Поэзия в сердце нагваля

Поэзия в сердце нагваля

Дон Хуан

Предлагаем вашему вниманию подборку поэзии, которая упоминалась в книгах Карлоса Кастанеды, в сценах с Доном Хуаном и членами его когорты. Тексты все известные, однако они раскиданы по сюжетам и включены в контекст сцен и воспоминаний. Собранные вместе, они производят несколько иное впечатление и обладают собственной силой. 

Из книги «Сила Безмолвия». Глава 2. «Толчок духа»

Я по многим причинам люблю стихи, — сказал дон Хуан. — Одна из них в том, что они улавливают настроение воина и объясняют то, что вряд ли можно было бы объяснить иначе.
Он допускал, что поэты остро осознают наше связующее звено с духом, но делают это интуитивно, тогда как маги выбирают этот путь намеренно и прагматично.
— у поэтов нет знания о духе из первых рук,- продолжал он. — вот почему их стихи не могут по-настоящему попасть в яблочко понимания подлинных жестов духа. Правда иногда они попадают очень близко к цели.
Он взял одну из привезенных мною книг, лежавших рядом на стуле, — сборник стихов Хуана Рамона Хименеса. Открыв заложенную страницу, он вручил мне книгу и подал знак читать.

Я ли это хожу по комнате сегодня ночью или это бродяга
забравшийся в мой сад во тьме?
Было ли окно открыто?
Удастся ли мне уснуть?
Исчезла нежная зелень сада…
Небо было чистым и голубым…
А теперь облака, и поднялся ветер, и сад угрюмый и темный.
Я думал, что волосы мои черны и белеет моя одежда…
Но бела моя голова и в черное я одет…
Разве это моя походка?
Этот голос, что звучит во мне, разве так он звучал?
Я ли это или я — это тот бродяга забравшийся на исходе ночи в мой сад?
Я смотрю вокруг…
Вот облака и поднялся ветер…
И сад угрюмый и темный…
Встаю и иду…
Может, я уже сплю?
На висках седина…

Я вновь перечитал стихотворение и уловил переданное поэтом чувство бессилия и замешательства. Я спросил дона Хуана, почувствовал ли он то же самое.
— Я думаю поэт ощущает груз старости и тревогу, вызванную этим ощущением,- сказал дон Хуан. — Но это лишь одна сторона медали. Меня гораздо больше интересует другая ее сторона, заключающаяся в том, что поэт, не сдвигая точку сборки, интуитивно знает, что на карту поставлено нечто необыкновенное. Интуитивно он знает с большой уверенностью, что есть какой-то внушающий благоговение своей простотой невыразимый фактор и что именно он определяет нашу судьбу.


Из книги «Отдельная реальность». Вторая глава

Мы говорили об Оахаке. Я рассказал дону Хуану, как однажды попал в этот город в базарный день, когда толпы индейцев со всей округи стекаются на рынок торговать продуктами и разными мелочами. Особенно меня заинтересовал продавец лекарственных растений. У него был деревянный лоток, а на лотке — баночки с высушенными и размолотыми травами. Одну баночку он держал в руке и, стоя посреди улицы, громко распевал речитативом довольно занятную песенку:

Составы против мух, блох, клещей и комаров
Средства для свиней, коз, коней и для коров
И для людей лекарства — не нужно докторов
Корь, свинка и подагра с ревматизмом не страшны
Лекарства для желудка, сердца, печени, спины
Подходите, леди и джентльмены
Имеем лекарства от любых болезней
Составы против мух, блох, клещей и комаров…


Из книги «Сила безмолвия». Глава 4. «Нисхождение духа»

…дон Хуан объяснил , что поэты неосознанно тяготеют к миру магии. Поскольку они не являются магами на пути к знанию, притяжение — это все, что у них есть.
— Посмотрим, сможешь ли ты ощутить то, о чем я тебе говорил, — сказал он, вручая мне книжку стихов Хосе Горостизы.
Я открыл ее на том месте, где была закладка, и он указал мне свое любимое стихотворение.

…это беспрестанное неотвратимое умирание,
эта живая смерть, которая убивает Тебя,
о, Боже, в Твоих совершенных творениях,
в розах, кристаллах, в неукротимых звездах,
и в сгорающем теле, что полыхает,
подобно костру, зажженному песней;
в мечте, красоте, поражающей глаз…
…и Ты, Ты Сам, возможно,
умер миллионы вечностей назад,
а мы и не знаем об этом.
Мы — твои останки, частицы, зола
не знаем о том, что Ты, подобно звезде,
прячущейся за своим светом,
доходящим до нас пустым
светом без звезды,
скрываешь Свою бесконечную катастрофу.

— Слушая эти слова, — сказал дон Хуан, когда я закончил читать, — я чувствую, что этот человек видит суть вещей и я могу видеть вместе с ним. Меня не интересует, о чем эти стихи. Меня волнует только чувство, которое поэт желает передать. Я проникаюсь этим его желанием, и вместе с ним — красотой. Воистину чудо, что он, подобно настоящему воину, щедро отдает свое чувство тем, кто его воспринимает,- своим читателям, ничего не требуя взамен, оставляя себе только свое стремление к чему-то. Этот толчок, это потрясение красотой и есть сталкинг.

 


Из книги «Путешествие в Икстлан». Глава 11. «Настроение воина»

Он очень точно выразил моё состояние. Я чувствовал себя именно так. И дон Хуан, похоже, тоже проникся этим ощущением. Он сказал, что моё настроение напомнило ему одну песню, и начал тихонько напевать. Он пел очень приятным голосом. Слова песни унесли меня куда-то далеко-далеко:

Рожден в небесах,
Но сегодня я
Так далеко от них.
И мысли мои
Полны безграничной тоской.
Одинок и печален,
Как лист на ветру,
Я порою готов рыдать,
А порой — смеяться,
Забыв обо всем,
От стремления
Что-то искать.

Мы долго молчали. Наконец, он заговорил:

— С того самого дня, когда ты родился, каждый, с кем сталкивала тебя жизнь, так или иначе что-то с тобой делал.
—Это верно, — согласился я.
— И делали это с тобой против твоей воли.
— Да.
— А теперь ты беспомощен, как лист на ветру.
— Да. Так и есть.


Из книги «Огонь изнутри». Глава 8. «Положение точки сборки»

Дон Хуан напомнил мне стихотворение Хуана Рамона Хименеса, которое я когда-то ему читал, и попросил прочесть его еще раз. Он имел в виду «Последний путь». Я прочел:

…и я уйду. А птица будет петь,
как пела,
и будет сад, и дерево в саду,
и мой колодец белый.

На склоне дня, прозрачен и спокоен,
замрёт закат, и вспомнят про меня
колокола окрестных колоколен.

С годами будет улица иной;
кого любил я, тех уже не станет,
и в сад мой за белёною стеной,
тоскуя, только тень моя заглянет…

И я уйду; один — без никого,
без вечеров, без утренней капели
и белого колодца моего…

А птицы будут петь и петь, как пели.

— Это — то ощущение, о котором говорил Хенаро, — сказал дон Хуан. — Только страстный человек может быть магом. А у страстного человека всегда есть земные чувства и то, что ему дорого; и если нет ничего другого, то хотя бы путь, по которому он идет. Рассказ Хенаро — о том, что все любимое им осталось в Икстлане. Дом, люди, все, о чем он заботился. И теперь он скитается в своих чувствах. Иногда, как он говорит, ему почти удается добраться до Икстлана. И это — общее для всех нас. У Хенаро — Икстлан, у тебя — Лос-Анжелес, у меня…

Мне не хотелось, чтобы дон Хуан рассказывал о себе. Он замолчал, словно читая мои мысли.
Хенаро вздохнул и перефразировал первые строки стихотворения:

…и я ушел. А птица все поет,
Как пела,
И сад стоит, и дерево в саду…


Из книги «Искусство сновидения». Глава 11. «Арендатор»

Дон Хуан попросил прочесть ему стихотворение Дилана Томаса, которое, по его словам, в данный момент больше всего подходило к моему состоянию:

Я стремился уйти
От лжи, подобной шипенью змеи.
И непрерывный плач старого ужаса,
Становящийся день ото дня все невыносимее,
Стекает через холм в пучину моря…
Я стремился уйти, но я боюсь;
Немного жизни, еще нерастраченной, может взорваться
В границах старой лжи, горящей на земле,
И, потрескивая в воздухе, оставить меня полуослепшим.


Из книги «Сказки о силе». Глава 1. «Свидание со знанием»

Пять условий для одинокой птицы:

Первое: до высшей точки она долетает;
Второе: по компании она не страдает, даже таких птиц, как она;
Третье: клюв ее направлен в небо;
Четвертое: нет у ней окраски определенной;
Пятое: и поет она очень тихо.

Сан-Хуан де ла Крус, «Беседы о свете и любви»


Из книги «Сказки о силе». Глава 1. «Должен верить»

— Помнишь, ты читал мне стихотворение, — сказал он, отводя глаза. — О человеке, который дал обет умереть в Париже. Как там?

Это было стихотворение Сезара Вальехо «Черный камень на белом камне». Я не раз читал ему по его просьбе первые две строфы.

Я умру в Париже, когда идет дождь,
В день, который я уже помню.
Я умру в Париже — и не убегу прочь
Может быть, осенью, в среду, как сегодня.
Это будет среда, потому что сегодня,
Когда я пишу эти строки — среда.
Я костями чувствую Поворот,
И никогда как сегодня за весь мой путь
Я не видел себя настолько одиноким.

Почему-то всегда эти строки вызывали у меня чувство невыразимой печали.

Дон Хуан сказал, что я должен верить, что у умирающего было достаточно личной силы, чтобы самому избрать улицы Мехико местом своей смерти.


Из книги «Дар Орла». Глава 2. «Совместное видение»

В конце дня на этой скамейке стихотворение Сезара Вальехо, казалось, подвело черту под его особым чувством тоски. Я прочитал его Ла Горде по памяти, не столько ради нее, сколько ради себя.

Интересно, что она делает в этот час,
Моя милая Рита, девушка Анд,
Мой легкий тростник, девушка дикой вишни,
Теперь, когда усталость душит меня
И кровь засыпает, как ленивый коньяк.
Интересно, что она делает теми руками,
Которые с постоянной прилежностью
Гладили крахмальное белье
После полудня.
Теперь, когда этот дождь уносит
Мое желание идти дальше,
Интересно, что стало с ее юбкой с каймой,
С ее вечным трудом, с ее походкой,
С ее запахом весеннего сахарного
Тростника, обычного в тех местах.
Она, должно быть, в дверях
Смотрит на быстро несущиеся облака,
Дикая птица на крыше издает свой крик,
И, взглянув, она наконец скажет:
«Господи, как холодно!»


Из книги «Дар Орла». Глава 15. «Пернатый змей»

Дон Хенаро, всегда подшучивавший над моими поэтическими наклонностями, попросил меня громко продекламировать стихотворение. Он сказал, что хочет суммировать свои сантименты и свои рекомендации стихотворением, прославляющим жизнь, смерть и смех. Он имел в виду отрывок из поэмы Хосе Горостизы «Смерть без конца».

Женщина-нагваль вручила мне книгу, и я прочел тот отрывок, который всегда нравился дону Хуану и дону Хенаро.

О, какая слепая радость!
Какое огромное желание!
Пользоваться воздухом, которым мы дышим,
Ртом, глазами, рукой.
Какое горячее нетерпение
Потратить всего себя без остатка
В одном единственном взрыве смеха.
О, эта наглая выскочка смерть,
Добивающая нас издалека,
Дотянувшись до нас через удовольствия,
Которые мы находим
В ничтожной ласке,
В чашке чая…


Стихотворение, прочитанное на семинаре, женщиной-нагваль Кэрол Тиггс

Этот отрывок был прочитан на одном из семинаров женщиной нагвалем Кэрол Тиггс (из кодексов ацтеков).

Бог, дай мне то что у тебя осталось
Дай мне того что никто у тебя не просит
Я не прошу у тебя ни богатства ни везения
Я даже не прошу у тебя здоровья
Люди так непрестанно просят это у тебя
Что нет никакой возможности что у тебя это ещё осталось
Бог, дай мне что осталось
Дай мне то чего люди не хотят
Я хочу опасностей и неудобств
Я хочу лишений и бесконечной борьбы
И если бы ты дал мне все это, о Бог,
Дай мне это сейчас же …
Потому что я не всегда буду иметь силу
Просить то что у тебя еще осталось

Две беседы с Карлосом Кастанедой об учении дона Хуана. Завершение

Две беседы с Карлосом Кастанедой об учении дона Хуана. Завершение

Дон Хуан

Продолжение. Начало здесь.

Кастанеда продолжал:

— Новое распределение энергии, которая сохраняется благодаря контролю над отрицательными эмоциями, без ее потери  на злость или депрессивное состояние, должно выполняться каждый день, шаг за шагом. Вот как мы прогрессируем. В начале мы все еще иногда злимся, но постепенно мы учимся удерживаться от гнева. Новый образ жизни без гнева не может быть достигнут за одну ночь, поэтому мы должны пройти через промежуточный период, в котором мы пытаемся рассеять свой гнев и забыть нанесенное нам оскорбление.

— Однажды, в самом начале нашего общения, мы с доном Хуаном отправились в горы. По дороге он вдруг спросил меня:

Как ты думаешь, мы равны?

Поскольку дон Хуан был всего лишь одним из многих  простых индейцев, которых я знал, я сказал ему, ободряюще похлопывая его по плечу:

«Конечно, мы равны!»

Дон Хуан сначала молчал, потом через некоторое время ответив:

«Нет, мы не равны. Ты пустое место. Ты переполнен чувством собственной важности, и в соответствии с ценностями нагваля ты даже и не начинал этот путь. Я, однако, безупречный воин с идеальной выдержкой и контролем, чья жизнь так упорядочена, что никто не может на это повлиять».

— Эти слова дона Хуана настолько разозлили меня, что я отсел от него на довольно длинную дистанцию, не произнося ни единого слова в течение нескольких часов. Затем я внезапно почувствовал страх, я испугался, что он может уйти, оставив меня одного в горах, из которых я не смогу  найти дорогу назад. В тот момент страх научил меня, как развеять мой гнев, и это было первым шагом к новому образу жизни.

Остановка внутреннего диалога также связана с чувством собственной важности:

— Человек постоянно говорит лишь о себе и только, о себе, Дон Хуан сказал бы мне. В то время, когда я все еще лепил скульптуры, он предложил мне сделать фигуру человека и вложить ему в рот динамик от магнитофонной записи, которая будет непрерывно повторять «я, я, я».

— Стирание собственной важности является первым шагом в правильном распределении энергии. Без экономии энергии дальнейшая работа по развитию второго внимания не сможет продолжаться. Кастанеда сказал, что одним из упражнений для накопления этой силы является сновидение, которому нас научил дон Хуан. Упражнение состоит в удержании образа сна, любого, который вы видите, и затем сновидец пытается удержать его и продлить волевым усилием. В начале каждый ученик имеет свою собственную картину сна, но, когда сновидцы достаточно долго практикуют, вся их группа видит одну и ту же картину. Сновидение развивает второе внимание, которым обладает каждый человек, но мало кто им пользуется.

На вопрос о сходстве учений дона Хуана с другими практиками мексиканского шаманизма Кастанеда отметил, что знания об этих концепциях не имеют большого значения, если они основаны только на интеллектуальной и теоретической информации. В качестве примера он упомянул своего собственного профессора антропологии, которому, не смотря на то, что он провел двадцать пять лет с индейцами яки, данное знание с точки зрения внутреннего развития не имело большой ценности, потому что, когда он состарился, его силы и возможности снизились настолько, что он умер бессильным, как и большинство людей. В отличие от этого чисто теоретического знания о мексиканском шаманизме, учения дона Хуана предназначены для практической цели и могут быть, если они применяются в повседневной жизни, более полезными, чем огромная эрудиция в вопросах индийских обычаев.

Кастанеда отказался обсуждать сходство между учениями дона Хуана и некоторыми другими эзотерическими учениями, потому что такие разговоры, по его мнению, ведут к приданию только интеллектуального характера данному вопросу.

— Я пришел сюда не для того, чтобы сравнить с вами различные учения, но чтобы показать мексиканцам путь, который находится в их руках.

Пока он объяснял, как нужно победить собственный гнев, девушка из зала встала и сказала:« То, о чем вы говорите, уже содержится в учении Гурджиева и Успенского».

Кастанеда ответил молчанием, а затем повернулся к аудитории, сказав:

«Давайте продолжим с вопросами».

Молодой социолог из аудитории, хорошо разбирающийся в мексиканском шаманизме, который он специально изучал у индейцев уичоли, пытался спровоцировать Кастанеду множеством вопросов об использовании пейота и о шаманах уичоли – мараакаме. На все эти вопросы был дан ответ с примерами шаманской практики. Он объяснил, что галлюциногенные вещества были необходимы некоторым нечувствительным людям, таким каким был он сам, как средство, помогающее им перемещать точку сборки между индивидуальной и космической энергией. Как только это было достигнуто, никаких дополнительных средств не потребовалось, потому что данная сборка достигнута другим способом. Единственное, что необходимо — это сохранять энергию, чтобы переместить точку сборки, которая позволяет человеку увидеть отдельную реальность.

Поскольку среди аудитории было несколько членов мексиканских групп кончеро, когда его спросили, что он думает об их ацтекских танцах, Кастанеда сказал:

— Их танцы, песни и музыка являются наиболее совершенным способом, с помощью которого человек может перемещать точку сборки между индивидуальной и космической энергией. Если бы кончерос осознавали во время танца свою способность перемещать точку сборки, они бы взлетели в воздух вместе со своими гуараче (сандалиями – прим переводчика). Но большинство танцоров не знают об этом. Несколько лет назад я с энтузиазмом принял идею присоединиться к группе танцоров кончеро, но я увидел, что даже некоторые из их лидеров были полны чувства собственной важности, и я понял, что буду тратить свое время впустую.

Он сказал, что сам дон Хуан указал ему, на ацтекский танец, объяснив, что ему не хватало энергии танца.

— Я собирался написать о мексиканских кончеро в своей последней книге. На данный момент я отказался от этой идеи, потому что заметил тщеславие некоторых танцоров, которое несовместимо с основами учения дона Хуана. Недавно я сам испытал кризис энергии, и теперь китаец учит меня, как ее пополнять.

— Учения дона Хуана – это не только путь для американоидной расы, как утверждают некоторые ацтекские танцоры. У Дона Хуана были ученики из разных уголков мира, и поэтому эти знания принадлежат всем, независимо от расы или национальности.

Далее Кастанеда обсудил другие способы объединения индивидуальной и космической энергии. Одним из приемов является удар по месту, где на светящемся яйце находится точка сборки. Ла Горда прекрасно знает, как нанести этот удар, но если кто-то не знает, как это сделать, этот удар может быть смертельным:

«Ла Горда — исключительное существо, индианка из племени масатек», — ответил Кастанеда на просьбу рассказать о ней что-то еще. Она может отрываться от первого внимания в любой момент, и с помощью второго внимания она может стать невидимой, когда захочет.

— Во время одного из моих ранних периодов энергетического кризиса дон Хуан рекомендовал мне сексуальное воздержание. По его словам, люди, рожденные в «скучном браке», не обладают достаточной энергией, поэтому им нужны дополнительные ресурсы. «Скучный брак» — это тот, в котором нет подлинных отношений между мужчиной и женщиной, и, следовательно, нет притяжения или «огня», и, таким образом, после многих лет скуки рождается ребенок, такой как я, скучающий и без энергии. Любые различия между людьми начинаются с количества энергии, которую они получают, когда рождаются. Но вы, продолжал Кастанеда, обращаясь к членам аудитории, вы, у которых много энергии, вам не нужно использовать средства, которые я использовал, ни сексуальное воздержание, ни наркотики.

В качестве примера человека с избытком энергии он упомянул бенефактора дона Хуана, нагваля Хулиана:

— У него было так много энергии, что он путешествовал из одного края земли в другой, из Америки в Азию, передавая знания тем, кто был готов к этому.

Были некоторые вопросы, на которые Кастанеда по неизвестным причинам не хотел подробно отвечать.

Таковы были вопросы о двойном мужчине и женщине, о диете и еде брухо, о союзниках. Вопрос о двойном мужчине и женщине он посчитал слишком эзотерическим; что касается еды брухо, он сказал, что у него нет особой диеты, потому что все, что он ест, превращается в энергию:

— Во время сложных упражнений на внимание нам приходилось потреблять большое количество пищи, чтобы восполнить потерянную энергию, не прибавляя ни грамма веса.

Что касается союзников, он объяснил, что в настоящее время, в процессе появления новых нагвалей, они не имеют большого значения. Они принадлежат традиции древних воинов толтеков, которая в корне отличается от практики сегодняшнего дня. Некоторые воины толтеки знали о существовании отверстия в светящемся яйце где-то в области живота человека, за которым охотится смерть. Они также знали, как его запечатать, и, таким образом, они стали бессмертными, до сих пор живущие «бросившие вызов смерти».

— Несмотря на то, что они обладают большими знаниями и силой, они не помогают людям найти путь освобождения, и при этом они сами не уходят на другой уровень существования, вместо этого предпочитая оставаться на земле, причиняя вред воздействием на людей. Они собираются вокруг пирамид, которые излучают свою отрицательную энергию. Чтобы избежать встречи с ними, следует избегать этих опасных мест. Дон Хуан считал себя наследником традиции толтеков. Я думаю, что источником этой традиции является Азия. В Антропологическом музее в Мехико есть статуя человека в позе «лошади», одна из поз восточных единоборств, которую археологи назвали «Горбатым мальчиком», но черты этой статуи определенно китайские.

Точки и отверстия, упомянутые Кастанедой, не соответствуют ни индусским чакрам, ни китайским акупунктурным точкам. В то время как последние расположены в пределах человеческого тела, главные энергетические центры, согласно дону Хуану, находятся на светящемся яйце, то есть вокруг человеческого тела.

— Дон Хуан обычно массировал свою печень движениями руки на некотором расстоянии от своего тела, но эти движения касались его светящегося яйца.

Отвечая на вопрос об отношении дона Хуана к повседневным делам, таким как дома и автомобили, Кастанеда сказал:

— Если у вас есть машина и дом, это хорошо; если у вас их нет, то так даже лучше. Дон Хуан говорил, что мир, который мы воспринимаем, — это не единственный мир, а лишь часть реальности. Те, кто не видит из-за недостатка энергии, считают этот мир единственной реальностью. Я сам был таким до встречи с доном Хуаном. Раньше я всегда вставал в одно и то же время, всегда делал одни и те же вещи, и дни для меня не имели значения. Дон Хуан заставил меня сломать заученную предсказуемость и научил меня проходить через неожиданности. Нужно разрушать свои повседневные привычки всеми вообразимыми способами. Распределение энергии по-другому означает новый образ жизни с большими возможностями.

На просьбу прокомментировать связь между психоанализом и учениями дона Хуана, Кастанеда рассказал об инциденте, который произошел с ним пару лет назад. Во время аналогичного общения с аудиторией кто-то спросил его, был ли дон Хуан результатом выражения его бессознательного.

— В учении дона Хуана нет места Зигмунду Фрейду.

Этим ответом Кастанеда снова заявил, что не следует искать связи, которых там не было, и что учения дона Хуана следует рассматривать как независимую единую систему.

В дополнение к свидетельствам Карлоса Кастанеды о существовании дона Хуана, в Мексике есть еще несколько человек, которые контактировали с ним. Несколько членов группы мексиканских танцоров кончеро видели его у целительницы Магдалены, которая была лидером целителей Мехико и которую после ее смерти кончеро называют «побеждающей душой» во время своих действий. Она лечила дона Хуана в последние годы его жизни в этом мире, а затем познакомила его с Андресом Сегуро, одним из выдающихся живых шаманов и лидером группы кончерос. По этому случаю дон Хуан указал Кастанеде на его будущего учителя Андреса Сегуро. Кастанеда встречался с Сегуро несколько раз в присутствии некоторых членов его группы.

Автор: Елена Галович (Белград)

Две беседы с Карлосом Кастанедой об учении дона Хуана. Начало

Две беседы с Карлосом Кастанедой об учении дона Хуана. Начало

Дон Хуан

В то же время, когда белградский еженедельник NIN опубликовал статью, ставящую под сомнение существование дона Хуана (июль 1984 года), Карлос Кастанеда дважды встречался с кругом читателей в Мехико сити. Эти встречи были посвящены его последней книге об учении дона Хуана, опубликованной в Соединенных Штатах под названием «Огонь изнутри».

Появление Карлоса Кастанеды в Мехико и его беседы с аудиторией не были анонсированы или прорекламированы, но, несмотря на это, интерес и энтузиазм всех заинтригованных его личностью людей были огромны. Эти встречи были не лекциями в обычном смысле этого слова, главным образом это были его ответы на многие вопросы, заданные аудиторией касательно учения дона Хуана, книг Карлоса Кастанеды и его личного опыта. Цель его приезда из Лос-Анджелеса в Мехико состояла в том, чтобы вновь указать миру, и особенно мексиканцам, на сокровища и ценности, которыми они обладают, т. е. на мудрость, передаваемую устно от нагваля ученику, о которых сами мексиканцы не имели никакого представления.

Презентация Кастанеды и его объяснения учения дона Хуана были очень простыми, убедительными и аргументированными. То как он себя вел и как общался, совершенно не выдавало его популярности, всей славы, которая его окружала. Для Кастанеды написание книг никогда не было средством достижения славы и популярности; его знаменитость возникла независимо от его воли. Единственная цель его трудов была часть его собственного пути к совершенствованию, заданием одобренным Доном Хуаном. На этих двух встречах Кастанеда рассказал, что его нынешняя работа с доном Хуаном привела его к определенной точке развития. Сам он не знает, каким будет его следующий шаг, он только уверен, что должен передать учения дона Хуана другим, но не уверен, каким образом он это сделает. Возможно, он передаст знания организовывая групповые занятия, и в этом случае эта книга будет его последней.

На этих встречах Кастанеда начал свое выступление с объяснения, отказа использовать микрофон и фотографироваться. Свой отказ говорить через микрофон он объяснил тем, что в этом случае он не использовал свою собственную энергию, которой у него не было достаточного количества, что он использовал энергию, заимствованную у дона Хуана, которая несовместима с электромагнитными свойствами устройства. Он был непреклонен в своем отказе использовать микрофон, несмотря на протесты аудитории, так как многие из присутствующих людей не могли четко его слышать в дальних концах зала. Также он отказался фотографироваться, процитировав позицию дона Хуана по этому вопросу:

— Когда нас фотографируют, —дон Хуан говорил мне, — большое количество энергии растрачивается впустую.

На мою реплику о том, что как раз со мной то ничего страшного и не произошло из-за фотографий дон Хуан ответил:

— Вот именно по этой причине ты являешься такой бестолочью!

— Так как я не убедился в обратном, — продолжил Кастанеда, — я уважительно отношусь к его совету и с тех пор я не позволяю себя фотографировать.

Продолжая обсуждение своих книг, Кастанеда объяснил, что он написал в них только то, что дон Хуан передал ему в терминах предпосылок, подразумевающих целую систему сложного пути к совершенству, ведущему к абсолютной свободе. Просто и скромно он сказал о себе, что до встречи с доном Хуаном он был «идиотом», слепым и невежественным, несмотря на его блестящие исследования в области антропологии.

— В моих книгах я ничего не выдумал, это также и не является моим литературным воображением, так как  у меня нет творческих способностей и таланта фантазировать. Мне просто не хватает воображения. Выдающиеся идеи и вся система личного совершенства человека, описанные в моих книгах» принадлежат дону Хуану. Моя роль лишь состояла в том, чтобы вывести их на свет и сделать их доступными для людей, чтобы они тоже могли найти свой потерянный путь к свободе, а также  рассказать о моем собственном опыте и опыте других учеников дона Хуана, которым мы впоследствии обменялись между собой  в попытке довести до конца начатое.

Некоторые члены официального научного общества, недостаточно знакомые с мексиканским шаманизмом и традицией, относились очень критично к работам Кастанеды.

— Они ждут, чтобы я разозлился, — сказал Кастанеда, — но самое важное послание дона Хуана и краеугольный камень его учения заключается в том, что индивидуум должен научиться преодолевать негативные эмоции и должным образом распределять энергию, посредством стирания личной важности и отсутствия гнева.  Дело в том, что гнев потребляет энергию, которая позволяет нам работать над собой и достичь второго внимания. Великий нагваль, которым был дон Хуан, видит людей как неисчерпаемое поле энергии с неслыханными и непостижимыми возможностями.  Он видел человека как светящееся яйцо, но для того, чтобы кто-то мог так же видеть потребуется энергия, которую мы безвозвратно тратим, гневаясь, по причине того, что кто-то задел нашу гордость и наше чувство собственной важности.

— Если бы я злился каждый раз, когда люди говорили, что я коротышка или урод, — продолжил Кастанеда, — я бы тратил столько энергии, что не мог ничего сделать, кроме как индульгировать в собственной злобе, и, таким образом, у меня не осталось бы энергии для сновидения. Поэтому начинать нужно с того, чтобы не раздражаться», — а затем, обращаясь к пожилой женщине из зала, он сказал:

— Не сердитесь, даже если вам сказали, что вы бесполезная старуха! Мы, ученики дона Хуана, не являемся просветленными, но мы утратили чувство собственной важности, и мы не злимся даже на нападки критиков сующих нос в несущественные детали наших личных жизней.

На вопрос о том, чем все закончилось с доном Хуаном и его ученичеством и об уходе дона Хуана Кастанеда сказал:

— После того, как он был поглощен огнем изнутри, дон Хуан перешел на другой уровень 1974 году. Оставив в качестве лидера нашей группы женщину-воина Флоринду. Она неслыханная тиранка, мучающая и унижающая нас и таким образом уничтожающий остатки нашей собственной важности. С этой целью она дала мне два задания. Первое — войти в офис важного бизнесмена, Смита и ответить на его персональный телефонный звонок. До этого момента мои моральные убеждения не позволили бы мне сделать это, но, будучи вынужденным совершить данный поступок, я разрушил ложное представление о себе как о хорошем, честном и порядочном человеке.

Другое испытание было еще более сложным. Полагая, что имя Карлос Кастанеда стало слишком известным и важным, Флоринда отправила меня работать в качестве официанта в гостиницу в американском городе на границе с Мексикой, в районе, где мексиканцев очень ненавидят. Я работал там под фамилией Перец, одной из самых распространенных мексиканских фамилий. Я был дважды обесценен этой новой фамилией: во-первых, эта мексиканская фамилия заставила меня быть ненавидимым американцами; и во-вторых, имея фамилию, которая очень распространена среди всех этих мексиканцев, я потерял свою индивидуальность. Я тяжело работал около года, готовив еду и обслуживая клиентов, которые иногда даже швыряли в лицо жареные яйца. Когда я пожаловался об этом Флоринде, она тихо и кратко сказала:

«Ну что же, пригни голову так, чтобы они промахнулись!»

Когда я приступил к выполнению этого второго задания, Флоринда сказала мне, что она не знает, сколько времени это займет, один год, может быть два или даже десять лет. Через полтора года она внезапно появилась, сказала мне, что работа окончена, и мы немедленно возвращаемся. «Но я не могу просто так уйти, — сказал я ей. Я должен проститься с моими друзьями, уведомить моего босса и рассчитаться с ним.

«Никто не заметит, что тебя там нет, — парировала она. Ты думаешь, ты так важен, что они не смогут без тебя обойтись?»

На многочисленные вопросы о природе нагваля и о том, как он выбирает своих учеников, Кастанеда сказал:

— Испанское завоевание Америки полностью изменило нагвалей и их учения. До появления испанцев они работали над встречей с Неизвестным, пытаясь вызвать внутренний огонь и раствориться в космической энергии. Прибытие испанцев представило новый элемент: им пришлось столкнуться с завоевателями, которые были тиранами и для которых они не являлись ровней. Большинство из них сдалось, они не смогли выдержать испытание, потому что оказалось гораздо сложнее использовать тиранов для накопления личной силы, чем противостоять неизвестному и овладевать силами природы. Новое поколение нагвалей, появившееся после испанского завоевания, изменило систему своего учения: первое, что нужно сделать, — это встретиться с тиранами и их суровым характером. Выстояв во взаимодействие с тираном таким, каков он есть, воин учится терпению, выдержке и становится неуязвимым и стирает свою личную важность. Только когда он достиг всего этого, он может встретиться с неизвестным. Таким образом, испанские захватчики поспособствовали созданию нового неуязвимого нагваля, человека знания и воина, для которого все является вызовом.

— У новых нагвалей, одним из которых и был дон Хуан, на самом деле нет учеников. Я долго жил в убеждении, что я ученик дона Хуана, и только в конце нашей совместной работы я понял, что он использует меня, для своей концентрации. Несмотря на всю мою глупость, потому что я действительно был «идиотом», невыносимым для себя и других, дон Хуан никогда не терял терпения, совершенствуя тем самым собственную безупречность. Как то, в начале нашей совместной работы мы с доном Хуаном отправились в горы в поисках лекарственных растений. Он шел легко и быстро, как молодой человек, а я задыхался, потому что в то время я был заядлым курильщиком.

— Как только у меня закончились сигареты, я занервничал и приставал к нему, с требованием дойти до ближайшей деревни, чтобы купить сигареты. Дон Хуан продолжал успокаивать меня, утверждая, что мы были в непосредственной близости от деревни, где я мог бы купить сигареты. Пятнадцать дней мы бродили по горам, и когда мы наконец добрались до деревни, у меня больше не было желания курить или покупать табак. Это был способ, которым дон Хуан заставил меня бросить курить, без высказывания просьб бросить эту привычку.

— Я не являюсь нагвалем, — продолжил Кастанеда. Почему я должен выдавать себя за того кем я не являюсь? Я встречался с нагвалями, и дон Хуан был одним из них. У него был для меня намеченный путь и задача, но я отказался ее выполнять. Поскольку я не являюсь как он индейцем, мой путь не может быть таким же, как у него. У меня еще много дел, и теперь я буду идти своим путем, хотя и под руководством Флоринды. Даже я сам не знаю, что меня ждет таким образом; единственное, что я точно знаю, это то, что я должен передать другим те знания, которые дон Хуан нам оставил. Это знание доступно каждому через мои книги; их следует внимательно прочитать, а практики, в них  описанные, следует применять в своей частной жизни. Однако не все испытают то, что испытал я, потому что все являются разными, но каждый должен начинать с сохранения энергии, которая теряется из-за чрезмерной важности собственной личности».

В обсуждении отношений учитель-ученик, один из поставленных вопросов звучал так:  «Как нагваль выбирает себе учеников?» Кастанеда молчал, и кто-то из аудитории ответил, что это судьба, которая определяет эти отношения. На это Кастанеда живо отреагировал, говоря, что все учение дона Хуана — это битва против судьбы и стремление ее превзойти.

— Можно сказать, что в начале это судьба, что определяет, встанет кто-то на путь совершенствования или нет, но в ходе последующего обучения все зависит от ученика, от его силы, воли и настойчивости. Если кто сдается из-за трудностей или собственной слабости, он может оправдать это упоминая судьбу, тогда как это случается только по причине его слабости.

— Ученик не должен зависеть от одобрения или неодобрения своего учителя; никто не может сказать ему, каков должен быть его следующий шаг, ученик должен почувствовать это и найти это в себе. Это неверно и нелепо, то каким образом некоторые ученики подчиняются своим гуру, которые говорят им, даже на ком они должны будут впоследствии жениться. Путь дона Хуана — это не путь зависимости ни от учителя, ни от судьбы, но его путь — это личная ответственность. Применяя в повседневной жизни некоторые принципы учения дона Хуана, даже мои книги могут на время заменить учителя. Тогда они перестают быть просто интересными и становятся побуждением к действию.

Последнее заявление Кастанеды заставило многих людей из зала попросить его создать группу, с которой он работал бы. В тот момент ему пришлось отказаться от этого, потому что, по его словам, у него было несколько неудачных попыток в этом отношении.

— Многие, особенно молодые, приходят в группу, полагая, что двери восприятия откроются им сразу же, как только они проглотят пару галлюциногенных грибов или кактусов.

Продолжение здесь

Репортаж с семинара Карлоса Кастанеды

Репортаж с семинара Карлоса Кастанеды

Дон Хуан

Впервые на русском публикуется репортаж с семинара, который проводил Карлос Кастанеда и чакмулы на Гавайских островах. Репортаж был напечатан в американском Йога джорнал, в декабре 1995 года. Автор репортажа Холли Хаммонд.

«Тенсегрити Карлоса Кастанеды»

Движения для сбора и накопления энергии, переданные магом индейского племени Яки доном Хуаном Матусом, были представлены Карлосом Кастанедой и компанией публично. Наш бесстрашный корреспондент побывал на месте событий  и вернулся с историей о закаливании энергетического тела на пути воина.

Тихий весенний вечер в  пятизвёздочном отеле  Ритц-Карлтон, здании в  старом классическом стиле  с ухоженными аллеями, расположенном в укромном  уголке северо-западного побережья  Мауи. Недалеко от отеля раскинулись поля ананасов и типичные  окраины. На севере территории  пышные тропические сады окружают бассейны с подсветкой, которые  ниспадают ярусами и заканчиваются  многочисленными лужайками, тянущимися до самого моря.  Луау (* гавайская вечеринка, фестиваль) проходит этой благоуханной ночью на одной из каменных террас отеля. Вечеринка для «топ продюсеров»  «3М Корпорэйшн». Освещенноё факелами гавайское трио играет  «Aloha,Oe», четверо детей в травяных юбках исполняют национальные танцы, пока хорошо обеспеченные американские парочки, позвякивая льдом в своих бокалах, делают съёмки для личного видеоархива. В роскошном, пропахшем дорогим  парфюмом, холле  группа японских бизнесменов  в ожидании мероприятия  кучкуется  вокруг своих гидов. Я удивлена, обнаружив себя в  такой роскошной обстановке. Эти условия маловероятны  для семинара «Тенсегрити Карлоса Кастанеды».  Я решила немного прогуляться  и, пройдя по газонам, спустилась к океану. Там, бродя  в полутьме, я заметила отметку по другую сторону лужайки, на холме. Табличка гласила, что это священная земля, избранная древней  семьёй правителей Мауи  для погребения своих  мертвецов. Вещи не всегда таковы, какими кажутся на первый взгляд.

Скоро я сидела в танцевальном зале отеля вместе с   другими 250 участниками, более или менее терпеливо   ожидающими  и  развлекаемыми  музыкой в стиле нью — эйдж. Начало вечернего мероприятия задержали, потому что ведущие не смогли обнаружить  свой багаж в аэропорту. Пока мы ждали, нас  попросили подписать  форму, освобождающую Карлоса Кастанеду  или преподавателей  от любых претензий в случае возникновения травм и телесных повреждений в результате  практики движений Тенсегрити. Обычная формальность, предположила я, с учётом того, что нам  предстоит. Если книги Кастанеды  всё, чему ты следуешь, то это может быть началом «прыжка в неизвестное».

Обучение Карлоса Кастанеды у дона Хуана Матуса,  мага-индейца  племени Яки и «человека знания» явилось одной из экстраординарных  саг двадцатого века. Многие из нас с интересом и  нетерпением следовали за ней с поздних 60 –х., сквозь 70-е, вошли в 80 –е, пока в  книге за книгой раскрывалась невероятная история об антропологе-практиканте, который ездил на юго-запад Мексики с целью исследовать использование  коренным населением психотропных растений, и попавшим под влияние  мага ( нагваля на языке Яки) настолько сильно, что антрополог полностью отрекся от обычного мира, чтобы принять новый, фантастический, временами ужасающий,  который он нашёл. Было много тех, кто сомневался в действительности и правдоподобности произошедшего с   Карлосом  Кастанедой, многие обвиняли его в  том, что он пишет вымысел, но были и те, кто посчитал  учение и истории Дона Хуана  настолько убедительными, что остальное  было неважно. Кастанеда сам по себе являлся туманной  фигурой на протяжении последних двадцати пяти лет: избегающий публичности  и никогда не позволяющий себя фотографировать. Такое  поведение лишь  способствовало укреплению его репутации талантливого фокусника-иллюзиониста. Мне  сильно  повезло увидеть Кастанеду воочию, во время одной  редкой,  так и неопубликованной  беседы в  ноябре 1993 года.

Около двухсот человек собрались тогда  в общественном  центре Калифорнийской силиконовой долины. На входе   волонтеры сверили наши имена со списком приглашённых гостей  и попросили  каждого из нас заплатить по 4 доллара.  Безопасность обеспечивалась серьёзно – у каждой двери стояли секьюрити. После того, как мы заняли свои места,  Кастанеда и его компания, состоящая  из шести  или семи человек, прорвались  в зал сквозь охрану. «Я — Карлос Кастанеда!» — продекламировал он,  с широкой улыбкой на лице,  разведя руки  в стороны, ну, точно шоумен из Лас Вегаса. Небольшого роста, с седеющими волосами, одетый в симпатичный коричневый спортивный пиджак,  белую рубашку с галстуком, с бьющей через край энергией, он был невероятно  притягателен. Его голос не был усилен микрофоном, и это придавало эффект властвования над аудиторией, люди сдвинулись на краешки сидений, поглощённые его рассказом. Среди прочего, о чём Карлос Кастанеда говорил с характерным испанским акцентом, было то,  что он надеется представить «новые опции», альтернативу  общепринятой модели нашей  жизни «работа-выход на пенсию-смерть».

«Если бы я не встретил дона Хуана Матуса, то сейчас бы  парковал ваши машины за чаевые», — заметил Кастанеда довольно язвительно. Он рассказал кучу  забавных историй о времени, проведённом с доном Хуаном, во многих, из которых, высмеивалось  его чувством собственной важности. «Мы любим фокусироваться на нём, питаться им  в  рамках модальности  нашего времени, где  мы являемся  бедняжками.  Дон Хуан говорил мне представить на день или два, что я победитель, а затем, что я ненавижу побеждать».  Мы тратим кучу энергии «на ежедневную защиту  и презентацию себя» заметил он. Мы посвящаем так много внимания,  «слежению за тем, как бы нас кто не обидел и не оскорбил».  Но «при наличии достаточного количества свободной  энергии, тело само по себе стремиться сломать   рамки навязанного  восприятия. Вы  ВИДИТЕ  постоянно всё время и даже сквозь время, но существует барьер, который  мешает вам осознать это. Если вы откажетесь  от чувства собственной важности и самопотакания, то огромное количество энергии освободится. Сорвите рубашку собственной важности. Будьте голыми!»- прокричал он в толпу, не все представители которой были так же загипнотизированы  словами Кастанеды, как и я. Кого-то покоробили его непочтительные  и дерзкие манеры. Но я нашла это освежающим и созвучным  голосу рассказчика  в его книгах. После того, как люди  вышли в  холл, один из организаторов взял микрофон: «Карлос попросил нас сыграть в одну маленькую игру. Он хочет, чтобы каждый из нас внес свою лепту в оплату аренды зала и фургона («О-го-го,- подумала я, — огромные деньжищи»). Согласно итоговому подсчёту сумма составила  3.87 доллара, так что задержитесь на выходе и получите обратно свои  13 центов». Я покорно заняла  место в очереди на возврат денег, находясь в восторге от такой  освежающей «контролируемой глупости» мира магов,  пусть и ненадолго, но с заделом на будущее!  

Приподнимая завес тайны

Моя следующая  встреча с миром магов состоялась не с Кастанедой, а с группой его соратников, и стоила она намного дороже. Прошлой зимой я рассказывала моему другу Джеку, как я хочу слетать  на Гавайи, чтобы провести Тенсегрити уикенд с чакмулами. «Тенс… чего? С мулами???» — он был явно не в теме. «Ты не слышал ничего о чакмулах?»- спросила  я с недоверием. «Они стражи нового нагваля и ведьм, и они учат движениям  для осознания энергетического тела». Он всё ещё выглядел озадаченным. «Что ж, давай вернёмся к началу», — смилостивилась я, и посвятила его в подробности  недавней истории.

Мы ничего  не знали о них из книг Карлоса Кастанеды, но выяснилось, что  во время его ученичества, три женщины: Флоринда Доннер-Грау, Тайша Абеляр и  Кэрол Тиггс также обучались тайнам и секретам «старого нагваля» дона Хуана и  его соратников магов (или «видящих»,  именно такой термин предпочитает  Кастанеда). Эти женщины, также известные как «ведьмы», или  brujas (исп.), отныне состоят в партии «нового нагваля» Карлоса Кастанеды. Вместе эти четверо учеников дона Хуана составляют некое подобие  команды магов, «первое кольцо силы». Флоринда познакомилась с Кастанедой в УКЛА, где она получала докторскую степень, вскоре  после того, как  сам Кастанеда стал её обладателем. Тайша защитила докторскую диссертацию по  антропологии, а Кэрол  учёную степень  доктора медицины. Обе получили свои степени после вхождения в мир магов. Хотя эти четверо и начали работать вместе более тридцати лет назад, у них было долгосрочное соглашение не обсуждать друг с другом личный магический опыт, полученный в ходе ученичества. Это было продиктовано необходимостью поддержания целостности и энергетической целесообразностью их работы.

Затем ветры поменялись, и новая глава истории началась. Как Кастанеда сам рассказывал, он давал одну  из своих редких  лекций в книжном магазине  Лос-Анджелеса, когда заметил женщину в   аудитории, которую опознал как Кэрол Тиггс. Он не видел её десять лет, потому что она  покинула этот мир и  пребывала в море осознания, области, где  личное осознание используется как средство путешествия.  Её возвращение ознаменовало собой новую более открытую  фазу в работе магов, ведь  именно Кэрол приняла решение приподнять традиционную завесу тайны и секретности, дабы представить учение магов большему миру. Согласно такому велению духа Флоринда Доннер-Грау и Тайша Абеляр создают книги,  в которых описывают своё обучение, «Жизнь в сновидении» и «Магический переход». В то же время, три, больше, чем просто женщины, присоединились к семье — чакмулы, названные так  в честь  фигур Толтекских стражей, и описываемые Флориндой Доннер-Грау как «идеальные бойцы, воины, стражи сновидящих, снов и мест сновидений». Они были даже, возможно, рекрутированы  в сновидении. Одна история гласит, что однажды, во время путешествия, Флоринда шла на массаж  и позже встретилась с массажисткой во сне, той же женщиной, которая стала Кайли Лундал, главой  чакмул.

Чакмулы, по всей видимости, стали ведьмами — в — обучении и стражами четырёх учеников дона Хуана. Они охраняли и сопровождали  магов, когда те показывались  на публике. Чакмулы  также появились на видео (доступном для заказа по почте),  на котором демонстрируют «Двенадцать базовых движений Тенсегрити».

Тенсегрити – это термин, позаимствованный Карлосом Кастанедой из архитектуры, чтобы дать название сериям движений «для сбора и накопления  энергии», базирующихся на «магических пассах», переданных  доном Хуаном и его соратниками ученикам. Согласно Кастанеде, видящие древней Мексики вызывали через практики сновидения состояние повышенного сознания,  которое  они характеризовали как «непередаваемое ощущение исключительно хорошего самочувствия и внутренней силы».  Они стремились привнести такой же  опыт в  бодрствующее состояние и, наконец, открыли в сновидении серии телесных движений, которые  были названы «магическими пассами». Данные движения вызывали  состояния прекрасного самочувствия и внутренней силы. Эти  пассы хранились в строгой тайне и были окутаны ритуалами до нынешней поры. Каждый из четырёх учеников дона Хуана был обучен индивидуальному набору движений, подобранных специально для них. Кастанеда  и остальные хранили их в тайне до момента, наступившего десять лет назад, когда они начали сопоставлять свои заметки.

На протяжении более  семи лет, под руководством четырёх  учеников дона Хуана, чакмулы собирали, сопоставляли и компилировали  все движения, и теперь представляют их на семинарах, включающих  в себя подробные объяснения, а также выступления Тайши Абеляр и Флоринды Доннер-Грау. Кастанеда сказал, что «чакмулы стерли покров тайны и загадочности, окружающий  магические пассы, и трансформировали их в нечто, что может использовать любой человек».  Это было сделано  в поддержание  новой магической  идеологии,  заключающейся в том, что «хорошее самочувствие и внутренняя сила – достояние каждого человеческого существа». Под термином  «тенсегрити»   понимается напряжении и расслабление определённых частей архитектурной конструкции для достижения оптимального баланса.

Четверо последователей не утверждают, что мир магов для каждого, или, что он  лучше, чем любой другой. Нет, они говорят лишь о наличии в  нём опции исследовать человеческие возможности и расширить осознание, если мы предпочтём «подлинную альтернативу старости, болезням и дряхлости». «Для нагваля мир всегда совершенно новый, — написала Флоринда. «В его компании  начинаешь смотреть на мир так, как если бы он никогда не случался до этого… Нагвали способны видеть себя в зеркале тумана, который отражает только неизвестность. Это зеркало, которое больше не даёт изображения нашей обычной человечности, основанной на повторениях и вторичности, но показывает  лицо бесконечности».

Даже  услышав  всё это, мой друг Джек оставался скептически настроенным. «Но Мауи звучит довольно мило!». Вдохновившись этим, он  наконец-то решил грести в Тихий океан, пока я покоряла отдельную  реальность.

Флоринда на свободе

По  возвращении в танцевальный зал отеля, музыку наконец-то выключили, и с натиском  энергии, подобном порыву ветра, мероприятие, наконец, началось. Флоринда Доннер-Грау, невысокая миленькая  светловолосая ведьма со стрижкой под мальчика поднялась на  сцену и объявила своё имя. Вылитая  принцесса, одетая в белый брючный костюм, она беспрестанно  двигалась по сцене, пока рассказывала о жизни магов.

«Изначально мы воспринимающие существа, а уже потом социальные. К сожалению, мы забыли это. Будучи детьми, мы воспринимаем мир без интерпретаций, но то, что мы, будучи  взрослыми,  называем восприятием, не более чем очередная интеллектуальная интерпретация. Чтобы сломать нашу фиксацию, мы должны привлечь  к этому наше тело. Маги заинтересованы в свободе, в разбивании этих социально сконструированных предположений о том,  кто мы, и на что способны, дабы стать навигаторами  в море осознания. Старый нагваль, дон Хуан, силой заставлял нас делать это.  У Карлоса Кастанеда нет нанятых работников  или интереса, чтобы сделать это со всеми вами, но мы можем добиться этого другим путём — добровольным участием». Полная свобода предполагает  смерть. Персона, эго, социальная личность должна  почти исчезнуть, чтобы мы  узнали, что значит воспринимать мир. «Женщины имеют больший потенциал достичь мира магов,- продолжала она, — мужчина должен работать тяжело и опасаться неорганических существ. Мужчина более  хрупок, при всём  моём уважении, не слабее, а энергетически более  уязвим. Мужчина подобен конусу при достижении знания, но женщины открыты  знанию всегда,  они имеют потенциал двигаться быстрее, чем мужчины». Как и любая другая женщина в аудитории, я была признательна за такое подтверждение нашей силы, озвученное   учителями Флоринды и Тайши  в нетерпящей никаких возражений манере чакмул. (Как одна  из них сказала: «Мы замужем за мечтой о свободе»).

Флоринда говорила  и отвечала на вопросы до  позднего вечера. Люди, подуставшие от долгого рабочего дня или путешествия, немного  напрягалась, чтобы понять её. Семейные посиделки для читателей книг Кастанеды, но чтобы понять, требовалось выйти  за пределы наших обычных концептуальных рамок. Я одновременно утомилась и пришла в возбуждение. Вот он, шанс получить передачу от потомков  пути знания Яки. Флоринда сказала, что путь  мага – одинокий, где никто не ведет тебя за руку, но при наличии  дисциплины и желания, каждый может преодолеть границы и рамки нормального восприятия, без отступления от обычного мира. «Мы застряли в одной бороздке, когда в нашем распоряжении сотни доступных».

Я вспомнила  отрывок из книги «Жизнь в сновидении», где Флоринда описывала своё обучение. «Маги  хотели, чтобы я изменила манеру поведения, то, как именно я фокусировалась на привычных бытовых делах и вопросах, таких как приготовление еды, уборка, стирка, пребывание в университете или зарабатывание на жизнь. «Это должно быть сделано иначе, с другим отношением, говорили они, не как повседневные заботы, а как ловкие и умелые  манёвры, важные, как и любые другие. В присутствии и компании  каждого из этих магов,  я испытывала своеобразное чувство вечного праздника. Но, то была лишь иллюзия. Они шли по тропе вечной войны.  И их врагом было чувство собственной важности».

«Свобода будет стоить тебе  маски, которая у тебя есть», — говорили её учителя. «Маски, в которой тебе так удобно и комфортно, и которую так тяжело сбросить,  не потому что она сидит хорошо, но потому,  что ты носила её очень долго…  Свобода это полное отсутствие озабоченности или обеспокоенности собой. И лучший способ прекратить беспокоиться о самом себе — это начать заботиться и беспокоиться о ком-то другом».

Затем ей дали  вкус этой  свободы: «Вместо того чтобы поддаться страху, или, возможно, из-за него, я почувствовала как  происходит что-то необычное. Это было подобно ощущению, что я всегда была сложена, как японский веер  или картонная фигурка, и вдруг,  совершенно  внезапно, я раскрылась. Физически чувство было почти мучительным».

Флоринда оборвала свой рассказ, как будто по сигналу со стороны, и вышла из  танцевального зала так же быстро, как и вошла. Как только я покинула  душный отельный коридор  и окунулась в благоухающую гавайскую ночь, то подумала, что ощущаю, как  несколько складок раскрылось, едва  я вдохнула приятный свежий воздух.  Итак, завтра мы начнём оттачивать наши энергетические тела в ходе подготовки к великому приключению.

Открывая окно абстрактной энергии

В субботнее утро зал  уже был очищен от стульев, и  мы разместились на полу. Чакмулы поднялись на сцену и их высокая светловолосая предводительница, спортивного вида и коротко остриженная женщина представилась: «Я — Кайли Лундал. Я назвала  это имя, потому что Кайли Лундалл –  сон. Они сновидели меня, и я должна сделать это реальностью». После такого объявления аудитория пришла в волнение  и обеспокоенно задвигалась. Что она имела в виду? Она – сон? Но выглядит-то она довольно реально, как по мне!

Кайли представила двух других чакмул — Рени Мюрез и Найи Мюрез, которых упомянула как сестёр. Не по  крови, но по схожести  их энергетических конфигураций.

Движения, которые  мы будем выполнять сегодня — это двенадцать  базовых движений + несколько новых, которые  будут представлены на видео и последующих семинарах и занятиях. Первое движение  для сбора энергии  называется « Шар энергии» и  включает в себя  активные движение двумя руками, чтобы сформировать шар, затем разорвать его на части  и нанести напряжёнными руками  энергию на разные участки тела. Кайли объяснила, что это движение  собирает рассеянную вокруг тела энергию и воздействует на  железы в районе груди  и подмышек, таким образом, стимулируя иммунную систему. Другой пасс, «Осевое дыхание», «двигает выходящую из земли невидимую ось  окружающей тело энергии, и действует таким образом, что энергия зависает над землёй, вместо того, чтобы уходить в неё».  «Энергетическая ось энергии тела уходит в землю в точке, расположенной сразу под гениталиями»,- сказала Кайли. Выполняя движением, мы посылаем эту ось  в бесконечность, «выталкиваем нашу энергию за пределы социальной структуры».  На вдохе мы поднимали наши руки над головой, хлопали, затем делали выдох, опускали сцепленные в ладонях руки и клали их на согнутые колени. Затем мы поднимали  большие пальцы к нашим губам, вдыхали  и выдыхали, после чего резко «выстреливали» сложенные  руки строго вверх.

Удивительно было то, как легко мы запоминали порядок выполнения движений. После  первой демонстрации и одного прогона, весь зал уже хлопал, изгибался, энергично толкал, совершая всё это почти в унисон, в то время как чакмулы, проходя  среди нас, корректировали наши позы и движения. Мы стимулировали перепонки  в основании наших пальцев, выполняя «Пробуждение перепонок», чтобы разбудить  «домлекопитающие» воспоминания. Затем мы прогоняли эту энергию сквозь тело, надавливая на определённые точки, и, наконец, направляли сомкнутые руки наружу, чтобы избавиться от избытка энергии. Предполагалось, что это движение перенесёт нас на «уровень дочеловеческого восприятия » и я представила нас всех с парами клешней, ползущими по океанскому дну.

«Перекатывание энергии» включало в себя  движение предплечий одно над другим, чтобы, по словам Кайли,  «дать телу энергетическую глубину». Мы выбрасывали руки в стороны, чтобы обозначить границы энергетического тела. «Если мы действительно осознаём, что  рано или поздно умрём, то будем не просто совершать вещи, а будем делать это энергетически, со  всей решимостью», — сказала Кайли, дабы посодействовать  пробуждению  наших мёртвых животов и раскачать наши  замороженные бёдра. «Приключение волнует и  захватывает,  сражение  укрепляет, оттачивает, подталкивает».  Стало ясно, видя, как эти свирепые и решительные  женщины  выполняют  сильные, резкие движения пассов,  что дух, заложенный в них, совсем не тот, что в Хатхе-йоге или тайцзи, но ближе к боевым искусствам  кунг — фу или карате. Нагваль из линии Дона Хуана, Лухань, говорят, был азиатом и изучал боевые искусства. Тайша так же практиковала их, а одна из её учителей, Клара, была мастером китайского стиля боя с шестом. Как Тайша написала «по мере накопления  энергии, мы способны растворить наши предубеждения  о мире и теле, таким образом, создав пространство  на нашем складе для других возможностей. Шанс не умереть был одной из таких возможностей. Клара говорила, что лучшее объяснение этой экстравагантной альтернативы был предложен  древними мудрецами Китая. Они утверждали, что практически осуществимо  для одного персонального осознания или «дэ», подключиться  преднамеренно ко всеобъятному осознанию «дао». После того, когда придёт смерть, индивидуальное сознание не рассеется, как при обычном умирании, а расширится и объединится с великим единым  целым». Я не могу помочь, но надеюсь, на  возможные  общие корни культур Китая и древнего Нового света. Или разные воинские традиции развивали схожие практики на основе  контакта с параллельной  вселенной?

Следующим мы выполняли  «Дыхание сфинкса», чтобы дополучить  то дыхание, которое нам не дала мать, когда зачинала нас.

Дон Хуан, как Флоринда рассказала нам в последний вечер, говорил, что большинство из нас результат скучного совокупления, секса без оргазма. Из-за того, что наши матери  не сделали большой глубокий  вдох в момент нашего зачатия, мы всегда ограничены в дыхании и энергии, которую  должны экономить.

Подобно  многим драгоценности из мира нагваля, эта шутка, ставшая правдой. Я всегда чувствовала поверхностность и ограниченность  в дыхании и теперь получила противоядие! Мы вращали нашими прямыми руками  из стороны в сторону, навстречу, вдох-вращение над головой, выдох;  раздували наши животы  «как животные» и выгибали  спины, затем мы выталкивали  наши лапы «напряжённые и сильные». Было чувство расширения и увеличения моих возможностей  — или всего лишь воображение разыгралось?

«Достижение энергетического отверстия над головой» позволило добраться до хранилищ энергии, которые находятся над головой и по обе стороны от тела. Мы делали круговые движения руками по спирали, сжав кулаки, против часовой стрелки, поднимаясь вверх, и по часовой стрелке, опуская  руки  вниз, привнося энергию в наши бёдра и гениталии, «где  застряло  много личной истории». Затем мы собирали личную историю в руки и выстреливали ею резко вверх, отправляя  в бесконечность.

В этих движениях заключено  много странной силы: что, если нам нужно  просто шагнуть за невидимую дверь, чтобы освободиться  от обычных условий. Вполне возможно  собрать все  эти утомительные  привычки  и закинуть их далеко  в стратосферу, где они распылятся в долю секунды. Почему нет?

Один  пасс мы выполняли, намереваясь создать «сильную спину мула и текучую энергетическую переднюю часть, чтобы незамедлительно встать, когда валишься с ног от усталости». Другой, чтобы смягчить  тревогу, которую каждый в качестве «современного человека» несёт на своих плечах. Собравшиеся  делали все движения с большим энтузиазмом, и заряд энергии в комнате стал физически  ощутим. Некоторым людям уже были знакомы эти движения, были и такие, кто   практиковал тенсегрити  регулярно.

Кастанеда передал специальное движение для этого уикенда – пасс «Дар Мауи», или «Открывая окно абстрактной энергии». Это сложная серия движений, в которой мы представляли  шар энергии между нашими стопами, фиксировали на нём наш взгляд, а затем поднимали его над головой. Мы делали  отверстие сверху, в пространстве  над нашими головами, и отпускали шар в чёрное, звёздное небо, затем возвращали его обратно, к задней части шеи, подбрасывали на  плечах, а затем позволяли опускаться вниз, к нашим ногам. Наконец,  мы сжимали и разжимали наши пальцы « как жабры». «По мере выполнения пассов мы накапливаем тишину», — сказала нам Кайли. «И тогда абстрактная энергия может войти. После достаточного  накопленного количества тишины – двух минут или двух дней — весы качнутся, сила  энергии откроет тебя, подобно вакууму, и абстрактная энергия войдёт. Кто знает, где она тебя настигнет. Кого заботит?».  «Абстрактная энергия, — сказала она, — это не то, что можно использовать для личных стремлений, будь то  мнения, мысли, идеи. Это то, что предназначено  для абстрактных действий, например, путешествия к свободе».

Кайли предостерегла нас от сочетания Тенсегрити с другими практиками, например, йоги, потому что Тенсегрити «для призыва намерения  магов» — призыва энергетического тела, чтобы совершить  абстрактный полёт.

После  выполнения магических пассов  на протяжении целого дня, я чувствовала себя сильной, уверенной, моя энергия текла свободно и беспрепятственно. Мне не терпелось как можно быстрее всё рассказать Джеку за ужином. «Мы изучили движения, чтобы  задействовать  энергические эманации мертвых звёзд», заявила я для начала. «По мере накопления тишины мы можем призвать энергетическое тело, чтобы совершить абстрактный полёт!»

«Полёт куда?»- задал он вполне резонный вопрос.

«Кто знает? Кого волнует?!» — воскликнула  я с вызовом.

Джек выглядел слегка ошеломлённым, так что я сбавила обороты. «Дон Хуан объяснял Тайше, что физическое тело — это всего лишь оболочка или контейнер. Но концентрируясь на своём дыхании, можно достичь осознания, что тело не твёрдое, и что все  мы имеем мягкую, эфирную сторону, которая является  скоплением  энергии. Эта  эфирная сеть или дубль, который может прыгать по деревьям, принимать форму животного, или появиться на другом конце Земли в облике тебя самого, если ты сможешь собрать достаточно энергии».

«Почему ты хочешь сделать это? — спросил Джек благоразумно, как всегда, — ведь довольно мило и здесь».

Я была вынуждена признать, что так оно и есть. Мы сидели  на покрытом зелёной травой холме, наблюдали за разливающимся  над побережьем Тихого океана закатом, и ели приготовленную  на гриле махи-махи с рисом.

«Но неужели тебе не хочется временами исследовать человеческие возможности? — спросила я,- Неужели жизнь не становится немного  утомительной,  будучи одинаковой изо дня в день?»

Джек откусил ещё кусочек. «Не особенно. Я вот никогда прежде не ел рыбу махи-махи на Мауи. И должен признать, она бесподобна».

Восстанавливая энергетическое тело

Вечером субботы Тайша Абеляр, просто выглядящая женщина, производящая впечатление надёжной, скромной, заслуживающей доверия тихони, подобной учительнице начальной школы, поднялась на  сцену, чтобы рассказать о своих приключениях. Она поведала об изучении магических пассов, о пребывании в пещере и о жизни на деревьях, находясь на волоске « в балансе, полученным присоединением  моих волокон к звезде».

Но её ноги выглядели прочно стоящими на земле сегодня вечером, пока она сухо излагала, что значит быть «сталкером», прожив месяц в  роли хромой искалеченной нищенки. Она также описала, как трансформировала своё энергетическое тело и таинственно исчезла. «Это началось с дрожи, затем тряски, поднимающейся  от ног всё выше. Ты должен сделать это с хранимой энергией». Она особенно подчеркнула важность дисциплины для  роста  осознания, «во избежание  быть съеденным до самых подошв». Здесь она вернулась к теме  субъектов, известных как «летуны», существ, лишенных организма, которые питаются  человеческой энергией, особенно осознанием, которое не сфокусировано. Ведя себя безупречно, вкладывая максимум концентрации и сосредоточенности в то, что делаем, мы отпугивает летунов, их не интересует  энергия такого рода. Она показала нам фото летуна над пирамидами, сделанное в Теотиуакане, силуэт, огромной человекоподобной фигуры  с подогнутыми коленями и раскинутыми над головой руками. Тайша сказала, что дома престарелых кишат ими, также как и кладбища, и похоронные бюро. Она описала также процедуру перепросмотра — другой магической практики, обязательной для всеобщего использования. Метод возвращения энергии, оставленной  в прошлых взаимодействиях с другими людьми. Он включает в себя вспоминание всех людей, с которыми вы когда-либо встречались и знали, все места, в которых когда-либо побывали, все чувства, которые испытали в своей жизни. Начинать следует  настоящего, и направляться  всё глубже, к самым ранним воспоминаниям. Затем с помощью «очищающего дыхания», которое выполняется, пока  поворачиваете голову слева направо, вы отпускаете старые привязанности и получаете обратно силу, застрявшую в прошлых ситуациях. Результатом, согласно Кларе Грау, одной из её учителей, является  то, «что мы можем вернуть любой момент нашей жизни, прожить его и действовать там так, как будто мы внутри него».

Когда мы освободимся надлежащим образом и в достаточной степени от наших устаревших и обременительных инвентарных списков, энергия придёт сама собой,  и когда достаточное количество её соберётся, она превратится в силу.

«После тщательно выполненного досконального перепросмотра под руководством Клары Грау, -сказала Тайша,- я перенесла приблизительно половину моего осознания к энергетическому телу, но несмотря на это мир выглядел так же, как и обычно». «Вы будите энергетическое тело в результате выполнения перепросмотра. Вы не имеете ни малейшего представления о происходящем в мире, но перестаёте так навязчиво беспокоиться о презентации себя, оскорблениях и т.д.»

«Вся ваша энергия поглощена воспоминаниями, социальным порядком, ожиданиями. Вы получает обратно вашу исходную энергию через перепросмотр.   Чем больше  вы используете энергетическое тело, тем сильнее вы становитесь».

Она заявила, что все необходимые инструкции о том, как делать перепросмотр, подробно описаны в книге «Магический переход» , что мы приглашены начать это и просто дать намерению вести нас, «намерению, которое достигает нас спустя тысячи лет человеческого тяжкого труда»

«Разве такое возможно? Быть воином, пребывая в нашем «с 9 до 17» мире?»- спросил бледный, средних лет мужчина, одетый в синюю рубашку.

«Начните здесь, и сейчас»,- сказала Тайша с воодушевлением. «Берите Тенсегрити и дайте ему расти.  Берите энергию звёзд, где бы они не находились. Эта звёздная энергия перемешается с энергией саморефлексии, безличной силой стащит вашу эго энергию и преобразует её. Это даст вам преимущество продолжать дальше с дисциплиной. Но вы должны отбросить озабоченность и обеспокоенность. С перепросмотром, с одним простым дыханием, приходит тишина. Это неделание, не превращайте его в делание. Постигните суть этого. Не беспокойтесь и не тревожьтесь о себе, не бойтесь ничего, и силы прибудут. Это призрачный мир, но момент намеревания там,  именно он приводит что-то в движение».

«Но как далеко мы можем пойти без учителя? Сможем ли мы победить смерть?» — спросила с надеждой  в голосе  молодая девушка в коротких шортиках цвета лаванды.

«Да.  Нам объяснили, что мы конец нашей линии, поэтому  мы передаём  знание любому, кому это  интересно. Намерение говорит, что  это возможно, вот почему мы рассказываем  о перепросмотре и активации энергетического тела. После этого, вы будете ведомы тем же намерением, что ведёт нас. Неважно, кто здесь сейчас. Намерение поглотит вас на этот период времени. Что угодно  может произойти, в зависимости от того, как вы отнесётесь к нему. Если вы отдадитесь полностью, оно полностью отдастся вам. Практикуя неделание, будучи не тем, кем привыкли быть, кем  кто-то  другой приказал  вам стать, вы можете быть невероятными, немыслимыми».

«С учителем, вы смотрите на него, ожидая одобрения», — продолжала она. «Я не учитель и здесь нет стажёров. Вы должны понять это. Мы – конец линии. Без учителя лучше. Старые маги были очень принуждающими. Если вы что-то решили, то для вас  есть только  здесь и сейчас. Просто берите и делайте это. Всё в действии».

После дня мощного тенсегрити и длинного вечернего вскрывающего мозг разговора, многие из нас распластались  в проходах, не в состоянии поднять руки и открыть глаза. Мы  уже не выглядели как существа, готовые, во что бы то ни стало победить смерть. В полузабытье я вышла, пошатываясь, на  дорожку  отеля и отыскала свою машину, надеясь, что немыслимое проникает  непосредственным образом  в одностороннем порядке в мои клетки. И я была рада, что Джек уже спал, когда я плюхнулась внутрь салона.

Пролететь мимо штанов*

*устоявшееся выражение, означающее действовать или работать инстинктивно, без формальных инструкций, руководств или опыта

Почти немыслимо, но все собрались в семь утра  в воскресенье, чтобы пройти ещё раз через серию Тенсегрити,  мы наспех старались запомнить  детали движений. Ведьмы и чакмулы  должны были попасть на самолёт спустя несколько часов, так что Кайли выполняла  всё довольно живо. Расслабленный  неохиппи  поднял руку с замечанием, что чакмулы ведут себя в довольно агрессивной манере.

«Да, — согласилась Кайли, — у нас воинственное отношение, но прежде всего  к самим себе. Мы должны быть воинственно настроены, чтобы поддерживать полученное осознание и не терять тот мир, в котором мы существуем сейчас. Мы должны быть безжалостными по отношению к самим себе. Мы стираем наше энергетическое состояние вместе с социальным порядком. У нас нет персональных  банковских активов и вкладов».

«Единственная вещь, которая имеет значение, это та битва, которая сейчас перед нами, — продолжила Кайли, — неважно, как бы она не называлась. Мы хотим  уцелеть настолько, насколько это возможно, когда придёт время, уйти с полным осознанием, не растраченным на  мелочную зависть и ревность. Каким-то образом ты делаешь это без малейшего понятия, как именно. Не знать что там  дальше, за поворотом, это  так же волнующе, как пролететь мимо своих штанов. Четверо магов  поглощены целью сделать каждое своё действие безупречным.

У нас нет специального отдельного  времени  для сновидения. Мы сновидим  друг друга и себя. Я должна действовать как Кайли Лундалл, чтобы поддерживать и  обеспечивать сновидение, которое Карлос Кастанеда создал. С Тенсегрити и перепросмотром  ваша сила и вера в себя стану всё более и более осознанными, так привнесите их в путь, которому вас никогда не учили, и постепенно вы обнаружите себя во сне. Это энергетическое преобразование».

Напоследок Рени и Найи продемонстрировали  длинный  сложный пасс «Расположение Тенсегрити». Диаду, которая включает в себя поглаживание друг друга и лёгкое взаимное похлопывание по голове, плечам, рукам, торсу, ногам, а также  движения, отдалённо напоминающие «толкающие руки» тайцзи. Рени и Найи закончили серию и сразу же, без малейшего   промедления, направились к двери, где Кайли,  Флоринда и Тайша присоединились к ним. «Спасибо, что пришли!» — прокричала Кайли, и они исчезли.

Я в полузабытьи собрала свои вещи и вышла вместе  с другими. Зияющая энергетическая дыра осталась после  такого  финального отбытия, и я не была уверена в том, что теперь буду делать сама с собой. Я решила прогуляться по побережью и  посмотреть на королевское захоронение при дневном свете. После того, как  я миновала отдыхающих у бассейна в шезлонгах, на теннисных кортах и полях для гольфа, то невольно изумилась тому, как неуловимо мир магов может быть  интегрирован в фешенебельный американский празднично-выходной. Просто ещё одна группа, арендовавшая танцевальный зал, и ещё одни выходные, посвящённые саморазвитию.

Я чувствовала себя одновременно  покинутой и освобождённой. Таинственный мир нагуаля, едва мелькнув, уже был закрыт; предложенный как дар, но которого я должна суметь достигнуть. Я знаю, эта сфера бытия всё время находится рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, оказывая воздействие, подобно влажному воздуху и солнечному свету на коже, и именно поэтому тело может вести нас по пути к внутренней тишине.

Пару месяцев спустя, по возвращении в Калифорнию, я позвонила Кайли, и мы обсудили успешные семинары, которые чакмулы провели  в Колорадо и Нью-Йорке. Но обучающий тур по Европе был отменён, потому что Кэрол Тиггс, по её словам,  однажды вновь исчезла. «Что-то энергетически произошло, там, в сновидении, и мы были неспособны вернуть её, поэтому сейчас невозможно  сосредоточиться на других семинарах».

Это специфическое окно в тёмное море осознания открылось лишь на мгновение, закрылось, и теперь мы сами по себе.

Или всё же нет?

В середине августа нашёлся способ вернуться в  магический мир. Я узнала, что Карлос Кастанеда объявился с трёхнедельным тенсегрити интенсивом  в Лос-Анджелесе, так что сразу же  заказала билеты на ближайший авиарейс. Оказывается, Тенсегрити можно обучиться и без Кэрол Тиггс, тем более что  маги оказались  недалеко от дома. Как я и надеялась, Кастанеда арендовал площадку в средней школе Калвер-Сити — спортзал, вмещающий в себя около двухсот человек. В пятницу вечером все  собрались  около сцены. Кастанеда выглядел  безукоризненно в своём костюме и галстуке.

Послание, которое он хотел донести до нас, состояло в том, что практикуя тенсегрити, мы обходим ум; что по сути дела, именно энергетическое тело выполняет все движения. Он пытался коммуницировать с нами, минуя ум. «Я воздействую прямиком на энергетическое тело, и на данном уровне вам не нужно быть убеждёнными. Говорить с энергетическим телом, это воистину магический акт». «Ум — это просто счетовод, который сам избрал себя президентом».

«Мы взрывоопасны», — заявил Кастанеда, попутно объясняя, почему маги сейчас учат так открыто. «Многие, из присутствующих здесь, надеются каким-то образом стать членом  группы Кастанеды, но Кастанеда настаивает, что у него нет группы».

«Мы воины, и каждый из нас  ответственен за свои собственные  решения и путь. Мы не собираемся вместе, чтобы проворачивать магические штучки».

Он объявил, что никогда больше не будет появляться таким образом, чтобы учить тенсегрити. «Ростки всходят здесь и сейчас», — заявил он категорично, добавив, что эти три недели изменят  жизнь каждого из нас, кто здесь присутствует. «Вы уже не те люди, которые пришли сюда. Ваш  взгляд на вещи и на мир  изменился. Это словно быть беременным немыслимыми, удивительными возможностями».

Он описал, как он видит наши энергетические тела, парящие прямо над нами, в необычайной доступности. «Это ужасает меня, в хорошем смысле слова, и приводит  в восторг. Вы подключились, задействовав энергетические тела чрезвычайно причудливым образом, поверьте мне».

Я надеялась, так или иначе, быть в ужасе или в восторге от себя. Мы все пришли сюда, надеясь  быть задействованными необычайным образом, как я полагаю, но что же нас ждёт дальше?

«В качестве акта безупречности, вы запомните пассы, и вы будете помнить всё, что я сказал, потому что я говорил это, минуя ум», — провозгласил новый нагваль. «Я хочу погрузить  вас в абстрактное.  Это последнее подключение».

Кувырок мысли. Отрывок из «Силы безмолвия»

Кувырок мысли. Отрывок из «Силы безмолвия»

Дон Хуан

Друзья и коллеги,

темой ближайшей воскресной практики будет сталкинг духа. Передо мной, как организатором и ведущим стоял вызов — каким образом  анонсировать такое событие, какими словами говорить о нем. Да, я получил через сновидение карту практики, но требовалось также и поделиться этим планом с вами, в той или иной форме, как это делают обычно в анонсах. В поисках подсказок я открыл отрывок из книги Карлоса Кастанеды «Сила безмолвия» и обнаружил, в своему изумлению, что этот анонс уже давно написан — на мной, а  нагвалем, и лучше мне уже не написать. Поэтому я принял оставить все как есть. Считайте, что эта глава, «Кувырок мысли» и есть анонс ближайшей воскресной практики, которая начнётся в 18-00, через час после окончания практики наших партнеров — группы Toltec Dreaming Виктории Будур. Так при желании у вас есть шанс попасть на оба мероприятия, и ещё успеть отдохнуть и перекусить в перерыве.

Кувырок мысли

Мы добрались до его дома около семи утра, как раз к завтраку. Я был голоден, но не устал. Мы покинули пещеру и на рассвете спустились вниз в долину. Дон Хуан, вместо того, чтобы идти напрямик, выбрал окольный путь, который проходил вдоль реки. Он объяснил, что нам нужно немного собраться с мыслями, прежде чем идти домой.

Я ответил, что с его стороны было очень любезно сказать «нам», поскольку на самом деле только мои мысли были не в порядке. Но он возразил, что действует не по доброте душевной, а исходя из тренировки воина. Воин, сказал он, всегда настороже, чтобы не попасть в ловушку негибкого человеческого поведения. Воин всегда магичен и безжалостен, это скиталец с самыми утонченными вкусами и манерами, чья задача — все больше оттачивать свои острые края, при этом маскируя их так, чтобы никто не мог заподозрить его в безжалостности.

После завтрака я хотел было немного поспать, но дон Хуан сказал, что мне нельзя терять времени. По его словам, я очень скоро должен был потерять ту небольшую ясность, которая у меня еще оставалась, и что если я пойду спать, то совершенно утрачу ее.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что говорить о намерении трудно, — сказал он, быстро рассматривая меня при этом с головы до ног. — Но сказать так — значит не сказать ничего. Вот почему вместо этого маги предпочитают магические истории. И они надеются, что однажды абстрактные ядраэтих историй обретут для слушателя смысл.

Я понимал, о чем он говорит, но по-прежнему не представлял себе, что такое абстрактное ядро или что оно должно значить для меня. Я пытался размышлять над этим, но мысли мне не повиновались. В уме быстро мелькали образы, не давая мне времени подумать о них. Я не мог замедлить их бег хотя бы до такой степени, чтобы можно было их распознать. В конце концов гнев пересилил меня, и я стукнул кулаком по столу.

Дон Хуан, хохоча, затрясся всем телом.

— Делай то, что ты делал прошлой ночью, — посоветовал он мне и подмигнул. — Замедлись.

Мое раздражение сделало меня очень агрессивным. Я тут же выдвинул какие-то бессмысленные доводы, затем осознал свою ошибку и извинился за несдержанность.

— Не извиняйся, — сказал он. — Должен отметить, что понимание, которое придет после, сейчас для тебя попросту невозможно. В данный момент абстрактные ядрамагических историй ни о чем тебе не говорят. Позже, я имею в виду — спустя годы — они обретут для тебя совершенно ясный смысл.

Я попросил дона Хуана не оставлять меня в неведении и все же обсудить абстрактные ядра. Мне было совершенно не понятно, чего он хотел от меня в связи с этими ядрами. Я убеждал его, что мое теперешнее состояние повышенного осознания могло бы очень помочь мне понять его объяснения. Я умолял его поторопиться, поскольку не мог ручаться за продолжительность такого состояния. Я сказал ему, что скоро вернусь в свое обычное осознание и стану еще большим идиотом, чем я есть сейчас. Это было сказано полушутя. По его смеху я понял, что он так и воспринял мои слова, но я был глубоко впечатлен ими. Меня охватило чувство сильной печали.

Дон Хуан мягко взял меня за руку и подтолкнул к уютному глубокому креслу, а сам сел напротив. Он пристально посмотрел мне в глаза, и на мгновение я был не в состоянии разрушить силу его взгляда.

— Маги постоянно выслеживают самих себя, — сказал он доверительно, как бы пытаясь успокоить меня звуком своего голоса.

Я хотел сказать, что моя нервозность уже прошла и что причиной ее было, наверное, недосыпание, но он не дал мне ничего сказать.

Он заявил, что уже обучил меня всему, что надо знать о сталкинге, но я еще не могу извлечь этого знания из глубин повышенного осознания, где я его хранил. Я сказал ему, что у меня постоянно присутствует раздражающее ощущение закупоренности. Я чувствовал нечто, запертое внутри меня, нечто, заставляющее меня пинать двери, стучать по столу, нечто, что расстраивало меня и делало раздражительным.

— Ощущение закупоренности испытывает каждое человеческое существо, — сказал он. — Это напоминание о существовании нашей связи с намерением. У магов такое чувство особенно пронзительно именно потому, что их цель заключается в повышении чувствительности связующего звена до такой степени, чтобы они могли заставлять его работать по своей воле. Когда давление связующего звена становится чрезмерным, маги ослабляют его, выслеживая самих себя.

— Я все еще не совсем понимаю, что ты подразумеваешь под сталкингом, — сказал я, — но мне кажется, что на каком-то определенном уровне я точно знаю, что ты имеешь в виду.

— В таком случае, я попытаюсь помочь тебе прояснить то, что ты знаешь, — сказал он. — Сталкинг — это процедура очень простая. Сталкинг — это особое поведение, которое основано на определенных принципах. Это скрытное, незаметное, вводящее в заблуждение поведение, предназначенное для того, чтобы дать толчок. Когда ты выслеживаешь себя, ты толкаешь себя, используя собственное поведение безжалостным, хитрым образом.

Он объяснил, что когда осознание мага начинает увязать под тяжестью поступающих впечатлений, как это бывало со мной, то лучшим, или, пожалуй, единственным средством против этого является использование идеи смерти для того, чтобы сообщить этот толчок сталкинга.

— Поэтому идея смерти является колоссально важной в жизни магов, — продолжал дон Хуан. — Я привел тебе неисчислимые аргументы относительно смерти, чтобы убедить тебя в том, что знание о предстоящем и неизбежном конце и является тем, что дает нам трезвость. Самой дорогостоящей ошибкой обычных людей является потакание ощущению, что мы бессмертны, как будто если мы не будем размышлять о собственной смерти, то сможем защитить себя от нее.

— Ты должен согласиться, дон Хуан, что, не думая о смерти, мы ограждаем себя от переживаний по этому поводу.

— Да, именно с этой целью мы и не думаем о ней, — согласился дон Хуан. — Но эта цель не является стоящей даже для обычных людей, а уж для магов она попросту пародийна. Без ясного взгляда на смерть нет ни порядка, ни трезвости, ни красоты. Маги борются за достижение этого очень важного понимания, чтобы на возможно более глубоком уровне осознать, что у них нет ни малейшей уверенности, что их жизнь продлится дольше этого мгновения. Такое понимание дает магам мужество быть терпеливыми, и все же совершать действия, быть уступчивыми, не будучи глупыми.

Дон Хуан пристально посмотрел на меня. Он улыбнулся и тряхнул головой.

— Да, — продолжал он, — мысль о смерти — это единственное, что может придать магу мужество. Странно, правда? Она дает магу мужество быть хитрым, не будучи самодовольным, но самое главное — она дает ему мужество быть безжалостным, не будучи самозначительным.

Он снова улыбнулся и слегка подтолкнул меня локтем. Я сказал ему, что мысль о собственной смерти ужасает меня и что я постоянно думаю о ней, но это все равно не дает мне мужества и не побуждает к действию. Я только становлюсь циничным и впадаю в глубокую меланхолию.

— Твоя проблема очень проста, — сказал он. — Ты легко становишься одержимым, захваченным чем-либо. Я уже говорил тебе, что маги выслеживают самих себя, чтобы побороть власть своих навязчивых идей (того, чем они одержимы). Имеется много способов сталкинга самого себя. Если ты не хочешь использовать идею смерти, используй для сталкинга самого себя стихи, которые ты мне читаешь.

— Извини, не понял.

— Я уже говорил тебе, что по многим причинам люблю стихи, — сказал он. — С их помощью я выслеживаю себя. С их помощью я сообщаю себе толчок. Я слушаю, как ты читаешь, останавливаю свой внутренний диалог и позволяю своей внутренней тишине стать (обрести) движущей силой. Затем сочетание стихотворения и внутренней тишины сообщает мне толчок.

Он объяснил, что поэты неосознанно стремятся к миру магов. Поскольку они не являются магами на пути к знанию, стремление — это все, что у них есть.

— Посмотрим, сможешь ли ты ощутить то, о чем я тебе говорю, — сказал он, вручая мне книжку стихов Хосе Горостизы.

Я открыл ее на том месте, где была закладка, и он указал мне свое любимое стихотворение.

… Это беспрестанное упорное умирание.

Эта живая смерть,

Которая убивает Тебя, о Боже.

В Твоих строгих творениях.

В розах, кристаллах.

В неукротимых звездах.

И в плоти,

Что полыхает, подобно костру,

Зажженному песней,

Мечтой, красотой, поражающей глаз.

…И Ты, ты сам,

Возможно, умер вечности веков тому назад.

Не дав нам знать об этом.

Мы — Твои останки, частицы, зола.

И ты по-прежнему существуешь,

Как звезда, одурачивающая своим светом,

Пустым светом без звезды, который достигает нас,

Скрывая ее бесконечную катастрофу.

— Слушая эти слова, — сказал дон Хуан, когда я закончил читать, — я чувствую, что этот человек видит суть вещей, и я могу видетьвместе с ним. Меня не интересует, о чем эти стихи. Меня волнует только чувство, которое стремление поэта приносит мне. Я заимствую его стремление и вместе с ним я заимствую красоту. И изумляюсь тому факту, что он, подобно истинному воину, щедро отдает это тем, кто его воспринимает, — своим читателям, оставляя себе только свое стремление к чему-то. Этот толчок, это потрясение красотой и есть сталкинг.

Я был очень тронут. Объяснение дона Хуана задело какую-то странную струну во мне.

— Не хочешь ли ты сказать, дон Хуан, что смерть является нашим единственным настоящим врагом? — спросил я, немного помолчав.

— Нет, — сказал он убежденно. — Смерть не является врагом, хотя и кажется им. Смерть не разрушает нас, хотя мы и думаем, что это так.

— Но если она не является нашим разрушителем, тогда что же она такое? — спросил я.

— Маги говорят, что смерть есть нечто, бросающее нам вызов. Мы все рождены, чтобы принять этот вызов, — и обычные люди, и маги. Маги знают об этом, обычные люди — нет.

— Лично я думаю, дон Хуан, что жизнь, а не смерть является вызовом.

— Жизнь — это процесс, посредством которого смерть бросает нам вызов, — сказал он. — Смерть является действующей силой, жизнь — это арена действия. И всякий раз на этой арене только двое противников — сам человек и его смерть.

— Я предпочел бы думать, дон Хуан, что именно мы, человеческие существа, являемся теми, кто бросает вызов, — сказал я.

— Вовсе нет, — возразил дон Хуан. — Мы пассивны. Подумай об этом. Мы действуем только тогда, когда чувствуем давление смерти. Смерть задает темп для наших поступков и чувств и неумолимо подталкивает нас до тех пор, пока не разрушит нас и не выиграет этот поединок, или же пока мы не поднимемся над всеми возможностями и не победим смерть.

Маги побеждают смерть, и смерть признает поражение, позволяя магам стать свободными и навсегда избежать нового вызова.

— Значит ли это, что маги становятся бессмертными?

— Нет. Не значит, — ответил он. — Смерть перестает бросать им вызов, и это все.

— Но что это означает, дон Хуан? — спросил я.

— Это значит, что мысль совершает кувырок в непостижимое.

— Что такое «кувырок мысли в непостижимое»? — спросил я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучали воинственные нотки. — Наша с тобой постоянная проблема в том, что мы никак не можем прийти к общему для нас обоих смыслу некоторых определений.

— Сейчас ты не искренен, — прервал меня дон Хуан. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Требуя рациональных объяснений кувырка мысли в непостижимое, ты ломаешь комедию. Ты точно знаешь, что это такое.

— Нет, не знаю, — сказал я.

И вдруг я понял, что знаю, или, вернее, интуитивно постиг то, что он имел в виду. Какая-то часть меня смогла преодолеть мою рациональность, понять и объяснить кувырок мысли в непостижимое за пределами уровня метафоры. Плохо было то, что эта часть меня не была достаточно сильной, чтобы выйти на поверхность по желанию.

Я попытался объяснить все это дону Хуану, а он засмеялся и сказал, что мое осознание похоже на йо-йо. Иногда оно поднимается вверх, и тогда я четко владею собой. Когда же оно опускается, то я становлюсь рациональным идиотом. Но чаще всего оно колеблется на бесполезной середине, где я — «ни рыба, ни птица».

— Кувырок мысли в непостижимое, — объяснил он со вздохом покорности, — это нисхождение духа. Это акт ломки барьеров нашего восприятия. Это момент, когда человеческое восприятие достигает своих пределов. Чтобы определить пределы нашего восприятия, маги практикуют искусство засылки разведчиков, первопроходцев. Вот еще одна причина моей любви к стихам. Я воспринимаю их как таких разведчиков. Но, как я уже говорил тебе, поэты не знают так точно, как маги, что могут совершить их первопроходцы.

Ранним вечером дон Хуан сказал, что нам предстоит обсудить много вещей, и спросил, не хочу ли я пойти на прогулку. Я был настроен как-то по-особому. Ранее я обнаружил в себе странное чувство отчужденности, которое пришло и ушло. Сначала я подумал, что мысли затуманивает физическое утомление, но мысли мои были кристально ясными. Поэтому я стал понимать, что эта странная отрешенность — результат моего перехода в повышенное осознание.

Мы вышли из дома и стали прогуливаться по городской площади. Я поспешил спросить дона Хуана о моей отрешенности, прежде чем он успел заговорить о чем-нибудь другом. Он объяснил это перемещением энергии.

Когда высвобождается энергия, которая обычно используется для удерживания точки сборки в фиксированном положении, она автоматически фокусируется на связующем звене. Он заверил меня, что нет никакой особой техники или приемов, при помощи которых маг заранее мог бы научиться перемещать энергию с одного места на другое. Скорее дело здесь в мгновенном смещении, которое происходит после достижения определенной степени опытности.

Я спросил его, что это за степень опытности.

— Чистое понимание, — ответил он. — Для того, чтобы добиться такого мгновенного смещения энергии, требуется четкая связь с намерением, а для того, чтобы установить эту четкую связь, необходимо только намереваться этого, используя чистое понимание.

Естественно, я попросил объяснить, что такое это чистое понимание. Он рассмеялся и присел на скамью.

— Я собираюсь рассказать тебе нечто основополагающее относительно магов и магических действий, — начал он. — Кое-что о кувырке мысли в непостижимое.

Он сказал, что некоторые маги были рассказчиками историй. Рассказывание историй было для них не только разведкой для определения пределов восприятия — это был их путь к совершенству, силе, духу. На секунду он замолчал, очевидно подыскивая подходящий пример, затем напомнил, что у индейцев яки существует свод исторических событий, которые называются «памятными датами».

Я знал, что эти «памятные даты» были устными рассказами об истории их народа, ведущего войну против захватчиков своей родины — сначала испанцев, потом мексиканцев. Дон Хуан, будучи индейцем яки, подчеркнуто заявил, что эти памятные даты были перечнем их поражений и рассеяния.

— Итак, — обратился он ко мне, — что ты, как человек ученый, мог бы сказать об изложении магом-рассказчиком историй, основанных на памятных датах? Скажем, истории о Калисто Муни, концовку которой он изменяет, и вместо того, чтобы описывать, как Калисто Муни был схвачен и четвертован испанскими палачами, что соответствует действительности, он изображает Калисто Муни победоносным повстанцем, которому сопутствует успех в освобождении своего народа?

Я знал историю Калисто Муни. Он был индейцем из племени яки, который, согласно «памятным датам», много лет плавал на пиратском корабле в Карибском море, чтобы изучить искусство военной стратегии. Затем он вернулся к себе на родину в Сонору и поднял восстание против испанцев, провозгласив войну за независимость, но потерпел поражение, попал в плен и был казнен.

Дон Хуан попросил меня высказать свои соображения по поводу этой истории.

— Конечно, — начал я, — можно предположить, что подобное изменение имевших место событий, является психологическим приемом, таким, каким это хотел бы видеть маг-рассказчик. Возможно также, это было его личным, именно ему присущим способом смягчения разочарования.

Я добавил, что мог бы даже назвать такого мага-рассказчика патриотом, потому что для него было немыслимо смириться с горечью поражения.

Дон Хуан чуть не задохнулся от смеха.

— Но дело не в одном-единственном маге-рассказчике, — сказал он. — Они все так поступают.

— Тогда это является социально оправданным приемом, призванным выразить желаемое представление всего общества об этом событии, — возразил я. — Общепринятым способом коллективного снятия психологического стресса.

— Твои доводы разумны и убедительны, — сказал он, — но, поскольку твой дух мертв, — ты не способен увидеть изъян в своих рассуждениях.

Он посмотрел на меня, как бы подталкивая к пониманию того, что он говорит. Я не мог ничего сказать по этому поводу, а если бы и сказал, то это только отразило бы мое раздражение.

— Рассказчик-маг, который изменил окончание «реального» сюжета, — сказал он, — делал это по указанию и под покровительством духа. Поскольку он может манипулировать своей неуловимой связью с намерением, он, действительно, может изменять события. Рассказчик-маг сигнализирует о том, что он намеревается этого, снимая свою шляпу, кладя ее на землю и поворачивая ее на полные 360 градусов против часовой стрелки. При покровительстве духа это простое действие погружает его непосредственно в дух. Он позволил своей мысли совершить кувырок в непостижимое.

Дон Хуан поднял руку над головой и быстро указал на небо над горизонтом.

— Поскольку его чистое понимание является разведчиком, исследующим эту безбрежность вне нас, — продолжал он, — рассказчик-маг знает, без тени сомнения, что где-то, как-то в этой бесконечности в данный момент обрушивается дух. Калисто Муни является победителем. Он освободил свой народ. Его цель превзошла его личность.

История Тайши Абеляр. Магия Земли и использование мелких тиранов

История Тайши Абеляр. Магия Земли и использование мелких тиранов

Без категории

Предисловие Олега Вертиго

Эта история была рассказана на одном из старых семинаров по тенсегрити. Глядя на эту историю из сегодняшнего дня мне приходят следующие ассоциации. Например, многие читатели книг Карлоса Кастанеды всерьез расстраивались по поводу того, что у них нет своего Дона Хуана, который бы их шлепал по попе между лопаток и сдвигал бы им точку сборки в нужное место.  Но если честно, я уверен, что такие люди очень быстро сбежали бы от настоящего нагваля, чье давление им показалось бы невыносимым. Нагваль не был гуру, а это означает, что он не стал бы гладить или подкармливать их эго. Безжалостность нагваля засвидетельствована десятками свидетелей, которых выбросило из окружения нагваля. Карлос Кастанеда никого не уговаривал, не склонял хитростью и не ставил ловушек как Дон Хуан. Если вы не следовали его указаниям, на следующий день вы просто оказывались вне его круга общения. Несть числа историям обиженных, проигнорированных и неприглашенных, которые запечатлены в сборниках наподобие «Энигма мага» или «Свидетели нагваля». 

И разумеется, я точно так же в свое время страстно мечтал о том, чтобы быть «приближенным» и «приглашенным». Мои ожидания были настолько огромными, что я чуть сознание не потерял однажды, когда меня в 2000 году не позвали на какую-то «избранную» встречу с учениками Кастанеды. Много лет прошло и много перепросмотра было сделано, прежде чем чем я понял, какова цена приближения к безжалостному воину. И много воды утекло, прежде, чем я перестал страдать от того, где я нахожусь и кем я не являюсь.  

Второй момент в истории Тайши, который мне хочется прокомментировать — это отношения внутри группы. На самом деле нет никакой разницы, есть в группе двойное существо или нет. Если в группе установилась магия, атмосфера доверия, силы и открытости, то любой, кто внутри этой группы будет противопоставлять себя всем, должен уйти из нее. У нас была история в группе, которая готовила одно из мероприятий в Москве. В группе были мужчины и женщины, и мы все предвкушали общую работу, и в нашей группе царила по настоящему магическая атмосфера. И в один прекрасный день один из нас вдруг решил, что его значимость недооценена. Что ему уделяют не то внимание, которое он заслуживает. И что группа не идет навстречу его желаниям.И надо сказать, что мы разобрались с этим членом команды точно также, как Кастанеда разбирался с подобными случаями: мы освободили его от нас и предоставили его самому себе. Затем наша команда работала очень вдохновляюще, и для меня это был пример настоящей структуры тенсегрити и даже не побоюсь этого слова — партии нагваля. Причем, нагвалем в этой структуре был каждый сам для себя и для всех других. Это была команда распределенного лидерства, команда нового формата. Для меня это было одним из самых ярких открытий последних лет.

Третий момент, о любви к Земле. Я не мог не поместить на сайте эту историю. Это мой любимый момент в практике, который касается Земли и прямого взаимодействия с ней. Дон Хуан рассказывает Карлосу Кастанеде о том, что практики Земли, которые практиковали древние видящие, были наиболее так сказать темными и мрачными. Но я вижу это немного иначе. Очевидно, Дон Хуан недолюбливал практики захоронения в земле, которые были распространенными среди древних. Я взаимодействовал с неорганическими сознаниями бросивших вызов смерти, захороненных в пещере Какауамильпы в Мексике. И надо признаться, я их вполне понимаю. У меня нет отторжения подобных практик древних, хотя это и не является моим выбором. Как говорил Дон Хуан, ими руководила огромная любовь к жизни, но я бы добавил — …и любовь к Земле. Они сплели свои энергетические волокна с волокнами земли и стали практически одним целым с ней. Поэтому я их не осуждаю, хотя, конечно, их положение вызывает сочувствие — оно очевидно тупиковое. Они подпитываются неосознанной, бьющей через край энергией посетителей пещеры, туристов, среди которых множество детей. От детей не убудет, а старичкам добавка. (ладно, это шутка!)          

И четвертый момент, самый, пожалуй, освежающий. Это то, что касается взаимодействия с мелкими тиранами. Пример Тайши раскрывает маневр современных видящих относительно мелких тиранов. На определенном уровне развития они осознанно находят мелких тиранов, и взаимодействуют с ними с целью заточить грани своего осознания до невероятной остроты. И они благодарны этим тиранам. С этой точки зрения история Тайши — великолепный пример! И редкий, надо сказать. Карлос Кастанеда почти не раскрыл этот аспект выслеживания в отношении себя, ограничившись краткими упоминаниями в лекциях.   

Итак, слушайте душераздирающую историю Тайши Абеляр о жизни в подвале.

Однажды старая Флоринда приказала Карлосу, Тайше и Флоринде взять на себя строительный подряд по ремонту одного здания. Их работа заключалась в реконструкции очень большого запущенного дома для некой женщины. Эта женщина была мелким тираном, который ничего не ценил и был очень властным.

Тайша призналась, что ее первая реакция была такая: «Я не знаю ничего об этом! Ты хочешь сказать, что я должна буду чинить водопровод?»

Ее несогласие не имело никакого значения, поэтому, в конце концов, она вовлеклась в проект. Тайша объяснила, что когда вы находитесь в группе наподобие этой, вы должны делать все, как решит группа, вы не можете выбирать что делать, а что нет. Если вы — часть партии нагваля, то вы должны делать все, что просят либо вы оказываетесь вне партии. Она также рассказала, что Карлос никогда не выражался такими терминами, это было просто кое-что, что вы должны были понимать сами, без необходимости быть сказанным вслух.

Итак, Карлос, Тайша и Флоринда втроем поработали в доме некоторое время, пока однажды Карлос не объявил, что они должны будут очистить мусор под домом. Сначала это не казалось слишком большой работой, но потом Тайша заметила, что под домом был только один маленький лаз. Они должны были сделать тележку с колесами и веревкой, чтобы вытаскивать на ней мусор. Карлос тянул веревку снаружи, а обязанностью Тайши было, находясь в подвале, складывать мусор в тележку.

Тэйша рассказала, что дом был действительно большим и подвал под ним был просто огромным по площади. Но это еще не все — подвал был такой высоты, что выпрямиться в нем было невозможно. По подвалу можно было только ползать на четвереньках. Но и это не самое ужасное.  Дело в том, что дом стоял возле холма, и прямо под домом протекал ручей. Каждый ливень приносил старые кушетки, ветви деревьев, кости, мертвых кошек, битое стекло, камни и тому подобное, и все это застревало под домом, в огромных зловонных кучах жижи и разного хлама. Для того, чтобы все это разобрать, потебовалось очень много времени.

После того, как они вытащили большие предметы (на что ушло несколько недель тяжелой и неприятной работы), Тайша начала ползать вокруг и удалять более мелкие. Сначала у нее не очень хорошо получалось, но она сказала что вскоре ноги у нее ее «стали как у грызуна» и она начала переползать от кучи к куче вокруг с большей уверенностью. Обнаружилось, что несмотря на вонь и грязь, это все-таки было терпимым, поскольку в это время в Мексике стоит ужасная жара, а под домом было прохладно.

После того, как она удалила все предметы, она решила, что со всем разобралась. Но Карлос решительно объявил, что они должны будут также убрать камни.

Тайша не на шутку рассердилась и фыркнула, но глубоко внутри она знала, что у нее не было выбора. И несмотря на свое недовольство, она продолжила убирать камни. Это заняло еще больше времени. В течение того времени она стала еще большим профессионалом в ползании на четвереньках. Ей даже начало это нравится. В подвале определенно исчезла вонь и стало намного чище.

Когда она убрала камни, ей пришло чувство облегчения. И хотя она наслаждалась этим, она была готова закончить.

Но Карлос объявил, что ТЕПЕРЬ они должны будут убрать все МАЛЕНЬКИЕ камни.

Вот это было совсем невыносимо. Тайша готова была взорваться. Но она снова вспомнила, что она была частью партии нагваля, и не имела никакого выбора.

На сей раз ползание вокруг было еще легче и Тайша сказала, что все места под домом начали казаться близкими ей и почти родными. Она знала, где были впадины, чтобы можно было сеcть вертикально. Она знала лучшие места, чтобы вздремнуть. Она сказала, что ей понравилось время от времени дремать как кошка, кладя голову на мягкую почву. Она могла резво ползать вокруг с фантастической скоростью, почти так же хорошо, как она могла ходить вокруг дома.

Потребовалось еще некоторое время чтобы убрать и вытащить все маленькие камни, время работы в подвале уже исчислялось месяцами. Тайша сказала, что она действительно начала себя чувствовать как крот или землеройка.

И когда она закончила с маленькими камнями, она даже почувствовала себя немного разочарованной. Но это не помешало ей снова расстроиться, когда Карлос объявил, что ТЕПЕРЬ они должны прочистить всю грязь под домом граблями и сделать все гладким.

Тайша сердито ответила: «Мы что собираемся сделать там сад дзэн?!»

Но у нее не было выбора. Она действительно не могла понять, почему Карлос делал такое большое дело из работы в подвале этого дома. Никто бы никогда не увидел ее. С другой стороны ей стало нравиться там, и она сказала, что ее протесты на этот раз не были действительно серьезными и она вернулась назад к работе.

В результате работы граблями теперь там стало не просто чисто, но очень гладко и приятно. Однажды она, поработав, легла животом на землю,  чтобы вздремнуть. Находясь между сном и явью, она начала замечать покалывающее ощущение, идущее от земли. Она даже чувствовала привязанность. Когда она обратила свое внимание на него, это чувство стало усиливаться и расти, пока Тайша не почувствовала, что сама земля была источником любви.

Она поняла, что земля была живой и что она изливала свою любовь на нее. Месяцы ухода, ползания и приглаживания установили связь между ней и этим куском земли. Тайша сказала что она вошла в контакт с огромным существом, существом которое заботится о нас и нас всех питает. И это существо заметило ее и отплачивало ей за всю любовь, которую она излила на него.

В этом месте голос рассказа Тайша немного захрипел. Она была близка к тому, чтобы заплакать, ее глаза покраснели и в уголках глаз заблестели слезы.

После паузы она объяснила, что женщина, для которой они ремонтировали дом, была замечательным мелким тираном. Нагваль и все они делали разные вещи для этой женщины в течение многих лет и они все еще были в контакте с ней. Она не была частью группы, но она была тем человеком, кому они были обязаны за то, что смогли научиться самоконтролю. Из-за этого они все еще до сих пор должны делать все что в их силах, чтобы помогать ей.


Фильмы с участием знакомой Дона Хуана Матуса и подруги Кастанеды

Фильмы с участием знакомой Дона Хуана Матуса и подруги Кастанеды

Соледад Руис

Целительница, актриса и ведьма Соледад Руис в небольшом интервью рассказывает о своих встречах с Доном Хуаном и Карлосом Кастанедой. А мы имеем возможность посмотреть редкие удивительные магические фильмы, снятые с ее участием. С переводом на русский!  Последние годы жизни Соледад работала директором одного из театров в Мехико, а несколько лет назад ушла из жизни.

Интервью из книги «Свидетели Нагваля»

Истории не имеют значения, то, что имеет значение, — это Дух
Интервью с шаманкой Соледад Руис

   В этом интервью шаман, целительница, учитель и киноактриса Соледад Руис рассказывает, как она познакомилась с доном Хуаном Матусом ещё за годы до встречи с Карлосом Кастанедой, чьим близким другом была с семидесятых годов.
Сначала она хранила молчание, но когда услышала, что цель этой работы — сохранить память о Карлосе, согласилась, но сделала странный комментарий: «Истории не имеют значения, то, что имеет значение, — это Дух».
Её свидетельство начинается со случая, когда она вместе с еще одним учеником была в гостях у своего учителя Магдалены Ортега — настоящей ведьмы, которая имела невероятные способности и совершала настоящие подвиги, но это — уже другая история.
— В то время, — сказала она, — я уже прочитала первую книгу Карлоса, которая только что вышла на английском языке. Мы беседовали об этом с моей учительницей, и она мне сказала, что является кумой Дона Хуана Матуса. Вначале я не хотела спрашивать о нем, но учительница, будучи ужасно проницательной, должно быть, почувствовала мой интерес, так как сказала: «Как-нибудь я вас познакомлю».
И вот однажды, когда мы, двое из её учеников, были у нее в гостях, она нас предупредила, что Дон Хуан должен скоро прийти с другими людьми, которые, как я предполагаю, были его учениками. Пока мы их ждали, она нам сказала:
«Я дам вам задание: узнать среди тех, кто придет, Дона Хуана. Затем напишите и обоснуйте мне свое заключение, когда придете завтра».
Она нам велела не говорить друг с другом о наших впечатлениях до тех пор, пока мы не встретимся с нею на следующий день.
Гости пришли поздно и оправдывались тем, что они заблудились. Из соседней комнаты нам было слышно, как учительница их дружески бранила. Когда они вошли в зал, мы увидели, что это пять или шесть человек пожилого возраста. Мы встали, и она нас представила по именам: «Она — Соледад, он — Милош». Но имён посетителей при этом не назвала.
Я подумала: «Дон Хуан, должно быть, тот, кто сел в кресло».
Мы всех приветствовали кивками головы и оставались в их обществе до тех пор, пока они рассказывали о своих забавных приключениях, о том, как они длительное время бродили по окрестностям, не находя дом. Это произошло потому, что учительница жила в Амстердаме — на круговой улице, которая в прежние времена была территорией Городского Клуба Жокеев в Мехико. Мы провели с ними немного времени, затем попрощались и ушли. На следующий день мы возвратились в дом учительницы, чтобы рассказать ей о наших выводах.
Я определила Дона Хуана по единственному признаку: взгляду. Его левый глаз немного косил. Утверждают, что это — характерная черта шаманов. Но, очевидно, что если не имеешь такой особенности, то это еще не значит, что ты не шаман. Этот факт известен всем, поэтому я подумала: «Что тут писать?» Так что в итоге не принесла записей. Зато Милош написал целых три страницы, перечисляя причины и придя к тому же заключению, что и я.
Услышав о наших наблюдениях, учительница сказала:
«Да, правильно, это был Дон Хуан. Ты также прав, Милош.»
Потом она спросила, какая одежда была на нем. Я ей ответила:
«Он был одет в сельском стиле: габардиновые брюки, обыкновенная рубашка и шерстяная куртка — чамаррита.»
В этот момент Милош и я обнаружили странные различия в Наших описаниях. В этом было что-то необыкновенное: он его видел по-другому — в элегантном костюме. Мы очень удивились и задались вопросом, как это могло быть.
Утверждают, что одна из многих способностей, которыми может обладать шаман, состоит в том, чтобы создавать себе такое обличье, в котором он хотел бы быть увиденным.
Только спустя несколько лет мне довелось лично встретиться с Кастанедой.
Карлос очень интересовался местными традициями Мексики, и это послужило причиной нашего знакомства. В первый раз мы встретились с ним в 1974 году в танцевальной студии в квартале Дел Вале. Здесь были отделения современного бального танца и традиционного танца капитана кончерос Андреса Сегуры.
Андрее занимал должность в так называемой традиции Санто Ниньо де Аточа. Однажды он меня пригласил на сессию пения, и мы играли на лютне и пели похвалы, как это было принято в церемониях танцовщиков. В это время пришел Карлос Кастанеда, который присоединился к нам, и стал слушать очень внимательно наши хвалебные песни. Потом мы стали беседовать с ним, и он задавал много вопросов об аспектах традиции, и, в конце концов, пригласил нас поесть в китайский ресторан Соны-Роса.
Во время еды я рассказала Карлосу, как познакомилась с Доном Хуаном два года назад, благодаря учительнице Магдалене. Когда он услышал это, его волосы встали дыбом, он посмотрел на меня с крайним интересом и сказал:
«Послушай, а можно мне прийти к тебе домой?»
Так как я была очарована его книгой, которая только что вышла на испанском языке, я ответила:
«Это будет восхитительно!»
Заметив мой энтузиазм, он добавил:
«Итак, если ты не возражаешь, я приду сегодня вечером!» Я его спросила:
«Ты не будешь против, если я приглашу трех друзей, которые очень интересуются народными традициями?»
Он согласился. Я быстро позвонила моим друзьям и предупредила их. Я сказала жене одного из них:
«Дорогая, за мое приглашение, напеки, пожалуйста, пирогов, потому что я думаю, что мы немножко засидимся и можем проголодаться. Напитки за мной».
Так мы и сделали. Карлос пришел приблизительно в 9 часов вечера и ушел в 2 часа ночи. Он был восхищен пирогами и съел столько, сколько в него смогло войти.
На следующий вечер он пришел снова: то ли для того, чтобы поговорить, то ли из-за очень вкусных пирогов. В течение трех дней он приходил каждый вечер, и мы говорили об удивительных вещах. Когда он уезжал в Лос-Анджелес, мы договорились встретиться снова, когда он вернется.
Так началась наша дружба. Он приезжал в Мехико, выступал на своих конференциях и под конец, когда освобождался, приходил ко мне домой. Он был отличный собеседник, его истории были бесконечными, на всю ночь. В 2 или 3 часа утра мы ели хлеб с йогуртом, на мгновение он изменял тему, и мы говорили о тривиальных вещах. Потом мы вновь возвращались к магии. Когда уже светало, он смотрел на свои часы и восклицал:
«Слушай, я уже ухожу!»
Иногда он мне звонил из Лос-Анджелеса:
«Соледад, я еду в Мехико и хочу с тобой встретиться в такой-то час».
Между нами были очень близкие, просто братские отношения, он даже сделал мне посвящение в одной из своих книг. Кажется, это — «Дар Орла»:
«Единственной сестре, которая дала мне силу».
Карлос рассказывал мне о событиях из своего прошлого. Родился он в Бразилии. По какой-то причине, которой ему не хотелось раскрывать, рос без родителей. Его забрал дедушка, еще совсем ребенком, и привез в Аргентину. Оттуда уехал в Лос-Анджелес.
Он мне рассказывал истории про своего дедушку. Как тот подстрекал его в двенадцать лет познать женщин. Дедушка говорил, что он уже взрослый, хотя мальчик был еще ребенком. Однажды, возвратившись после приключения с женщиной Карлос пожаловался:
«Ох, дедушка, от женщин так плохо пахнет!»
Дедушка ему крикнул:
«Дурень, это — запах жизни!»
Карлос признался, что первые женщины действительно вызывали у него отвращение, но потом он стал их большим поклонником. Он мне рассказал огромное количество своих любовных приключений. И однажды я не выдержала и начала кокетничать с ним. Я сказала:
— Осторожнее, Карлос! Если это случится между нами, это будет кровосмешением!
Я говорила так потому, что мы относились друг к другу, как родственники. Я действительно его очень любила, но как брата.
Обычно наши встречи проходили в самых дорогих ресторанах, куда он меня приглашал. Он любил хорошо поесть. Мы заказывали огромное количество блюд и все съедали! После еды развлекались, стараясь угадать, какое сообщение нам несли предметы, которые находились на столе.
Следует отметить, что Карлос никогда, ни в одном из бесчисленных разговоров, которые мы вели, не занимал передо мной позиции превосходства. Он совсем не чувствовал себя особенным, несмотря на то, что был таковым. Никогда не старался выглядеть мудрецом или смельчаком. Скорее, наоборот. Он часто восклицал:
— Черт возьми! Но…, как я вляпался?
Рассказывали, что в начале обучения он постоянно выглядел смешным из-за своего чувства собственной важности, и что Дон Хуан сбивал с него эту спесь. Одна из историй, которую он часто повторял, умирая со смеху по поводу своей глупости, — то как он осмелился сравнивать себя с Доном Хуаном: «Я набрался наглости сказать ему, что мы равны, но в глубине души я даже воспринимал себя как бы начальником. Представь себе: мерзкий коротышка претендует на то, что имеет превосходство над Доном Хуаном. И только потому, что получил академическую степень! Как я мог так возгордиться? Он мне ответил: «Нет, мы вовсе не равны: я — человек знания, а ты просто дурень». Не передать словами, какой стыд я испытал!»
Для того чтобы контролировать чувство собственной важности, Карлос смеялся над собой, над своим ростом и внешностью. Мы часами потешались вместе с ним, когда он пародировал себя.
Также было заметно то, что он чувствовал огромную тяжесть ответственности из-за того, что ему выпало стать передаточным звеном целой системы идей. И он был обеспокоен этим.
То, что больше всего поражало меня в учении Карлоса, это не его описание Вселенной, потому что каждый имеет собственное — в соответствии с индивидуальными возможностями восприятия.
Я нахожу, что сильные общественное и религиозное воздействия являются причинами мании страха — того, что человек устанавливает себе границы, начиная с боязни потерпеть неудачу, страха перед смертью, перед одиночеством или бедностью — это они, наши истинные враги. Освобождение жизни от страхов — огромный шаг вперед.
Карлос часто рассказывал мне о своих тягостных мыслях, об огромном вызове, который он бросил обществу, полностью приняв систему мышления, предложенную Доном Хуаном. Однажды он сказал, что страхи перед обществом, и, прежде всего, боязнь быть не признанным и не любимым другими, являются воистину разрушительными силами, потому что препятствуют нам на пути познания бесконечности.
«Когда ты избавишься от своих страхов, ты броситься в бездну, если сочтешь это необходимым. Потому что для тебя уже ничто не будет иметь значения».
Он только недавно пережил потрясение после того, как учитель заставил его прыгнуть в пропасть. Он много говорил об этом, о том, что такое оставить страх и броситься в бесконечность. Это было действительно очень трогательно.
Он мне рассказывал, что помнит только момент, когда они его толкнули, но не помнит того, что произошло потом. Вскоре он обнаружил себя в своей квартире в Лос-Анджелесе, стал смотреть во все стороны и спрашивать:
«Кажется, я вернулся, но… как я вернулся?»
Он нашел бумагу в кармане рубашки, взял её, и обнаружил, что это — его неиспользованный билет на самолет!

Фильм с участием Соледад Руис «Возвращение в Ацтлан» (по мотивам ацтекской легенды), 1991 г.
Соледад играет одно из воплощений богини Коатликуэ.
Режиссер Хуан Мора.
Сюжет: Когда король Монтесума умирает в 1468 году, на земле Мексики наступает засуха. Спустя четыре года мексиканцы спорят, стоит ли им продолжать поклоняться богу войны Уицилопчтли или они пренебрегали его матерью, забытой богиней Коатликуэ в Ацлане, в стране своих предков. Монтесума Младший отправляет свиту священников и солдат обратно в Ацтлан. Тем временем крестьянин Оллин совершает параллельное путешествие в Ацтлан, потому что его сын нашел часть дани богине, и он должен вернуть ее из смирения. Каждая партия — королевская делегация и крестьянин Оллин — находят что-то свое в своих поисках и возвращают противоречивые сообщения о том, что произошло.
Перевод на русский: подстрочник


Фильм с участием Соледад Руис «Неукротимая Эрендира«, 2006 г.»
Соледад Руис играет одну из предсказательниц.
Режиссер Хуан Мора

Сюжет: Эрендира Икукунари (Неукротимая Эрендира)  — это драма с элементами боевика, которая воссоздает легенду 16-го века об Эрендире, молодой женщина из племени пурепеча, которая стала символом мужества во время уничтожения коренного населения Мексики испанскими конкистадорами. Когда прибывают испанцы, они пользуются разногласиями и конфликтами между мексиканскими аборигенами, пожиная плоды разделенного региона. Эрандира, молодая женщина-пурепеча, находящаяся перед замужеством, отказывается позволить захватить свою землю и выступает против социальных условностей, запрещающих женщинам участвовать в битвах. Перед лицом вторжения она крадет у захватчиков и учится ездить на ней и воевать верхом против испанцев, завоевывая уважение своих племенных лидеров. Во время своего удивительного путешествия она становится символом силы и сопротивления в своей культуре. Этот полнометражный фильм был снят полностью на языке Purépecha.

Перевод на русский: подстрочник