Эта статья Андрея Худзинского — результат перепросмотра событий, происходивших незадолго до смерти его жены, Татьяны. И Андрей, и Таня долгое время были практикующими тенсегрити Карлоса Кастанеды в том виде, как оно давалось на семинарах Cleargreen. Они с 2003 года ездили на семинары, делали пассы и задания. Татьяна даже пошла на курсы «фасилитаторов тенсегрити» — ведущих, которые организовал Cleargreen, и была близка к окончанию второго уровня. Однако этот уровень оказался незаконченным из-за смерти Тани. Андрей расценил эту смерть как знак завершения своего обучения в Cleargreen и отправился в самостоятельное путешествие в изучение других систем развития осознания.

Верите ли вы, что можете получить предупреждение от самой Вселенной о грядущем событие, которое серьезно повлияет на вас и изменит привычное течение жизни? Я вот в такие знаки верю, а теперь, можно сказать, точно знаю, что они реально случаются в жизни людей.

За два месяца до смерти моей жены Тани я последовательно одно за другим стал свидетелем событий символический смысл которых иначе как знаки смерти трудно интерпретировать.

Таня умерла в конце ноября 2018 года, а первое символическое событие, сигнализирующие мне о её предстоящей смерти, случилось в самом начале октября.

Первое событие. Оно случилось в начале октября в Боткинской больнице, в которой лечилась Таня. Лечащий врач Тани на второй день ее плановой госпитализации заявил мне, что у Тани очередной (уже второй по счету) рецидив лимфомы, и они меняют терапию. Меняется препарат химиотерапии. И он предупредил меня, что от этой новой химии Таня может умереть. Уже случалось, что люди умирали от этого способа лечения, не выдерживая его. Но деваться некуда, для Тани никакого другого лечения у них сейчас нет, а оно ей срочно необходимо. Впервые с момента постановки Тани диагноза лимфома, 4-ая гистологическая стадия я осознал, что Таня может умереть взаправду в самое ближайшее время. До этого мое осознание таниной смерти было сильно интеллектуализированным, то есть я понимал, что это возможно, но не верил, что это случится скоро. Все два года до этого я был уверен, что мы с Таней справимся с ее болезнью, и она ещё долго сможет прожить, зная, что лимфома — вялотекущая онкология, а у Тани она была с низкой степенью злокачественности. Всё это время у меня не было соответствующего эмоционального отклика на мысль о скорой смерти Тани, и вот сейчас он появился. Теперь я в это поверил как в реальную возможность. Меня окатило холодным душем. Я помню, как ехал домой из больницы Тани, а голова словно не имеет веса и просто болтается на шее в такт раскачивающемуся автобусу. Не могу поверить в реальность происходящего! Этого не может быть!

Второе событие. В начале ноября мне позвонила моя старая клиентка, женщина почти 90 лет и сказала, что ложится в больницу и хотела бы продлить договор страхования на новый год пораньше. Когда я приехал домой к этой женщине, я поразился изменениям в ней. Она очень сильно похудела. Я знал ее 16 лет как такую кругленькую милую бабульку, всегда очень спокойную, рассудительную и позитивную (между прочим, ровно столько лет и в тот же промежуток времени с 2002 по 2018 гг я знал и Таню), а тут она поразила меня своей худобой и тревожностью. — Андрей, со мной все очень серьезно, — сказала она мне, намекая, что состояние ее здоровья сильно ухудшилось. У нее что-то случилось с почками. И она не верила, что вернётся из больницы, поэтому и захотела встретиться со мной раньше срока, чтобы успеть заключить договор страхования. Она со мной прощалась. Напоследок я выразил ей надежду, что, ну, может быть мы с ней ещё встретимся в следующем году, как делали это последние шестнадцать лет. Но она уже в это не верила, да, и я тоже. Я осознал, что вижу эту прекрасную женщину последний раз, она скоро умрет. Мне хотелось себя заставить поверить, что может быть смерть в этот раз её все-таки не заберёт. Так как аналогия с ситуацией Тани, которая в этот самый момент лежала в больнице в ухудшающемся тяжёлом состояние, была мне очевидна. Желая, этой женщине избежать смерти, несмотря на свою безмолвную уверенность, что она умрет в ближайшее время, я желал избежать смерти своей жене Тане. Мне невыносимо было принять, что в ближайшее время Таня тоже умрет. Та женщина имела тот же тип личности по Эннеаграмме, что и Таня, что делало аналогию между ее и таниной ситуацией ещё сильнее. Через полгода я связался с родственником этой женщины, он мне подтвердил, что она умерла.

Третье событие. В середине ноября произошел вообще из ряда вон выходящий случай. Свидетелем такого я ещё ни разу в жизни не был. Я проснулся от того, что в дверь нашей с Таней квартиры кто-то усиленно звонил и даже колотил, при этом беспрерывно, матерясь и выкрикивая угрозы и оскорбления в адрес тех, кто ему не открывает. Посмотрев в дверной глазок, я увидел, что прямо под нашей дверью лежит мужчина. Он своим телом полностью заблокировал открывающуюся наружу входную дверь, так что я не мог ее открыть и все произошедшее дальше наблюдал через дверь. Мужчина громким голосом требовал вызвать полицию, утверждая, что он ранен и истекает кровью. В руке у него был окровавленный нож. Никто из моих соседей по лестничной клетке не решались в таких обстоятельствах до приезда полиции открывать ему дверь и переговаривались с ним через закрытые двери. Мужчина сообщил, что выпивал со случайным знакомым на 9 этаже, а этим утром они поссорились. Его собутыльник напал на него с ножом и ранил, но этот мужик тоже успел схватить нож и в завязавшейся борьбе убил нападавшего. Именно поэтому он требовал вызвать не скорую, а полиции, так как в квартире на 9 этаже сейчас лежал труп ее хозяина, убитого им. Сам же он был из другого района Москвы. Я видел и слышал, как этот мужик слабеет у меня под дверью. Как он говорит уже не так громко (но все ещё злобно и агрессивно), как он уже постепенно перестает двигаться и уже просто лежит, не шевелясь. Из него уходила жизнь вместе с кровью, которой он истекал. Я ничем не мог ему помочь, он не даёт открыть дверь, да, и боюсь я его, чтобы эту дверь открывать. Я даже не показал, что в квартире сейчас вообще кто-то есть. Когда приехала полиция и скорая, мужика довольно долго пришлось уговаривать, чтобы он дал себе помочь. Врач скорой говорил ему, что его жизнь в большой опасности, мы приехали и сейчас будем тебя спасать. В конце концов его смогли положить на носилки и вынести из подъезда. Я не знаю, выжил ли этот мужик или умер по дороге в больницу? Он потерял очень много крови, чему свидетельством была вся лестничная клетка у лифта на нашем этаже. Весь пол, стены и лестница были залиты его кровью. Но главное, его кровью была сильно измазана входная дверь в нашу квартиру.

Почему этот человек, находясь изначально на 9 этаже, пошел просить помощь на 7-ой и лег у дверей таниной квартиры? Я ходил на 8 и 9 этажи, там я следов крови у лифта не нашел, они были только на лестнице. Мужик там явно не задержался ни на секунду, сразу направившись на 7 этаж. Хотя в квартирах на 8 и 9 этаже в тот момент были люди, некоторые из которых в дальнейшем активно поучаствовали в данной ситуации. Тут уже я не мог игнорировать свое кастанедовское мировоззрение, говорящее мне, что этот мужик был вестником смерти, указавшим на её скорый приход в дом Тани самым буквальным образом, оставив на двери нашей квартиры свою кровавую отметку.

Эту и предыдущую истории я не рассказал Тане. Посоветовавшись с ее мамой, мы решили не говорить, что произошло, а следы крови с лестничной клетки и входной двери я тщательно отмыл. Тане я рассказал только то, что мне сказал врач.

Четвертое событие. 19 ноября Таня попала в реанимацию. Жить ее сознанию оставалось еще пять дней, а телу ещё семь дней. До этого в течение всей предыдущей недели и двух последующих ни один мой клиент по страхованию, у которых подошли к концу сроки страхования, не пожелал со мной встретиться. Пять человек, не знающие о существование друг друга, перенесли встречу со мной на другое время, словно почувствовав, что сейчас мое рабочее время мне нужно, чтобы я был с Таней. И как только Таню похоронили, все эти люди, ничего не зная о том, что в тот момент происходило в моей жизни, согласились встретиться и заключить договоры страхования на новый срок. Как будто некая сила расчистила и освободила от других дел мне это время, чтобы я был в тот момент вместе с Таней как можно дольше.

Как я распорядился тем осознанием, что извлёк из символического смысла этих событий? Надо сказать, я сразу понял, что все эти знаки значат для меня и Тани. Но мне пришлось сделать над собой огромное эмоциональное усилие, чтобы принять то, что я понял. Как бы мне не хотелось считать, что Таня не умрет, что она и в этот раз выживет, но игнорировать ТАКИЕ послания от Вселенной я не мог. Я не мог остановить у Тани развитие рака. Не мог спасти ей жизнь. Это делали другие люди. Но я мог быть с ней всё это время, чтобы она была в такой момент не одна, чтобы один из самых близких для неё людей был с ней рядом. Я сидел рядом с ней, рассказывал что-нибудь и слушал её, поддерживал своими теплыми чувствами к ней, гладил её по спине, лицу, рукам, как она всегда любила.

В последний её день на земле 23 ноября я приехал к ней во второй половине дня и был с ней, пока меня не стали выгонять из реанимации перед пеленанием пациентов. В этот день, увидев Таню, я заметил, что вокруг её тела молниями летают какие-то шары, издавая такой электрический треск, как трещат высоковольтные провода. Я в ужасе подумал, что у меня, наверное, крыша начала ехать. В этот момент внутри меня что-то очень спокойное, доброе и любящее взяло управление мной, и я стал вспоминать и пересказывать Тане все те прекрасные и вдохновляющие приключения, что у нас с ней были за всё время нашего знакомства. Рассказывал, держа и поглаживая её за руку, как я её люблю, и как много она значит в моей жизни, что я здесь, я рядом. В какой-то момент Таня спросила меня, написав это на листке бумаги:
— Ты со мной прощаешься?
— Нет, нет, — поспешил заверить её я, — Я лишь хочу, чтобы эти воспоминания тебе приснились, ведь они такие прекрасные! Ты мне говоришь, что здесь в реанимации тебе плохо спится, а все твои сны — кошмары. Так, пусть, тебе приснятся эти сюжеты вместо кошмаров!
Это успокоило Таню. Мне нельзя было с ней говорить о её смерти. Это было мое соглашение с её родителями. Но сам не понимая, как это произошло, я с ней попрощался. Некая спокойная, добрая и любящая часть во мне, взяв контроль, прощалась с Таней, хотя вся моя личность и не думала с ней прощаться, посылая куда подальше безмолвное знание о том, что я вижу Таню в последний раз.

Таня попросила меня начать гладить её по спине, как она любила. Для этого, сделав неимоверное усилие, пульс у неё подскочил до 140 ударов в минуту, она перевернулась на бок. Я рассказывал ей мои самые светлые воспоминания о нашей с ней жизни, гладя её по спине. От этого Таня постепенно заснула. Я хочу верить, что ей тогда приснились эти добрые и полные любви воспоминания вместо кошмаров. Я попросил медсестру подождать еще полчаса с пеленанием Тани, дав ей немного поспать в том состояние, в которое она перешла после разговора со мной и поглаживания по спине. После этого я покинул реанимацию.

Дыхание Тани остановилось в 07:05 24 ноября 2018 г.

Оригинал истории в фейсбуке Андрея

Нравится? Поддержите нас на Patreon!