Ты хорошая сновидящая. Ты видела монстров во снах всю свою жизнь. Сейчас время когда ты собрала энергию, чтобы сновидеть так, как это делают маги, сновидеть о безличной энергии.


Рассердился на тебя, как будто у меня есть на это время. Позор! Нагваль Хуан Матус предупреждал, что мы связаны до конца.

Оригинал:
«I am getting angry at you, as if I had time for that. What a shame! The nagual Juan Matus warned me that we are crap to the very end.»

Сержусь на тебя, как будто у меня есть на это время. Позор! Нагваль Хуан Матус предупреждал меня, что мы дерьмо до самого конца.


Мы входим в магический мир полностью, и в счет идут только наши действия, наши чувства, наша безупречность. — Она кивала, как бы подчеркивая слова. — У меня больше нет чувств. Но как бы ни сложились обстоятельства, я пойду за нагвалем Хулианом. Все, что со мной осталось — это мое желание, мое чувство долга, моя цель.

Оригинал:
«We move in the world of sorcerers all by ourselves, accounting only for our acts, our feelings, and our impeccability.» She nodded, as if to underline her words: «I’ve no longer any feelings. Whatever I had went away with the nagual Julian. «All I have left is my sense of will, of duty, and of purpose.

Мы входим в магический мир полностью, неся ответственность только за наши действия, наши чувства, нашу безупречность. — Она кивала, как бы подчеркивая слова. — У меня больше нет чувств. Все что у меня было ушло с нагвалем Хулианом. Все, что со мной осталось — это мое желание, мое чувство долга, моя цель.


— Если ты не сможешь достичь Исидоро Балтасара, тогда я и другие маги, учившие тебя, ошиблись, выбрав тебя. Мы бы ошиблись, вызвав тебя. Но это окончательная потеря не для нас, это полный крах для тебя.

Оригинал:
«If you can’t catch up with Isidore Baltazar, then I and the rest of the sorcerers who taught you would have failed to impress you. «We would have failed to challenge you. «It’s not a final loss for us, but it certainly will be a final loss for you.»

— Если ты не сможешь достичь Исидоро Балтасара, тогда я и другие маги, учившие тебя, ошиблись пытаясь убедить тебя. Тогда мы ошиблись бросив тебе вызов. Но это не окончательная потеря для нас, это окончательная потеря для тебя.


Флоринда, как и все остальные женщины в мире магов, нуждались в легком выражении своих материнских чувств.

Оригинал:
Florinda, like all the other women in the sorcerers’ world, lacked the facility to express maternal feelings.

Флоринде, как и всем остальным женщинам в мире магов, недоставало способности выражения материнских чувств.


Зато красивая молодая женщина, с другой стороны, привлекает всеобщее внимание. Поэтому женщинам-магам нужно преодолевать свою привлекательность.

Оригинал:
«Now, a beautiful young woman, on the other hand, attracts everybody’s attention. «That’s why women sorcerers should always be disguised if they are handsome.

Зато красивая молодая женщина, с другой стороны, привлекает всеобщее внимание. Поэтому женщины-маги должны маскироваться если они привлекательны.


Флоринда сказала мне однажды, что этот дом — центр их приключений. Именно здесь старый нагваль и его маги сплетают свою магическую паутину. Как и паучья паутина, невидимая и упругая, она, как установлено магами, переносит их в неизвестное, во тьму и свет.
Флоринда говорила также, что этот дом — символ. Маги ее группы не обязательно должны быть в доме или поблизости от него, когда они погружаются в неизвестное через сновидение. Куда бы они не отправились, они сохраняют ощущение, настроение этого дома в сердцах. И эти чувства и настроения, чем бы они ни являлись для каждого из них, дают им силу смотреть на повседневный мир с удовольствием и наслаждением.

Оригинал:
Florinda had once told me that that house was the center of their adventure. It was there, she said, where the old nagual and his sorcerers wove their magic web. Like a spider’s web, invisible and resilient, it held them when they plunged into the unknown, into the darkness and the light, as sorcerers do routinely. She had also said that the house was a symbol. The sorcerers of her group didn’t have to be in the house or even in its vicinity when they plunged into the unknown through dreaming. Everywhere they went, they carried the feeling; the mood of the house in their hearts. And that feeling and mood, whatever they were for each of them, gave them the strength to face the everyday world with wonder and delight.

Флоринда сказала мне однажды, что этот дом — центр их приключения. Именно здесь старый нагваль и его маги сплетают свою магическую паутину. Как и паучья паутина, невидимая и упругая, она удерживала их когда они погружались в неизвестное, во тьму и свет, как маги обычно делают. Флоринда говорила также, что этот дом — символ. Маги ее группы не обязательно должны быть в доме или поблизости от него, когда они погружаются в неизвестное через сновидение. Куда бы они не отправились, они сохраняют ощущение, настроение этого дома в сердцах. И эти чувства и настроения, чем бы они ни являлись для каждого из них, дают им силу смотреть на повседневный мир с удивлением и восхищением.


Мифы — это сны выдающихся сновидящих, — сказала она. — Тебе понадобится очень много мужества и концентрации, чтобы понять все это. И кроме того тебе понадобится масса воображения. Ты живешь в мифе, мифе, который был создан вокруг тебя, чтобы сохранить тебя невредимой.
Она говорила полным почтения тоном. — Ты не сможешь воспринимать этот миф, если тебе недостанет безупречности. Если так случится, миф просто покинет тебя.

Оригинал:
«Myths are dreams of extraordinary dreamers,» she said: «You need a great deal of courage and concentration in order to maintain them. «And above all, you need a great deal of imagination. «You are living a myth, a myth that has been handed down to you for safekeeping.» She spoke in a tone that was almost reverent. «You cannot be the recipient of this myth unless you are irreproachable. «If you are not, the myth will simply move away from you.»

Мифы — это сны выдающихся сновидящих, — сказала она. — Тебе понадобится очень много мужества и концентрации чтобы поддерживать их. И кроме того тебе понадобится масса воображения. Ты живешь в мифе, мифе, который был передан тебе для сохранения. Она сказала тоном почти полным почтения. — Ты не можешь воспринять этот миф, если ты небезупречна. Если ты не будешь безупречной, миф просто покинет тебя.


Нагвали способны видеть себя в зеркале тумана, которое отражает только неизвестное. В этом зеркале больше не отражается наша нормальная человеческая природа, выражающаяся в повторяемости, — перед глазами простирается бесконечность.

Оригинал:
«Naguals are able to see themselves in the mirror of fog which reflects only the unknown.»It is a mirror that no longer reflects our normal humanity expressed in repetition; but reveals the face of infinity.

Нагвали способны видеть себя в зеркале тумана, которое отражает только неизвестное. Это зеркало которое больше не отражает нашу нормальную человеческую природу, выражающаяся в повторяемости, — оно открывает лицо бесконечности.


Для мага противоядием к индульгированию является действие. И он не только так думает, но и делает это.

Оригинал:
«For sorcerers, the antidote of indulging is dying. And they don’t just think about it, they do it.»

Для магов противоядием к индульгированию является умирание. И они не просто об этом думают, они делают это.


Флоринда говорила мне, что свобода — это полное отсутствие забот о чем бы то ни было, отсутствие стремлений, даже когда заключенный в нас объем энергии освобожден.

Оригинал:
Florinda had told me that freedom is a total absence of concern about oneself; a lack of concern achieved when the imprisoned bulk of energy within ourselves is untied.

Флоринда говорила мне, что свобода — это полное отсутствие забот о себе, отсутствие забот которое достигается когда заключенный в нас объем энергии освобождается.


— Цена свободы очень высока. Свобода может быть достигнута лишь сновидением без надежды, желанием отказаться от всего, даже от сновидения.
— Для некоторых из нас сновидение без надежды, борьба без видимой цели — это единственный путь быть подхваченными птицей свободы.

Оригинал:
«The price of freedom is very high. «Freedom can only be attained by dreaming without hope; by being willing to lose all,
even the dream. «For some of us, to dream without hope; to struggle with no goal in mind, is the only way to keep up with the bird of freedom.»

— Цена свободы очень высока. Свобода может быть достигнута лишь сновидением без надежды, желанием потерять все, даже сновидение.
— Для некоторых из нас сновидение без надежды, борьба без цели в уме — это единственный путь чтобы не отстать от птицы свободы.

Маги линии Дона Хуана